В объятиях смерти. Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

Скосив глаза, увидела, как Мари-Бэлль готовится к удару, обнажив клыки. Она придавила меня к стене так, что невозможно было пошевелиться.

Паника забилась в груди испуганным зверем.

Неужели конец? Неужели вот так⁈

Но я продолжала отчаянно извиваться, даже попыталась двинуть ей коленом. Клыки Мари-Бэлль блеснули и метнулись вниз в броске, я стиснула зубы, сжала руки в кулаки, предвидя резкую боль.

Внезапный удар всегда лучше, но выбирать не приходилось.

Но что-то пошло не так. Широко раскрытая пасть Мари-Бэлль зависла над моим горлом, пальцы разжали волосы. Давясь судорожным вдохом, я услышала, как отворились двери зала.

И Мари-Бэлль словно ветром сдуло, только кружева зашелестели.

Глава 71

В зал вошёл Стюарт с глубоко задумчивым видом. Джозеф остался стоять на месте, конвоиры вынужденно расступились, пропуская вампира.

Начальник охраны же не обернулся на звук открывающихся дверей, не сдвинулся с места.

Стюарт проплыл мимо него, нахмурился и остановился. Мгновение ему потребовалось, чтобы обвести взглядом зал, запомнить каждое действующее лицо.

На секунду дольше он заострил внимание на мне, а потом обернулся к Джозефу. Я впервые видела его не в костюме.

Но в джинсах, рубашке и чёрном вельветовом пиджаке он выглядел так же безупречно и чуть реальнее, чем обычно.

Даже в экстремальной обстановке на него невозможно было не таращиться. Моргнув, я потупила взгляд.

Тишина, повисшая в зале, была плотная и тяжёлая, хоть ножом режь. Стюарт оказался объектом всеобщей заинтересованности.

Если он и почувствовал, то виду не подал. Я поглядела на Алекса — он опустил пистолет, не сильно стараясь скрыть его.

Это был мой «глосс», заряженный серебряными пулями. Если из него не стреляли, то патронов хватит, чтобы уложить весь совет и прихватить кого-нибудь из случайных зрителей.

По пуле на каждого. Нет, этого не может произойти! Я не должна допустить.

Стюарт развернулся на каблуках и быстрым шагом направился… ко мне. Ему навстречу летела Мари-Бэлль, улыбаясь и сияя, как безнадёжно влюблённая девчонка.

Кружева платья шелестели, развивались и похлопывали точно крылья тысячи бабочек.

Маска кровожадной стервы слетела словно по волшебству.

Но Стюарт даже не взглянул на неё — плавно вильнул в сторону, не сбавляя шага. Тонкие бровки Мари-Бэлль изогнулись, улыбка превратилась в оскал.

Она метнулась за ним, хватая за руки, цепляясь пальчиками за локоть. Стюарт стряхнул её, не изменившись в лице. Разве что глаза его чуть дрогнули.

— Что ты себе позволяешь? — воскликнула она и мелькнула бледным пятном, чтобы преградить бывшему любовнику дорогу.

Стюарт наконец её заметил — опустил глаза и смёл с пути небрежным движением руки. Вампирша против воли попятилась, едва не плюхнувшись на задницу.

Ахнув, она сжала губы в тонкую алую линию.

— Что ты здесь устроила? — спросил он спокойным тоном, в котором теплился гнев.

— Она заслужила наказание! — голосом, срывающимся на обжигающий шёпот, выпалила вампирша и протянула к нему руки.

Мари-Бэлль улыбнулась, но уже не столь ярко и ласково, глаза её потемнели и утратили нежность. В них шевелилось нечто тёмное и неприятное — из-под маски влюблённой девицы проглядывала злобная тварь.

Стюарт быстро глянул на вампиршу, что-то пробежало между ними, и она будто сжалась, стала меньше и тоньше, точёные плечи опустились, руки безвольно упали.

Он отверг Мари-Бэлль, провёл черту на песке, и обратного пути не было. Они оба это знали. Не оборачиваясь, Стюарт шагнул ко мне, сопровождаемый её острым взглядом, полным ненависти.

— Ты не член совета, Стюарт, — холодно заявил Алекс, заложив руки за спину. — Прошу покинуть зал.

Стюарт посмотрел на него, нахмурив брови, покосился на Мари-Бэлль и снова на меня.

— Ты тоже, Алекс, — сказал он, ощупывая тёплым взглядом моё лицо. Его голос звучал бархатом, под которым накалялась ярость, что совершенно не вязалось с его потрясённым видом. — Прекрати этот цирк и освободи Киру, пока Антонио не вздёрнул тебя, как бешеную псину.

Алекс хмыкнул — звук, от которого у меня сердце гулко ударилось о рёбра. И открыл рот, намереваясь что-то сказать. Но вновь отворились двери.

Он обернулся, так и не проронив ни слова. Двое полукровок под руки втащили в зал Изабелль.

Её тёмные волосы были завиты тугими кудряшками, которые пружинили при ходьбе. Платье василькового цвета с тугим корсетом и воланами прикрывало колени.

Ажурные гольфы обтягивали худощавые ноги вампирши. Она упиралась каблуками в пол, но дампиров это даже не замедлило.

Насколько же Алекс их напичкал кровью и силой, что поистине старый вампир не способен с ними справиться?

— Как вы смеете? — возвысила она голос, вырываясь и шипя, как огромная змея.

— Отпустите её, — скомандовал Алекс.

Послушные шестёрки отодвинулись от Изабелль. Потирая демонстративно запястья, вампирша развернулась к ним, и в тот же миг их смело волной её силы.

Подбросило в воздух и расшвыряло, как тряпичных кукол.

— Мы ждали тебя, Изабелль, — торжественно-медовым голосом сказал Алекс и развёл руками, приветствуя её.

Она посмотрела на него, будто только что увидела, обвела взглядом моих друзей, Стюарта и уставилась на меня.

Кукольное лицо сначала побледнело, потом утончилось. В глазах заплясал неприкрытый страх.

— Почему Кира в кандалах? — её голос прозвучал натянуто.

— Она предстанет перед судом, — мягко ответил Алекс, выступая вперёд — неторопливо и плавно, будто опасаясь её спугнуть.

— Вы с ума сошли⁈ — гневно выдала она и сжала руками подол платья до белизны костяшек.

— Она состоит в клане и несёт ответственность за свои поступки перед советом, — рассудительным тоном возразил Алекс.

Он осторожничал с ней, но по почерневшим радужкам было заметно, что терпение ему тяжело давалось. Сила так и норовила выплеснуться из его тела и обрушиться на капризную и дерзкую вампиршу.

Изабелль открыла рот, собираясь что-то возразить, но Алекс поднял предостерегающе руку.

— Ты имеешь что-то против?

— Кира — не вампир, — процедила она и выпрямилась, вскинув упрямо подбородок. Обернулась к Джозефу, сощурив глаза. — И ты не вмешаешься?

Мари-Бэлль поплыла по залу белым бесшумным призраком, от её движений кровь стыла в жилах. Изабелль ощутила её кожей, но не шевельнулась.

Она застыла, перестала дышать, по лицу вампирши промелькнула гримаса страха, но враз сменилась пустым выражением.

Изабелль опасалась Мари-Бэлль. Серьёзно? Одна из главных садисток совета страшилась этой ревнивой стервы?

Что-то здесь не так.

— Не в моей власти, — сухо бросил Джозеф с каменным видом.

Я невольно поглядела на него и тут же отвела глаза. Все знали, что он лгал, но не смели возразить. Начальник охраны отвечал за порядок в склепе, присутствовал на каждом слушании и приёме.

Антонио доверял его чутью. Но сегодня ночью Джозеф не хотел рисковать — это и дураку ясно. Численный перевес оставался не на нашей стороне, и неизвестно, сколько полукровок ещё в склепе.

Алекс мог провести их заранее. А что, я бы так и сделала.

— Тогда сообщи Антонио!

— Уже.

Изабелль прерывисто вздохнула, и вся её уверенность сползла с красивого лица. Под глазами пролегли тени, щёки впали, кожа побледнела.

Она стала выглядеть лет на тридцать. Столь внезапная перемена поразила меня — похоже, наши дела крайне хреновы. Её — так уж точно.

Изабелль с вызовом посмотрела на Алекса.

— Вам не сойдёт это с рук, глупцы.

— А с каких пор ты прониклась любовью к Кире? — шёлковым голосом спросила Мари-Бэлль, выплывая вперёд.

Обошла Изабелль, как лиса, коснулась упругих кудряшек, рассыпавшихся по плечам.

— Кира — любимица Антонио, — понизив голос, сказала Изабелль, пристально наблюдая за ней. — Он никого не пощадит, если с её головы упадёт хотя бы один волос.