Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

— Она состоит в клане и несёт ответственность за свои поступки перед советом, — рассудительным тоном возразил Алекс.

Он осторожничал с ней, но по почерневшим радужкам было заметно, что терпение ему тяжело давалось. Сила так и норовила выплеснуться из его тела и обрушиться на капризную и дерзкую вампиршу.

Изабелль открыла рот, собираясь что-то возразить, но Алекс поднял предостерегающе руку.

— Ты имеешь что-то против?

— Кира — не вампир, — процедила она и выпрямилась, вскинув упрямо подбородок. Обернулась к Джозефу, сощурив глаза. — И ты не вмешаешься?

Мари-Бэлль поплыла по залу белым бесшумным призраком, от её движений кровь стыла в жилах. Изабелль ощутила её кожей, но не шевельнулась.

Она застыла, перестала дышать, по лицу вампирши промелькнула гримаса страха, но враз сменилась пустым выражением.

Изабелль опасалась Мари-Бэлль. Серьёзно? Одна из главных садисток совета страшилась этой ревнивой стервы?

Что-то здесь не так.

— Не в моей власти, — сухо бросил Джозеф с каменным видом.

Я невольно поглядела на него и тут же отвела глаза. Все знали, что он лгал, но не смели возразить. Начальник охраны отвечал за порядок в склепе, присутствовал на каждом слушании и приёме.

Антонио доверял его чутью. Но сегодня ночью Джозеф не хотел рисковать — это и дураку ясно. Численный перевес оставался не на нашей стороне, и неизвестно, сколько полукровок ещё в склепе.

Алекс мог провести их заранее. А что, я бы так и сделала.

— Тогда сообщи Антонио!

— Уже.

Изабелль прерывисто вздохнула, и вся её уверенность сползла с красивого лица. Под глазами пролегли тени, щёки впали, кожа побледнела.

Она стала выглядеть лет на тридцать. Столь внезапная перемена поразила меня — похоже, наши дела крайне хреновы. Её — так уж точно.

Изабелль с вызовом посмотрела на Алекса.

— Вам не сойдёт это с рук, глупцы.

— А с каких пор ты прониклась любовью к Кире? — шёлковым голосом спросила Мари-Бэлль, выплывая вперёд.

Обошла Изабелль, как лиса, коснулась упругих кудряшек, рассыпавшихся по плечам.

— Кира — любимица Антонио, — понизив голос, сказала Изабелль, пристально наблюдая за ней. — Он никого не пощадит, если с её головы упадёт хотя бы один волос.

Мари-Бэлль запрокинула голову и звонко рассмеялась.

— Он ещё не знает, что она нарушила закон совета. Её ошибка притушит его любовь к ней, — выдав вампирше ледяную улыбку, она оскалилась. — В кандалы её!

Глава 72

Двое дампиров направились к Изабелль. Она завертелась на месте, но бежать было некуда. Её схватили под руки и поволокли к стене.

Я старалась не смотреть, как некогда жестокую и сильную вампиршу заковывают в кандалы, и сосредоточилась на дыхании.

В углу тени были такие густые и вязкие, что невозможно было сфокусировать взгляд. Когда Изабелль подвесили рядом со мной, тени раздались, как занавес.

И из него выползли шесть гулей. Костлявые обнажённые бесполые твари сначала боязливо принюхивались, их блёклые мёртвые глаза в глубине зрачков горели алым.

Я уставилась на них, соображая, откуда они могли появиться в склепе. Когда-то в этой стене была дверь в подземелье. Эта мысль заставила сердце биться быстрее — внизу оставались вампиры.

Весь клан Антонио.

Гули — твари трусливые и неразборчивые в еде. Иногда они нападали на сородичей. Но чтобы извести всех обитателей подземелья, нужно куда больше гулей.

Вампиры будут отбиваться.

Изабелль задёргалась, кандалы из заговоренного серебра жгли ей запястья. Она шипела сквозь стиснутые зубы, но продолжала сопротивляться.

Тонкая белая кожа на изящных кистях дымилась и покрывалась волдырями. Я задержала дыхание и мельком глянула на свои руки.

Кандалы не причиняли мне физического вреда, ничего такого, что наблюдалось у Изабелль. Они сдерживали мою ментальную силу, подавляли вампирскую суть.

Это плохо или хорошо? Могу ли я высвободиться?

Стоило попробовать, но не сейчас, когда внимание всей нежити в зале сосредоточено на мне и вампирше рядом.

Гули боязливо подбирались к нам, двигаясь на четвереньках — плавно и в то же время нервно. Их уродливые морды были перепачканы кровью, обнажённые тела, обтянутые мертвенно-серой кожей исполосованные, будто от них отбивался дикий зверь.

Много диких зверей, и гули оказались сильнее.

Я осторожно перевела дух. Значит, в подземелье они устроили пир и перебили всех вампиров. Чёрт….

Где же остальные? Сколько же их ещё там? Мари-Бэлль опустошила все кладбища в округе и привела их в склеп.

Прикрыв на миг веки, я вновь открыла глаза и медленно подняла их на вампиршу. Укол гнева придал смелости, и смотрела я на неё, ничего не чувствуя, лишь ледяную пустоту.

Они основательно подготовились к уничтожению действующего совета. Отлично, а что дальше? Их не примет сообщество, и вампиры вновь окажутся вне закона.

А полукровки разбредутся по миру людей, смешаются с толпой. Это и был их план?

Изабелль таращилась расширенными глазами на подползающих тварей. Один из них, самый крупный, приблизился к Мари-Бэлль, потёрся щекой о подол её платья.

Она погладила его по лысой голове, как верного пса.

— Нет, Мари-Бэлль! Ты так не поступишь со мной! — закричала Изабелль и зарыдала, вжимаясь в стену.

Как будто это могло помочь. Словно так она оказалась бы в недосягаемости.

— С чего ты взяла? — рассмеялась вампирша, потрепав за ухо гуля. — Ты никогда мне не нравилась, а сегодня и вовсе переметнулась на сторону слабаков и трусов. — Она оборвала речь, выпрямилась и переменилась в лице.

Улыбка разбилась, глаза вспыхнули, кожа засияла. И вид у Мари-Бэлль в этот миг был нереальный, неживой, как у статуи, искусно вырезанной из драгоценного камня.

Она глянула на вампиршу в кандалах и оскалилась, показав кончики клыков.

— Настало время решительных действий, Изабелль. Этой ночью всё, наконец, решится, и наши враги сложат головы. Ты оказалась среди них, и это твой выбор. А мне нисколько не жаль.

Самый смелый гуль подобрался к Изабелль, жадно принюхиваясь и раздувая ноздри. Запах крови манил его, мешая выполнить приказ.

Обычный рацион гулей — падаль, гниющая плоть в сырой земле. Но свежая кровь…. Особое лакомство, которое так редко им достаётся.

Я рефлекторно вжалась в стену, забыв про воздух. На Изабелль не было ни царапины, в отличие от меня. И судя по морде гуля, поднятой и обращённой ко мне, он это почуял.

Но от поскуливающей вампирши несло страхом так, что я им давилась. Тварь на полу никак не могла определиться, с кого из нас начать.

Она заметалась, перебирая когтистыми руками, но Мари-Бэлль зарычала и топнула ногой. Сила рябью раздалась от неё по залу, поднимая волоски на теле, пламя свечей заколыхалось.

Тени на стенах зловеще вытянулись, затрепетали и кинулись вниз. Время остановилось — на мгновение.

Сердце пропустило удар, и я увидела, как гуль покорно метнулся к Изабелль и зашипел, разинув пасть с частоколом грязных клыков.

— Пошёл вон! — она завизжала и попыталась ударить его туфелькой.

Тишина рассыпалась, пульс заколотился в горле, оглушив меня на несколько секунд.

Моргая, я таращилась то на гуля, то на вампиршу и старалась не шевелиться, чтобы не привлечь его внимание.

Какой-то частью себя я сочувствовала Изабелль, но голос разума напоминал о том, кто она на самом деле — садистка, взбалмошная стерва с синдромом вечного подростка.

Я видела своими глазами, как она убивала невинных людей, вампиров и наслаждалась их муками. Вкушала их страх и высасывала жизнь, как дорогое вино.

И если уж вопрос станет между мной и ней, то я не буду колебаться. Определённо не я.

Изабелль с исступлением колотила ногами перед носом у гуля. Она рассчитывала отпугнуть его, но только разозлила.

Он затряс уродливой лысой головой и, извергая вопль, который ни одна живая глотка не способна издать, бросился и вцепился ей в голень.