В объятиях смерти. Не буду твоей (СИ) - Лин Кира

Алекс охнул и, рыча, мелькнул к Джеймсу — я не видела его движения. Обошёл детектива, разглядывая прищуренными глазами.

— Как тебе удалось вычислить Лесли?

— Он сам себе выдал, подбросив улику на стол моей напарнице, — процедил Эдисон, даже не глядя на него.

Алекс отвернулся, потирая задумчиво подбородок.

— Я точно знаю, что кто-то из вас за мной ходил по пятам. Признавайтесь, пока я не вышел из себя!

Он прошёл мимо Адама, хмыкнул и скользнул к Тайлеру. И качнул головой, хрипло смеясь.

— Нет, ты бы так не поступил со мной, верно же? — и небрежно похлопал его ладонью по щеке.

Тайлер дёрнулся, с заметным усилием сглотнув. Алекс усмехнулся, плавно обходя его вокруг, и смотрел при этом на меня поверх плеча парня.

Вид у него был крайне довольный и надменный. Я перестала моргать, глядя на них. К чему Алекс клонил?

Мари-Бэлль захлопала в ладоши и отвлекла меня. Изабелль истекала кровью и больше не кричала. Вдохи и выдохи срывались с её губ со всхлипами.

Платье висело влажными багровыми лохмотьями. На растерзанных руках были видны сухожилия, блестела влажная кость. Она не могла умереть, а кандалы не позволяли залечить раны.

Они сдерживали силу, её чёрную суть, что заставляла оживать её с заходом солнца. То, что делало её вампиром. Хуже пытки не придумаешь.

— Ты усвоила урок? — спросила Мари-Бэлль, подзывая к себе гулей.

Они неохотно отпускали растерзанную жертву и, поскуливая, сползались к хозяйке.

Изабелль тряхнула кудряшками, приподнимая обессиленно голову. И кивнула. Её тело вздрагивало в судорогах, из ран уже почти не сочилась кровь — её не осталось.

Кожа вампирши высохла и истончилась, как старая бумага. Глаза, полные непролитых слёз, поблёкли и напоминали переполненные стаканы, где только поверхностное натяжение не давало воде пролиться.

— Освободите, — Мари-Бэлль небрежно махнула рукой конвоирам.

Один из них расстегнул кандалы и тут же отступил назад, будто боялся, что она на него набросится. Изабелль привалилась к стене и стекла вниз, издав протяжный стон.

Её хрупкое тощее тело выглядело ещё более иссушенным, грудь тяжело вздымалась. Кисти рук подрагивали на полу от слабости. Жалкое зрелище.

У меня почему-то горечь появилась во рту, больно было на неё смотреть. Услышав шаги, я подняла голову.

Алекс вышел вперёд, на ходу отбирая пистолет у одного из своих солдат. И навёл его на Изабелль.

— Увы, но Антонио не одобрит наших методов. И ты не должна ему проболтаться. Ничего личного, — сочувственно скривив губы, сухо произнёс он и выстрелил ей в голову.

Звук разнёсся по залу и стих, но ещё какое-то время лёгкий дребезжащий звон сотрясал своды. Меня обдало брызгами крови.

Тело вампирши завалилось набок, тлея. Я давилась воздухом, часто и быстро дыша.

Стюарт смотрел на меня, и в глазах его горела боль, смешанная с печалью. Вдруг горло сдавило от нахлынувших чувств.

Покосившись на Тайлера, он помрачнел, моргнул и вновь взглянул на меня. Нахмурился, и по его лицу промелькнуло выражение, которое я не сумела понять. Недоумение?

Непонимание? Он знал что-то, чего не знала я?

Ему было плевать на смерть Изабелль. Куда больше Стюарта беспокоила моя участь и то, из-за чего я здесь оказалась. Все мы.

Мне вдруг стало неловко от того, что он всё понял. Я ничего ему не должна, но не хотелось видеть призраки чувств на его лице.

Он либо не пытался скрыть, либо не мог сдержать их.

Стюарт подошёл так близко, что меня обдало тонким ароматом его одеколона.

Нас разделяло расстояние, которое можно было покрыть, протянув руку.

Стюарт собирался что-то сказать, но Алекс преградил ему путь. Его мощь заколотилась о моё тело ледяными палками.

Охнув, я повисла в кандалах, не в силах набрать воздуха в лёгкие.

— Не вмешивайся, — процедил он, наступая на Стюарта, чтобы вынудить его пятиться.

— Уйди с дороги, — упрямо протянул Стюарт стальным тоном и не сдвинулся с места.

Я впервые слышала эту нотку у него, она резко контрастировала с бархатным голосом, которым он меня обычно окучивал.

Сила его вытесняла тьму Алекса, но он не уступал. Тени кружились над мужчинами, бросались на Стюарта и отскакивали от его ауры, как льдинки.

Одна из таких льдинок ударила в меня и прошла насквозь. Ощущение было, словно через тело протянули холодную веревку.

Гули жалобно заскулили, забеспокоились. Между Стюартом и Алексом трещал и искрился воздух.

— Ты не помешаешь мне. Я слишком долго ждал, чтобы отступать из-за того, что план пошёл под откос!

— Умом ты никогда не отличался, — процедил Стюарт. — Одной силы недостаточно, чтобы захватить совет и власть над всем миром.

— По собственному опыту судишь? — осклабился Алекс и стал поднимать руку, как в замедленной съёмке.

Стюарт увидел его движение, его брови поползли на лоб. Воздух загустел, плотная тишина повисла в зале. Сначала я решила, что оглохла от усталости и напряжения.

Но отворились двери, и звуки вернулись. В зал быстрым шагом вошёл Антонио.

Дампиры расступились, пропуская главу совета и всех, кто пожаловал вместе с ним. Сила схлынула, тени расползлись по стенам и замерли.

Стюарт не сдвинулся с места, а Алекс обошёл его и направился навстречу вампирам. Я глянула вниз на то, что осталось от Изабелль — горстка пепла.

Что-то в животе сжалось, и стало трудно дышать. В глубине души я знала, что это не последняя смерть на сегодня, и была к этому морально готова.

Но сердце устало от крови и мучений и умоляло о покое. Прикрыв на миг веки, я глубоко вдохнула и прислушалась.

Шаги Антонио приближались, шорох одежды — вампиры не издают звуков, но сегодня всё перевернулось с ног на голову.

Смесь резких и новых ароматов, пряный запах силы с примесью внезапно вспыхнувшего страха.

Новые жертвы.

Алекс задумал устроить кровавую баню. Ещё немного, и всё закончится. Капкан захлопнется, и можно будет начинать действовать.

Терпение, Кира. Ты почти у цели.

И Алекс тоже.

Но ты должна оказаться на долю секунды быстрее.

Твою мать….

Глава 74

Старейшина шёл волной грации и мощи, лицо его ничего не выражало, но в глазах бурлил гнев. Элегантный чёрный костюм-тройка сидел на нём безупречно и явно был сшит по меркам.

За ним следовали Грегори, Андреа и Стефания. Замыкал процессию… Райан.

Увидеть его я никак не ожидала. Разве он не должен был покинуть Хайенвилл после приёма?

Грегори двигался как кот, плавно и текуче, будто имел мышцы там, где у людей их не бывает.

Его супруга шла на каблуках, покачивая бёдрами, тёмные волосы спадали до пояса прямыми шёлковыми прядями. Чёрное узкое платье на тонких бретелях с глубоким вырезом скорее напоминало комбинацию и оставляло мало простора для воображения.

Ткань переливалась в тёплом мерцании свечей и вторила движениям вампирши. На красивом лице ни грамма косметики, но она излучала какую-то первобытную сексуальность, которая висела вокруг неё облаком и не позволяла отвести взгляд.

Андреа была мастером иллюзии и могла соткать любой облик, затмив разум всем находящимся в зале. Никто, кроме Грегори не знал, как она выглядит на самом деле.

По левую руку от Антонио плыла Стефания.

Никто из вампиров не старался сойти за человека. Их объединённая мощь двигалась вместе с ними невидимым, но ощутимым ореолом.

У меня задёргались мелкие мышцы рук и плеч.

Шайка дампиров Алекса не излучала ничего подобного, но обладала численным превосходством и… нашим оружием, заряженным серебряными пулями.

Чертовски страшно становилось от одной лишь мысли о том, что у вампиров в арсенале нет ничего, кроме магии. Когда дело доходит до стрельбы, магия обычно бессильна.

А ведь я за них сегодня болела всей душой.

Когда двери за Советом захлопнулись, Райан отделился от толпы и остался стоять неподалеку от Джозефа, у постамента с креслами.