Подарок для победителя
Алиса Холин
ГЛАВА 1. КОРОЛЬ
Как ни надеялась юная травница Ария на спокойную жизнь в лесном домике с бабушкой, попала-таки в неприятности, и нешуточные – угодила в плен к могущественному воину Радмиру. Скоро эти двое влюбляются и не могут жить друг без друга. Только вот Ария начинает понимать, что страстная любовь не даёт раскрыться Дару прорицания, который ей предсказала бабушка и которого она ждала всю жизнь.
Согласно всем приметам ведьмовского календаря, наступило время сбора семени душистого змеевика – это растение ужасно капризно, и важно не упустить момент, когда активно его лечебное свойство. На сборы семян, способствующих зачатию, природа уготовила один-единственный день, а после полуночи семена душистого змеевика не будут отличаться от любого другого растения семейства гречишных. Желающих приобрести этот чудо-сбор не так уж много, но все из знатных, и некоторые ожидают покупки уже целый год.
Именно поэтому бабушка и попросила меня в этот день не задерживаться, а сразу, как отнесу зелень на королевскую кухню, возвращаться домой. И надо же так случиться, что я возьми бабушку и подведи.
Да и как не подвести, если оказалась не в том месте и не в то время, практически попала в западню?
Конечно, мне стоило быть осторожнее и внимательнее, но я так торопилась домой, что совершенно забыла: главная кухарка строго-настрого запретила заходить в трапезный зал через служебный вход, куда с кухни выносят Королю и его гостям еду. Если трапезный зал пересечь напрямую ко второй служебной двери, которая возле окон (пробежать-то шагов двадцать), можно выйти в королевский сад, минуя рыночную улицу. Так гораздо быстрее добраться до нашего с бабушкой домика. Поэтому я не задумываясь срезала путь, и ураганом ворвалась в трапезную – бывать в этом зале мне довелось лишь однажды, и с тех пор я напрочь забыла, что сразу за узенькой дверцей находится пара широких ступенек. Я оступилась, капюшон моего плаща предательски наехал на глаза, ноги запутались в длинной юбке. Теряя равновесие, я лишь мельком успела заметить три мужские фигуры за длинным дубовым столом, как кубарем скатилась в центр комнаты. Сразившись с подолом, я быстро поднялась.
Оказалось, в трапезном зале собрались Король и два чужака.
Увидев нахмурившееся лицо хозяина замка, я испугалась и торопливо пробормотала:
— Простите...
Уж кого-кого не хотелось бы злить из королевской семьи, так это Короля. Кровавым Эдвардом няньки пугают непослушных детей. И по правде сказать, есть за что: его прислужники, ну то есть, кромешники, в своих преступлениях зашли слишком далеко. Чаще оговорённого собирают налог на землю и скот, у мельников вместо положенного мешка вывозят два. С торгашей требуют съестные корзины размером с полтелеги. А если кто по надобности выезжает на большую дорогу, чтобы попасть обратно в деревню, платят вымогателям по медяку. Люди терпят бесчинства только потому, что бунтующих куда-то увозят, и потом о них ни слуху ни духу. Но самое ужасное даже не это, а то, что, разъезжая по деревням, прислужники короля присматривают молоденьких девушек для своего пользования. Некоторые потом так и не возвращаются. Поговаривают, что их казнят за колдовство. Невиданная жестокость! Но мне об этом почти ничего не известно –– бабушка приказала поменьше слушать всяких сплетен, да помалкивать. Правда, одну знакомую девушку из соседней деревеньки, которая вернулась в свою семью, я видела своими глазами: родители привели её к бабушке на лечение, причитали, что дочь совсем молчаливая и нелюдимая стала! А ведь и правда, всегда приветливая, милая болтушка, столбом стояла перед нами, будто неживая. Невидящими глазами смотрела сквозь нас, а из приоткрытых сухих губ словно вот-вот вырвется крик ужаса. От этого зрелища мне аж дурно сделалось. Вдвоём с бабушкой они закрылись в заранее натопленной бане. Я только успевала заносить в предбанник заготовленные отвары, и новые, можжевеловые да дубовые веники. Вышли они только с уханьем ночных неясытей, глубоко за полночь. Что с девушкой сделали, бабушка мне рассказывать наотрез отказалась, но я догадываюсь, что хорошего мало.
В королевском замке все меня знают: бабушка договорилась с главной кухаркой, что каждое утро к королевскому завтраку я буду приносить пряные травы: базилик, петрушку да укроп. Королю нравится, когда зелень пахнет свободой, а не затхлым придворным воздухом. Я замечаю похотливые взгляды пропускающих меня стражников, но никто из них не осмеливается протягивать руки. Бабушка меня успокаивает, мол, она меня ещё в прошлой жизни заговорила, так что мне вообще никого и ничего не сто́ит бояться.
Но сейчас, стоя перед Королём и его гостями, у меня так затряслись коленки, что я чуть не упала в обморок. Король, как и подобает, сидел в центре. Глядя на меня, он приподнял бровь и почти брезгливо повёл рукой. Жест, видимо, означал, чтобы я немедленно убралась с его глаз. Я и сама задерживаться не собиралась, и тут же попятилась к выходу –– поворачиваться к королю спиной строго-настрого запрещено. Но чужак в кожаном жилете с короткими рукавами и меховым воротником, восседавший рядом с Королём, расценил ситуацию по-своему.
— Пусть подойдёт, — дружелюбно обратился он к хозяину замка, и кивком головы подозвал меня.
Широченный разворот плеч. В наших краях мужчины крепкие, но меньше этого раза в два. На негнущихся ногах подошла к накрытому обеденному столу и вскинула голову, пытаясь всем видом показать, что мне нисколечко не страшно. Тёмно-синие глаза смотрят на меня в упор и не мигая. А лицо... Не загорелое, как у всех у наших, а бледное словно из камня высеченное. Чувствовалась в нём контролируемая сила, а за ней непокорная и хищная суть. Я снова задрожала и опустила глаза.
Толкая в бок своего товарища, великан захохотал. Меня бросило в жар: надо мной смеётся самодовольный напыщенный гусь! Ну хорошо, пусть не гусь. Уж если на то пошло, по внешнему виду он больше похож на скалу, но всё равно это не даёт ему никакого права надо мной потешаться!
Ситуацию спас Король. Вернее, не думаю, что он прямо-таки собирался меня спасать, какое дело до меня Королю? Однако же он заговорил, и смех прекратился.
— Вы тут... отдыхайте, девчонку не обижайте, — прокашлялся он. — После обеда вас проведут в ваши комнаты. Прошу извинить, у меня дела.
С этими словами Король шумно поднялся и направился к главному выходу. Гости привстали, провожая его, и снова уселись на свои места, когда хозяин замка скрылся за широкой окованной железом дубовой дверью. Похоже, они напрочь забыли о моём существовании, и я начала тихонько пятиться пока спиной не уткнулась в стену. Но вместо холода камня ощутила мягкую ткань: на моё счастье с потолка до самого пола свисала плотная драпировка, и я поторопилась спрятаться за складками шерстяного сукна чтобы меня не было видно. Шторы были недоступны для наших деревенских, многие и обычных-то штор в глаза не видывали, не то что таких красивущих, тяжёлых, окрашенных кермесом в малиновый цвет. Не видели они и вышитых шёлковыми нитями скатертей, какой был накрыт массивный стол в трапезной. Я же многое повидала, и даже, кое-что повторила за королевскими рукодельницами у нас с бабушкой дома.
Чужаки говорили шёпотом, и если напрячь слух, я бы поняла, о чем идёт речь, но меня куда больше волновал вопрос: сумею ли незаметно, пока про меня забыли, пробраться под шторой вдоль стены до открытой двери в сад. Собираясь духом, я застыла и с любопытством стала разглядывать того, у кого вызвала бурное веселье. Только сейчас у великана от весёлости не осталось и следа: он был серьёзен и собран, словно снял личину одного человека и надел маску другого.
— Чёрт бы побрал этого Бьёрна! — выругался товарищ великана, чуть пониже ростом, но с таким же огромным разворотом в плечах. — Выпить дать, опять за юбкой увязался...
