Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Григорьева Юлия

Первым в кабинет, не считая секретаря, как обычно, явился наследный принц. Канлин прошел к столу, сохраняя на лице таинственное выражение. Руки Его Высочество держал за спиной, и королева заподозрила, что они не пусты. Принц нередко приносил ей лакомства, это было мило… и вкусно.

— Доброго утра, сестрица, — произнес Канлин. — Как вам почивалось, как настроение? Довольны ли вы вчерашним днем?

— И вам доброго утра, братец, — важно кивнула государыня. — Сон мой был крепок, кошмары не мучали. Что до вчерашнего дня, то я уже благодарила вас, как вы помните. Всё вышло чудесно. От души благодарю еще раз, вы всё устроили отменно.

— Так, стало быть, я могу отнести и к себе ваше сегодняшнее кружение под снежинками? — глаза принца лукаво блеснули, и щеки Лании вспыхнули.

— Что за чушь? — она передернула плечами. — Я вовсе не кружилась. Обернулась просто, вот и всё.

— Стало быть, вы хотели рассмотреть то, что окружает вас со всех сторон и во всех подробностях, — заметил Канлин, — раз оборачивались несколько раз вокруг своей оси. Но зачем тогда раскинули руки?

Королева прищурилась, с минуту смотрела на улыбавшегося деверя, а после фыркнула:

— И кто же вам донес о том, что я так подробно изучала окрестности?

— Никто, — он присел на край стола, — я подглядывал. Я, знаете ли, имею дурные наклонности, как вам известно. Таскаю платья у прачек и подглядываю за прекрасными королевами. Имею склонность, так сказать. — Он улыбнулся: — Я знал, что вы непременно захотите зайти к вашей Снежинке, потому смотрел в окно и увидел, как вы кружитесь. Это было чрезвычайно мило, я любовался вами.

— И что вам не спится в эту пору? — проворчала королева, переложив подготовленный к работе документ с одного края стола на другой.

Канлин наконец убрал руки из-за спины и поставил перед невесткой маленькую корзиночку с засахаренными фруктами и орехами. На краю корзинки лежал цветок с уже известного иноземного куста из зимнего сада. Лания бросила на деверя взгляд, передвинула корзиночку и, взяв цветок, понюхала его.

— Благодарю, Лин, — чуть смущенно улыбнулась Ее Величество.

— Рад угодить вам, Лани, и еще немного порадовать, — он на миг задержал взгляд на королеве, а после, встав со стола, перешел к тому месту, где обычно сидел на Советах.

Отодвинув стул, Канлин уселся и, поставив на столешнице кулак на кулак, опустил на них подбородок и посмотрел на невестку.

— Вы приучили меня встречать рассвет, — ответил он наконец на вопрос Лании. — И мне, признаться, это пришлось по душе.

Королева повертела в пальцах цветок, снова понюхала его и положила на стол. Она прочистила горло и произнесла, не глядя на принца:

— Правитель должен вставать рано. Возможно, вскоре вам это пригодится.

— Это если вы родите дочь, — заметил принц. — Но даже в этом случае я буду заходить к вам и желать доброго утра.

Ее Величество откинулась на спинку кресла и усмехнулась.

— Вряд ли вы это сможете делать, братец.

— Почему же? — он приподнял брови в удивлении. — Мне это доставит удовольствие.

Лания вздохнула и отвела взгляд к окну. Снег уже перестал, но облака не спешили покинуть небосклона и позволить солнцу пролить на землю немного своего света.

— Если родится дочь, я намереваюсь покинуть дворец, — наконец ответила королева. — Хочу растить ее вдали от Двора и интриг. Думаю, перебраться в Дигерд. Я читала описание этого поместья, оно меня очаровало. Вы ведь позволите мне поселиться там?

Канлин некоторое время смотрел на нее, после встал со стула и отошел к окну. Там он заложил руки за спину и некоторое время в молчании смотрел на улицу. Лания тихо хмыкнула, не понимая причину промедления с ответом.

— Вы все-таки хотите покинуть Двор? — спросил Канлин, не обернувшись. — Уехать от могилы мужа?

— Хочу быть вдали от интриг, как я уже огласила, — ответила королева.

— И… — принц обернулся и бросил взгляд на портрет брата, — и больше вас ничего не держит во дворце?

Ее Величество пожала плечами и опустила взгляд на свои руки, лежавшие на столе. Чего желал услышать деверь, она не понимала. Что ее могло удерживать здесь, кроме долга? Лания до зубовного скрежета хотела забыть, что такое подозрительность, она устала смотреть на тех, кто окружает ее, и гадать, можно им верить или нет. Ей хотелось вновь ощутить беззаботность и легкость. Хотелось умиляться первым шагам дочери, любоваться ею, играть, учить, заботиться, как о ней самой заботилась когда-то нянюшка. Да, Лании виделось, что мать должна быть такой, какой была ее Мила, и она желала именно такой жизни. Дворец подобного дать не мог.

— Ну хорошо, — прервал размышления невестки наследник. Он вернулся к столу и оперся на него ладонью: — Не будем забегать вперед. Прежде пусть будут роды, а после, возможно, возвращаться к этому разговору не придется.

— Вам жаль выделить мне Дигерд? — полюбопытствовала Лания.

— Для вас мне ничего не жалко, но мне жаль расстаться с вами, — ответил, глядя на нее, Канлин. — У вас светлая голова, мудрые мысли. Мне бы такой советник не помешал.

— Вы всегда сможете мне написать и прочитать в ответе мое мнение, — улыбнулась государыня.

— А если совет понадобится немедленно? — возразил принц. — Да и в письме не объяснишь всего. Еще и пожелание доброго утра. Этого и вовсе уже будет недоступно.

— Если вы взойдете на трон, то вскоре женитесь, и доброго утра будете желать своей королеве, — справедливо заметила Лания.

— Какие страшные слова, сестрица! — округлил глаза в притворном ужасе Канлин. — Я и женитьба?! За что вы так со мной?!

— Вам будет необходим наследник, а, следовательно, жена, — улыбнулась Ее Величество. — Деваться некуда, братец, придется жениться.

— Ничего не желаю слышать! — вскинув руки, мотнул головой ее деверь. — Давайте закончим этот неприятный разговор, тем более, вас уже наверняка домогается кто-то из сановников. А я уж лучше пойду и наслажусь своей жизнью холостяка. Она, знаете ли, очень даже славная. Оставляю вас наедине с вашими кровожадными выдумками, — и он, поиграв пальцами, направился на выход из кабинета. — До обеда, сестрица, — и исчез за дверью.

Лания помимо воли рассмеялась.

— Пройдоха, — с улыбкой произнесла она и, вздохнув, потянулась к колокольчику, чтобы позвать секретаря. Всё же пора было возвращаться с облаков на землю.

Ее Величество вдруг вспомнила, что еще не рассмотрела толком своих подарков, которые собрали в ее покоях, даже встрепенулась, но покривилась и все-таки тряхнула колокольчиком. Подарки могли и подождать. Пересмотреть их и взять в руки, можно было и во время обеда или вечером. Хвала богиням, у подарков ног не было, и сбежать они не могли… как и все эти скучные бумаги, впрочем. Но бумаги обладали неоспоримым свойством — они были важны, а дары просто приятными.

— Просите, ваша милость, — сказала Лания. — Кто там сегодня просится на прием?

— Его сиятельство граф Аролог, Ваше Величество, — ответил секретарь.

Королева тяжело сглотнула и велела вдруг дрогнувшим голосом:

— Пусть его сиятельство войдет.

И пока Лекит отправился звать главу Тайного кабинета, Лания поднялась с кресла и прошлась, нервно потирая руки. Неужто нашел? Неужто убийца наконец будет известен, и она сможет взглянуть в глаза того, кто отнял у нее Келлу? Сможет сдержать слово, данное верной камеристке и единственной подруге?

И когда Аролог вошел в кабинет, королева успела прийти в великое волнение. Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и прижала ладонь к груди. Дыхание ее было частым и прерывистым. И хоть при звуке шагов графа вновь села ровно, но выглядела, должно быть нехорошо, потому что его сиятельство прибавил шаг. А подойдя, склонился и с тревогой спросил:

— Государыня, вам дурно? Позвать Пимса? Желаете воды? Чем я могу вам помочь? На вас лица нет… — он отступил и склонил голову: — Простите, Ваше Величество, я не хотел повести себя вызывающе. Попросту тревожусь о вас.