Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Григорьева Юлия

— Так и есть, — улыбнулась Виолина. — Ты никого не обманываешь. И детей тоже.

Только расставание с сыном далось тяжело, с ним бывшая горничная была рядом почти шесть лет, в отличие от дочери. И хоть Виолина любила и ее, но девочка оставалась далекой и почти чужой, а с Маером они не разлучались ни разу со дня его рождения. И пока был жив Ангвир, его возлюбленная не могла покинуть столицы, а деньги матери в деревню отвозил посланец государя. Так что бабушку мальчик видел впервые.

Однако и этот шаг женщина сделала. Было только грустно, что и сын однажды будет смотреть на нее так же, как и дочь, будто на незнакомку. И все-таки это было ради их будущего, и госпожа Страд, проведя в отчем доме несколько дней, поспешила обратно в столицу.

Когда праздновали день рождение государыни, Виолина подъезжала к столице. Но в храм она сразу не пошла. Поначалу навестила свое жилище, походила по лавкам и прикупила обновок, в которых было не стыдно явиться перед королевой, а после и во дворец. Хотя, если уж быть честными, женщине было попросту страшно. И она нашла предлог немного затянуть появление в храме. Впрочем, новая одежда и вправду была нужна.

Но когда пришла в храм, жрецы приняли ее и предоставили комнатку, как и говорила королева. С самой государыней Виолина встретилась уже вечером. Разговор их был недолгим и неловким. А на следующее утро Лания сказала, чего желает от будущей няни.

— Я хочу, чтобы вы купили всё, что необходимо младенцу. Возможно, что-то сшили. Вы в этом понимаете больше моего, так как становились матерью дважды. Помните, неважно, мальчик это будет или девочка, главным остается — чей это ребенок. Стало быть, всё, что вы приобретете, должно быть достойно Мелибранда.

Единственное, но самое важное условие: никто не должен знать, для кого вы всё это покупаете. Я не хочу, чтобы пошли какие-либо разговоры, домыслы и сплетни. И главное, я не хочу, чтобы кто-то чужой прикасался к этим вещам или пытался всунуть вам что-то под предлогом почтения. Доверия у меня к таким дарам мало. Думаю, вы сами понимаете все опасности, какие подстерегают меня и мое дитя.

Деньги я вам выдам. Не скупитесь. Только всё самое лучшее. У дитя короля и королевы иного быть не может, особенно, если он сам король. Впрочем, как и у Ее Высочества.

— Я сделаю, как вы желаете, Ваше Величество, — заверила Виолина и слово сдержала.

Итогом стала та самая колыбель, уже застеленная перинкой, на которой лежала маленькая подушечка и одеялко. Лания улыбнулась и мягко велела:

— Одевайтесь, Виолина, мы едем во дворец.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — поклонилась будущая няня, но вдруг нерешительно переступила с ноги на ногу и потерла ладони.

— Что? — с толикой удивления спросила королева.

— Боязно, — смущенно улыбнулась госпожа Страд. — Меня там знают и… Ее Величество Берутта… она меня терпеть не может.

Лания неопределенно фыркнула и передернула плечами. Свекровь ей не понравилась. Да, предубеждение, разумеется, сделало свое дело, но поверить второй вдовствующей королеве не выходило. Да и делать этого не хотелось категорически. Ее Величество была уверена, что правильно поняла намерения старшей вдовствующей королевы. Оставалось узнать, зачем была необходима таинственность ее путешествия. Но этим занимался Тайный кабинет, чей посланник уже спешил в Южное королевство, чтобы получить отчет от северного посольства об их наблюдениях за жизнью матери покойного государя и наследного принца.

Что до встречи невестки со свекровью, то она произошла на следующий день после появления Берутты во дворце, потому что карета ее въехала в ворота ближе к ночи. Лания рассудила, раз едет тайно, то и дожидаться Ее Величество будет лишним. Принял путешественницу в объятья ее сын. А покои готовили уже тогда, когда бывшая хозяйка дворца перешагнула его порог.

— Она желает сохранить тайну, стало быть, и мы не будем ее нарушать, — сказала Лания во время обеда с принцем.

— Но мы же все-таки узнали, — справедливо возразил он.

— Вам пришло от матери письмо? Хотя бы записка? — полюбопытствовала королева.

— Нет, но…

— Дорогой братец, будем откровенны, — посмотрев на наследника, произнесла Ее Величество. — Как вам известно, я пекусь о своем состоянии, так как от него зависит жизнь моего ребенка. И вы сами меня к этому призывали, если еще помните…

— Разумеется, помню, — не стал спорить Канлин.

— Тогда вы не можете не понимать, что во дворце я нахожусь ровно столько, сколько могу чувствовать себя бодрой. Если же сильно утомлюсь, мне станет дурно. Вы сами стали свидетелем того, как это бывает. Верно?

— Несомненно, — кивнул Его Высочество.

— И потому, — продолжила Лания, — я не могу просидеть до ночи, дожидаясь появления вашей матери. На это есть вы. Потому я уеду, как это и предписал мне мой врачеватель, и поддержали наставники. Однако если я прикажу подготовить покои, а после уеду, так и не дождавшись Ее Величества, это будет много хуже, чем мы сделаем вид, что ее возвращение стало для всех нас неожиданностью. Потому я и говорю, что желание вашей матери должно быть соблюдено, и потому тайна останется тайной. Что скажете?

Канлин откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и с минуту смотрел на невестку. Вдруг усмехнулся и кивнул.

— В этом есть логика, — сказал Его Высочество. — Ну хорошо, ради вас, вашего дитя и всего Северного королевства я сделаю вид, что изумлен, когда приедет матушка. Тогда же и позабочусь о ней.

— Лин, вы чудесны, — мило улыбнулась Лания.

Принц подался вперед, уместил локти на край стола и опустил подбородок на сцепленные ладони. Он некоторое время смотрел на невестку, после улыбнулся и произнес:

— А вы коварны, дорогая, но и эта ваша грань мне нравится.

— Если долго всматриваться в игру граней, можно и ослепнуть, — усмехнулась королева.

— Я уже ослеплен, моя прекрасная госпожа, — ответил Его Высочество, и государыня решила, что обед подошел к концу и пора возвращаться к делам.

В общем, когда приехала старшая вдовствующая королева, во дворце поднялся переполох. Ее сын был потрясен и обрадован нежданным свиданием. И слуги, слушаясь его приказов, спешили прогреть покои, кои всегда занимала Ее Величество. Застилали постель и готовили запоздалый ужин. Сама же Берутта, милостиво приняв приветствия придворных, услышавших о ее возвращении, ушла на половину наследника и находилась там до тех пор, пока ни доложили о том, что комнаты королевы-матери готовы.

А утром во дворец прибыла его нынешняя хозяйка. Ей сразу же доложили о появлении свекрови. Королева в изумлении приподняла брови, даже задала вопрос, почему не доложили о том, что прибыла матушка ее покойного супруга? Вознегодовала, но быстро успокоилась и всех простила за нерасторопность, приняв во внимание, что сама не находилась во дворце и даже успела лечь спать. В общем, никого не наказали.

Впрочем, Лания не спешила встретиться со свекровью. Ее день был совершенно обычным. Разве что спросила, проснулась ли королева Берутта? Услышала, что та еще покоев не покидала, и с чистой совестью ушла в свой кабинет, куда вскоре пришел Его Высочество, чтобы тоже привычно приветствовать невестку.

— Как ваша матушка? — спросила Ее Величество.

— Благодарю, матушка здорова, — ответил Канлин. — Сильно устала от дороги, это было хорошо приметно. Однако Ее Величество умеет держать лицо, потому искрилась радостью от встречи и была удивлена и расстроена, что не может увидеться с вами. Я приказал объявить большой завтрак, чтобы придворные могли приветствовать вдовствующую королеву-мать.

— Вы сделали всё верно, братец, — рассеянно улыбнулась Лания.

— Вы обязательно подружитесь, сестрица, — заверил ее принц. — Вот увидите.

Не подружились, и Ее Величество сомневалась, что вообще когда-нибудь смогут подружиться. О нет! Их первая встреча была даже милой. Берутта тепло обняла невестку и поцеловала ее в лоб. Лания ответила улыбкой. Спросила, нуждается ли в чем-нибудь ее вторая матушка? Пожурила, что свекровь не дала знать о том, что едет, чтобы ее могли встретить достойно. Старшая вдовствующая королева пожурила, в свою очередь, младшую, что в ее положении надо больше отдыхать и думать о ребенке. Невестка заверила, что только о ребенке и думает.