Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна

Закатив глаза, Рэйчел вздохнула, прося у неба терпения: пока Джейн не перечислит все семейные, любовные и дружеские связи рассказчика, его возраст, факты биографии, к сути не перейдет, а перебивать и торопить бесполезно – уже проверено на опыте. Наверняка всего лишь подрались две «ночные жрицы», наставив друг другу синяков да побив посуду в трактире…

Рэйчел встрепенулась:

- Как ты сказала?!

Служанка с удовольствием, не скупясь на подробности, которые сочиняла или преувеличивала тут же на ходу, рассказала об ужасном ночном убийстве женщины, ну понятно,какойженщины, может, это за грехи наказание, как думаете? Нетерпеливо отмахнувшись от такой трактовки вселенской справедливости, хозяйка зачем-то уточнила:

- Ты сказала: вырезаны внутренности?

Теперь закатила глаза служанка – но лишь с целью подстегнуть память.

- Как же тот сыщик говорил-то? Как-то умно… деликатно даже… а, вот!Извлечены!– и Джейн значительно покивала, наслаждаясь невиданным вниманием хозяйки – обычно только отмахивается или вообще велит замолчать, а тут прямо вскинулась! – Ужас же ужасный, правда? Чего желаете на вечер, мисс? Может, пирог с потрохами?

Рэйчел передернуло от неприятной ассоциации.

- Нет, лучше уж грибной!

Дневные школьные заботы смазали, размыли впечатление от «ужас-ужасной» истории, в учительской и в классах обсуждают совсем другие события. Да и было ли страшное убийство на самом деле, не приукрашено ли фантазией Джейн рядовое происшествие, с которым регулярно сталкивается полиция в квартале публичных домов?

Однако о «происшествии» напомнили снова, причем самым неожиданным образом, когда Рэйчел уже направлялась домой.

- Добрый вечер, мисс Джонс.

- Добрый вечер, господин попечитель. - Рэйчел собиралась отвесить вежливый поклон и проскользнуть мимо сопровождаемого директором Марлоу, но лаэрд неожиданно вытянул длинную руку, преграждая ей путь.

- Прошу уделить мне буквально минуту вашего времени. - И – директору: - Мне нужно перемолвиться с госпожой учительницей парой слов о моей племяннице, вы же извините нас, господин Тьер?

Тот замялся. В последние месяцы главный попечитель слишком уж часто, на взгляд директора, посещал вверенную его заботам школу, что директора изрядно напрягало. Не хотелось бы оставлять лаэрда без присмотра: мало ли какие нарушения (мелкие!) тот обнаружит или какие (явно несправедливые!) жалобы от учениц-учителей получит?

- Тогда я подожду, а позже провожу вас…

- Не стоит так бездарно тратить ваше драгоценное время, - любезно-непререкаемым тоном отказал Марлоу, - вот госпожа Джонс как раз и проводит меня до экипажа, ведь так?

Госпожа Джонс оскалилась в улыбке:

- Разумеется, господин попечитель.

А куда деваться?

Двое шли по коридорам, на ходу заглядывая в открытые классы и залы; встречные школьницы делали поспешные книксены и неслись дальше по своим важным девичьим делам.

- Что касается Софи… - начала Рэйчел, но Марлоу неожиданно отрезал:

-Забудьте, мисс Джонс, Софи – лишь предлог, поговорить я собирался совершенно о другом! И в приватной обстановке.

Рэйчел снизу взглянула на острый профиль мужчины. И где же он намеревается найти приватный уголок, в школе-то? Разве что выгнать директора из его же кабинета… Марлоу разрешил ее сомнения, предложив сесть в ожидавшую у ворот карету.

Рэйчел насмешливо покачала головой:

- Мужчина и женщина, не являющиеся родственниками и не помолвленные - в закрытом экипаже! А как же ваша вечная забота о приличиях?

Между ровных бровей лаэрда появилась озабоченная морщинка.

- Вижу, мисс Джонс, вы как раз собирались домой, поэтому и предложил вас подвезти за нашей беседой. Но если считаете это неприемлемым…

- Не считаю! – быстро отреклась Рэйчел. Когда ее еще прокатят в карете с фамильным гербом! Угнездившись на мягком сиденье, она с удовольствием огляделась: лиловый бархат, шторки на окнах, фонари в бронзовой оплетке… Взглянула на сидевшего напротив Марлоу.

- О чем же вы хотели со мной поговорить, если не о вашей племяннице?

Мужчина задумчиво переплел тонкие пальцы: фонарь освещал его длинное худое лицо, и было понятно, что Марлоу крайне озабочен.

- Возможно, вы сочтете мой совет, вернее, просьбу, несколько неделикатной или даже… оскорбительной, но я обязан это сказать.

Рэйчел вздернула брови. За все время их знакомства лаэрд не произнес и не сделал ничего, что нарушило бы правила хорошего тона. И приличия, да. Тем интереснее!

- Неужели? Я вас внимательно слушаю, господин Марлоу.

Губы попечителя шевельнулись, но не издали ни звука.

- Говорите же! – Рэйчел хотела произнести это подбадривающе, но вышло повелительно.

Зато сработало - Марлоу выпалил на едином дыхании:

- Мисс Джонс, вы не могли бы… хоть на время… перестать посещать бордели?

***

Девушка вытаращила глаза.

Ее спутник отвел взгляд и уставился в окно – словно никогда не видел ничего занимательнее картин вечернего города, по которому неспешно двигалась карета. Подавив спонтанное (и совершенно возмутительное) желание выпалить «только после вас!», Рэйчел вопросила:

- Как… в каком смысле… что такое вы сейчас произнесли, милаэрд?!

- Понимаю вашу реакцию, но я все же должен был это сказать, мисс Джонс.

- Заявляете, что я посещаю бордели?! Да как вы смеете! Сейчас же остановите карету, я выйду!

Так как лаэрд и не подумал исполнить эту команду, Рэйчел схватила трость, еще не решив – постучать ли по стенке, веля кучеру остановиться, или настучать самому хозяину кареты.

- Вы слышите меня?!

Марлоу наконец взглянул на нее, и лицо его изменилось.

- О, мой Бог… Простите меня, мисс Джонс, я только сейчас понял, как это прозвучало! Прошу прощения, я ни в коем случае не желал вас оскорбить! Совсем наоборот… - Лаэрд даже вжался в подушки сиденья – от неловкости или подальше от дышащей огнем учительницы и ее трости.

Не сводившая с него гневного взгляда девушка произнесла ледяным голосом:

- У вас есть минута для объяснения, господин Марлоу!

- Уложусь, - поспешно заверил тот. – Название «Ассоциация помощи женщинам, уставшим от греха» вам о чем-нибудь говорит? – И с облегчением увидел, как стиснувшие трость пальцы девушки расслабились.

- О, - в свою очередь выдохнула она. – Так вот что вы имели в виду!

- Да! – пылко заверил Марлоу. – Именно и только это! Я знаю, что вы состоите в организации, оказывающей помощь падшим женщинам, и…

Рэйчел нахмурилась:

- Но откуда? Я стараюсь держать это в секрете, ибо такую деятельность не одобрит ни директор, ни попечительский совет школы!

- Ну, видите ли, - лаэрд откашлялся слегка смущенно, - я оказываю этой Ассоциации регулярную финансовую помощь, и некоторое время назад мне попались на глаза списки ее членов...

- Поделом мне, - воздохнула Рэйчел, - следовало указать фальшивое имя или потребовать сохранения инкогнито.

- Отчего же? Я считаю, участие в такой ассоциации только делает вам честь!

Рэйчел усмехнулась:

- То, что позволено благородному лаэрду, не дозволено обычной учительнице! Думаете, родители девочек одобрят подобное занятие? «А вдруг она принесет изэтихкварталов какую-нибудь инфекцию, или того хуже – миазмы греха?» Лицемеры! Словно никто из благопристойных отцов семейства или членов совета никогда не посещал дома терпимости!

- Гм. - Марлоу осторожно откашлялся. – Ну, кое-кто все же не посещает…

И вновь отвернулся к окну. Рэйчел поглядела на покрасневшие кончики его ушей. Как ни забавно было бы подразнить главного попечителя дальше – ему с явным трудом давалась такая тема – прежде требовалось прояснить…

- Тогда почему вы предложили мне эту деятельность прекратить?

- Потому что это небезопасно. - Марлоу взмахом руки отмел ее возражения. – Знаю-знаю, Ассоциации уже приходилось сталкиваться с агрессией владельцев борделей и самих… гм… девушек, но теперь опасность возросла многократно. Вы слышали о сегодняшнем ночном убийстве?