Сен-Селест - Котельниковы Андрей и Иссэт

* * *

Проснувшись, Ифу несколько мгновений лежал, глядя в потолок каюты. Воздух в ней был прохладным, но не холодным – легкий утренний сквозняк и слабое гудение двигателей за переборкой напоминали, что он в полете. Где-то за стеной слышались шаги и тихие разговоры экипажа.

Дверь открылась почти неслышно. Его слуга, Кечвайо вошел с подносом и поставил его на столик у окна.

– Доброе утро, инкоси, – тихо сказал он. – Мы идем ровно. Прошли Францию, сейчас уже над Бискайским заливом.

Ифу сел, провел рукой по лицу. Сна хватило, а все же оставалось ощущение, будто он все еще в промежутке между мирами: уже не в Лондоне, но еще не у цели.

– Спасибо, Кечвайо.

Ифу смотрел в иллюминатор, где под утренним солнцем клубились редкие перистые облака. Земли больше не было видно – за ночь они пересекли Францию и теперь шли над Атлантикой, за кормой остались Брест и белые скалы побережья.

Он вспомнил Париж. Ему было десять, может, одиннадцать. С отцом они шли по бульварам, и воздух был наполнен запахом кофе, булочек и сырой мостовой. Теперь же море. Холодное, безмолвное. Где-то там, внизу – место, где исчез «Сен-Селест».

Кофе обжигал язык, возвращая внимание к настоящему. Сладковатый запах табака, цветочная горечь и едва уловимый перец – Кечвайо все подобрал как надо.

За иллюминатором ярко светило солнце, воздушный корабль плыл между редких облаков, держа курс на юго-запад.

– Проснулся, мой мальчик? – услышал Ифу зов с эфирного плана.

Обернувшись, он увидел сидящего на его кровати Мулунгу – так спокойно, будто он был тут всегда.

– Здравствуйте сэр.

– Запоминай в точности. Тридцать три градуса северной широты, пятнадцать градусов западной долготы. Скажешь, что послан мною, в июле меня зовут генерал Эмеко Нгубани. При приветствии дважды коснись плеча капитана левой рукой. Кодовая фраза: «Держитесь, завтра будет лунный день». Запомнил?

– Да, сэр.

Эфирная проекция Владыки Тени исчезла не прощаясь, оставив после себя только легкий запах озона, который быстро рассеялся.

Весь оставшийся день Ифу провел в праздном бездействии. Смотрел за проплывающими облаками. Выиграл три партии в шахматы у капитана дирижабля. Читал взятую с собой книгу – приключенческий роман о жизни в американских прериях. Все происходящее напоминало не спецоперацию, а курортное путешествие – комфортное, расслабленное. Пока не наступило следующее утро.

Выпив кофе и выйдя из своей небольшой каюты для особо важных пассажиров, Ифу заметил изменение в поведении экипажа. Штурман, с красными от бессонной ночи глазами склонился над картой, периодически отходя с хронометром и секстантом к окну и проверяя что-то.

Капитан замер с биноклем у другого окна. Наконец он выдохнул:

– Кажется вот они. – Обернувшись к Ифу он пояснил: – Ночью был сильный ветер, нас снесло с курса, и потребовалось время, чтобы сориентироваться и прийти в точку встречи. Сейчас подлетим поближе и запросим прожектором опознавание.

Ифу вежливо попросил у него бинокль и посмотрел вперед. Вдалеке в волнующемся море он увидел корабль: узкий корпус, снижающаяся к воде корма китобоя, пустое пространство от рубки до кормы. Он лежал на поверхности океана, будто спящий кит, ожидающий пробуждения. Над двумя трубами еле заметно поднимался дым.

– Готов? – спросил капитан у своего помощника, замершего у сигнального прожектора в носу гондолы.

– Да, сэр, – откликнулся тот и защелкал рычагом.

Ифу немного пожалел, что сейчас не ночь. Прерывистый поток света был бы хорошо виден, красиво подсвечивая верх рубки.

Минуту не происходило ничего, затем с китобоя ответили: слабо видимый в утренней дымке прожектор с крыла мостика замигал в ответ.

– Это они, – расслабленно выдохнул помощник.

– Снижаемся. Встаем против ветра. Готовимся передать пассажира.

Капитан протянул Ифу небольшой квадратный плоский мешок.

– Положите сюда личные вещи. Те, что не должны намокнуть.

– А остальные? – Ифу посмотрел на два больших чемодана, которые Кечвайо как раз вытаскивал из каюты.

Капитан проследил за его взглядом и со скрываемым раздражением ответил.

– Сэр, при таком волнении и ветре вас никто на палубу высадить не сможет – скорее всего, мы промахнемся мимо корабля, а если и попадем, то вас разобьет об его корпус. Мы вас спустим на тросе в море, где вас подберет шлюпка китобоя. Сейчас лето, вода теплая, вы будете в спасательном жилете. Это самый безопасный способ. – Он немного помолчал и добавил: – Что же до ваших чемоданов, то мы потом летим на Тенерифе, где они подождут вас вместе с вашим слугой. Но если вы настаиваете, сэр… то я могу их выкинуть вслед за вами за борт. Чемоданы, разумеется, а не мистера Кечвайо.

Через некоторое время Ифу стоял у открытого люка и пытался засунуть под пробковый жилет плотно закрытый кожаный конверт, в который сложил часть своей атрибутики. Не всю – многое не уместилось.

Собравшие вокруг него члены экипажа заканчивали подготовку. Помощник капитана сидя перед ним на корточках и, привязывая что-то к лодыжке, объяснял:

– Внизу небольшое волнение, метра полтора не больше. Все равно не ждите, когда вас накроет с головой, отцепляйтесь еще в воздухе. Смотрите: у вас на ноге грузик на шнурке. Как только он коснется воды – дергаете за свободный конец и отвязываетесь. Высота будет небольшой, с пару метров. – Он встал, посмотрел на его ноги нахмурился: – Туфли рекомендую снять. Привяжите их за шнурки вот тут, на поясе.

Когда Ифу обвязали веревкой, капитан подошел и закончил инструктаж.

– Вот этот трос – он взял руку Ифу и положил на веревку, – развяжет узел. Помните, не раньше – это высоко. И не позже, если узел намокнет, развязать будет тяжело.

Ифу подвели к открытому люку.

– Да хранят вас духи воды и моря, инкоси, – раздалось за спиной напутствие Кечвайо.

Ифу висел на тросе, вращаясь вокруг своей оси. Ветер был достаточно сильным, и по мере спуска его все больше уводило к хвосту дирижабля. Он посмотрел вниз. На волнах качалась лодка, в которой матросы, задрав голову смотрели за ним. Он посмотрел на корабль – тот был каким-то странным. Даже с такого расстояния бросался в глаза грязный борт, явно давно и разной краской покрашенный, потеки от ржавчины, какие-то ящики и бухты канатов, в беспорядке валяющиеся на палубе. Но при этом вытянутый корпус корвета. необычные, более низкие и узкие трубы. Переделан из списанного военного корабля?.. «Бывает… ладно потом спрошу», – подумал он.

Ифу посмотрел вниз. Вода приближалась, волны то сходились, то расступались под ним. Грузик на веревке метался маятником. Он дождался, когда тот коснется гребня волны, и дернул трос. Ничего. Дернул сильнее, в это время волны под ним расступились, и он провалился между ними, больно ударившись пятками об воду.

Вода накрыла его с головой, оглушила, дезориентировала. Он взмахнул руками и выскочил на поверхность. Вокруг колыхались водяные валы, он начал грести в какую-то сторону – и вдруг почувствовал, как сильная рука схватила его за воротник, потянула, еще одна уцепилась за пояс, и его перевалили через борт шлюпки.

Раздались радостные возгласы, кто-то похлопал его по плечу. Ифу, отплевываясь, сел на дно и хлопнул себя по бокам. Потом скосил взгляд на пояс. Одного ботинка не хватало.

Шлюпка подошла к китобою с подветренной стороны. Ифу увидел название на носу – «Umzingeli» 3. Волны глухо шлепались о борт, Ифу ухватился за мокрые перекладины веревочной лестницы и, с усилием преодолев раскачку, вскарабкался на палубу. Наверху он нос к носу столкнулся с человеком в мятой форме с нашивками капитана. Был он невысок, жилист, стоял, скрестив руки на груди. Ветер пробирал до костей, и Ифу поежился – одежда облепила тело, и на ветру стало сильно холодно. Капитан молча смотрел на него.

Ифу немного поклонился, дважды хлопнул ладонью по своей груди и приветствовал: