Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута

— Нет, матушка! Клянусь. Только… только дала почитать одну из книг дедушки.

Аглая Вуд вскочила с кресла и стремительно подошла к книжному шкафу. Ее пальцы нажали на едва заметную неровность на резной дубовой панели, и часть стены с тихим щелчком отъехала в сторону, открыв уже знакомую мне витрину с коллекцией.

Затем леди Вуд дрожащей рукой дотронулась до своего медальона на груди и достала маленький, тонкий ключик.

Она вставила его в почти невидимое отверстие сбоку от витрины. Раздался легкий щелчок, и плоская панель, как страница огромной книги, отодвинулась в сторону.

Внутри находилась еще одна, меньшая витрина, где на черном бархате поблескивало несколько золотых монет, аккуратно вставленных в специальные гнезда.

— Эмилия! — вскрикнула леди Аглая, и ее голос сорвался на шепот. — Где медальоны? Нас ограбили!

Эмилия, казалось, окаменела, глядя на пустые бархатные ложа. Она покраснела до корней волос, ее глаза были полны стыда и ужаса.

— Я… я отнесла два в ломбард к мистеру Пембертону, — выдавила она, глядя в пол. — Мне нужны были деньги на новое платье… А третий… третий сейчас у мистера Аргайла. Он сказал, что это необходимо для расследования… Я нашла ключ от витрины в старых книгах дедушки…

— Я потом поговорю с тобой, Эмилия, — голос леди Вуд звучал холодно.

Она повернулась ко мне, и ее взгляд стал твердым. — Вы же вернете нам медальон, мисс Льюис?

— К сожалению, ситуация сложнее, — ответила я. — Мы выяснили, что тот медальон, что мы изъяли, — лишь искусная подделка. Настоящий, видимо, остался у Виктора Стоуна. Он подменил его и попросил ювелирного мастера сделать копию, чтобы скрыть кражу.

Аглая Вуд медленно опустилась в кресло, будто все силы разом покинули ее. Она не смотрела больше ни на меня, ни на свою плачущую дочь. Она смотрела в пустоту.

— Так вот оно что, — тихо прошептала она. — Я чувствовала, что с Крейном что-то не так… Но даже подумать не могла, что он охотился за этим…

— За этим? — мягко переспросила я, присаживаясь на краешек стула напротив нее. — Леди Вуд, что такого особенного в этих медальонах?

Аглая Вуд провела рукой по лицу, и на мгновение ее надменная маска окончательно распалась, обнажив усталую, напуганную женщину.

— Это не просто золото, мисс Льюис, — глухо проговорила она. — Это ключи. По крайней мере, так сказал мой свекор незадолго до смерти. Он считал, что ими можно открыть дверь к славе, могуществу. Или к погибели всего Рэвенхилла. Я как-то подслушала его разговор с моим покойным мужем. Они искали четвертый ключ в дальних болотах…

— Вы никогда не видели вот такой вещь? — я открыла блокнот и показала поочередно матери и дочери рисунок медальона со знаком воздуха.

— Нет, мисс Льюис…

— Какие у вас были отношения с вашим свекром, леди Аглая?

— Он казался мне чудаковатым, но после того, как однажды нашел эти медальоны с символами, стал просто одержим идеей найти еще один. Говорил, что ему нужен квартет…

— Скажите, леди Вуд, кто-нибудь знал о медальонах?

— Здесь в городе никто. Но…

Женщина замолчала, кусая губы…

Я затаила дыхание, но Аглая Вуд сидела, устремив взгляд в одну точку.

— Леди Аглая, если вам есть что сказать, то не скрывайте, — я старалась говорить убедительно, чувствуя, что женщина недоговаривает.

— Я подумывала о том, чтобы продать что-то из старинного золота. Съездить с Эмилией на курорт на побережье, там можно встретить интересных молодых людей из хороших семей. Здесь в Рэвенхилле трудно найти достойного жениха, а Эмилии уже двадцать шесть лет, — она поджала губы.

Мисс Вуд была на пять лет старше меня. Неужели когда-то и мне будут намекать на возраст, если я не выйду замуж?

Леди Вуд тем временем продолжала:

— Я написала весной в Эрбенну одному антиквару, просто хотела узнать примерную стоимость медальона и золотых монет. Приложила рисунок к письму.

— И что было дальше?

— Мне пришел ответ, что монета может стоить от двадцати фунтов золотом, а медальон от пятидесяти.

— Мистер Пембертон предложил мне десять фунтов за оба, — сказала Эмилия.

— Старый скупердяй, — поморщилась Аглая Вуд.

— Леди Вуд, а к какому антиквару вы обращались? — спросила я.

— К мистеру Лионелю Холбруку, я видела как-то его объявление в газете.

— А письмо мистера Холбрука у вас сохранилось?

Поколебавшись, леди Вуд вышла из комнаты, а я подошла к витрине, чтобы получше разглядеть старинные монеты. На одном из золотых кружков был изображен ворон, на другом — мужчина в профиль в короне, на третьем — уже знакомый мне паук. Монеты сгинувшего в болотах королевства, символы трагической истории здешних мест.

Хозяйка дома, вернувшись, протянула мне листок бумаги.

— Это его второе письмо, я не ответила на него.

Я прочла: «Уважаемая миссис Шервуд, думаю, нам надо лично встретиться. Я готов лично приехать в Рэвенхилл, чтобы оценить ваше предложение. Уверяю, я предложу вам самую высокую цену за описанный вами предмет. С почтением, Л. Холбрук».

— Почему он называет вас миссис Шервуд? — поинтересовалась я.

— Я решила назваться вымышленным именем, чтобы не раскрывать карты раньше времени. Предупредила паромщика Сэмуэля, который привозит всю почту в город, что жду письмо из Эрбенны от мистера Холбрука, и получила ответ. Но я не стала отвечать антиквару, потому что решила, что цена должна быть выше. Мой свекор говорил, что эти вещи очень ценны, мисс Льюис.

Леди Аглая закрыла витрину, панель на стене сдвинулась, скрыв от глаз коллекцию Итана Вуда.

— Пожалуй, мне больше нечего вам рассказать, — произнесла она.

— Позвольте мне взять с собой это письмо, — попросила я. — Спасибо, леди Вуд, это очень пригодится в расследовании.

Эмилия сидела, обхватив себя руками за плечи.

— Что же мне делать? — прошептала она, глядя на меня.

— Мисс Вуд, вы привлекательная молодая девушка, ваша жизнь не закончилась из-за излишней доверчивости, — мне очень хотелось поддержать ее.

— Дайте мне знать, пожалуйста, когда вы найдете Артура… мистера Стоуна, — попросила она.

— Обязательно, мисс Вуд. И прошу вас, будьте осторожны, — попросила я, прощаясь с женщинами.

37

Констебль Смит терпеливо ждал меня возле повозки, лениво отгоняя мух.

— Ну что, мисс Льюис, удалось выведать что-нибудь у наших аристократок? — спросил он, когда я подошла.

— Вы не поверите, констебль, — ответила я, забираясь на сиденье. — Везите меня в лавку Пембертона, я все расскажу вам по дороге.

Пока мы ехали по узким улочкам Рэвенхилла, я вкратце изложила Смиту историю с медальонами и таинственным антикваром из Эрбенны. Его глаза постепенно округлялись, а лицо выражало неподдельное изумление.

— Вот это поворот! Значит, этот прощелыга Стоун обвел вокруг пальца бедную мисс Вуд… И все из-за какого-то старого золота?

— Не просто золота, констебль. Похоже, за этим кроется что-то большее…

У лавки Пембертона нас уже ждал Аргайл. Дверь была распахнута, а внутри, вопреки вчерашнему хаосу, царил образцовый порядок — детектив, судя по всему, не терял времени даром.

— Ну, мисс Льюис, какие новости? — спросил он.

— Самые неожиданные, мистер Аргайл, — я протянула ему письмо от Лионеля Холбрука. — Кажется, мы нашли того, кто мог заинтересоваться коллекцией Итана Вуда помимо Виктора Стоуна.

Я пересказала напранику то, что мне удалось узнать от леди Аглаи.

— Интересно, почему она молчала об этом, когда мы в первый раз беседовали? — недовольно спросил детектив, его брови сдвинулись.

— Возможно, женщине было проще открыться другой женщине. К тому же и мать, и дочь были крайне расстроены известием о том, что бывший жених Эмилии оказался мошенником.

Пока Аргайл изучал письмо антиквара, я внимательно оглядела лавку. На полках аккуратными рядами стояли часы, шкатулки, лампы и статуэтки воронов самых разных размеров.

— Почему так много воронов? — спросила я у Смита.