Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ) - Боброва Екатерина Александровна
Вот только вернуться я смогла гораздо позже…
Глава 13
Петербург. Этот же день
— Уважаемый Лев Георгиевич, мы не представлены: князь Николай Феликсович Юсупов. Рад, что вы смогли меня принять.
Николай поклонился, и библиотекарь ответил поклоном.
— Для меня честь встретить наследника достопочтенного рода, вдобавок обладателя столь редкого дара, — в глазах Льва Георгиевича мелькнул профессиональный интерес, а Николай словно вернулся в недавние студенческие годы, когда он ходил на занятия на юридический факультет Петербургского университета, писал стихи под псевдонимом Роков, руководил любительской труппой и сдавал экзамены таким вот строгим профессорам. А еще тогда он не встретил Марину.
— Прошу, присаживайтесь. Чаю?
Николай вежливо отказался — с чаем, как и с кофием у него до сих пор случались серьезные разногласия: те большей частью оказывались на брюках или скатерти, чем у него в желудке. Так что в гостях он предпочитал больше не обедать.
Юсупов устроился в мягком, обитом шелком кресле. С любопытством оглядел заставленные книгами полки. Здесь, в небольшой комнатке, фактически коморке, при всей ее тесноте было уютно. На письменном столе, среди стопок книг, горела зеленая лампа. И пахло тем особым запахом старой бумаги и кожи, который встречался лишь в библиотеках.
Николаю подумалось о том, что Маша любила здесь бывать. Возможно, сидела на этом же месте, листала книги, писала, сидя, за столом и пила чай. Комнатка словно хранила тепло ее присутствия… И ему стало здесь еще уютнее.
— Я хотел бы выразить вам глубокую благодарность за участие в нашем деле и передать этот скромный дар, который не отражает и сотой доли того, чем мы вам обязаны.
По крупицам собирая сведения о расследовании Маши, Николай не мог пропустить ее знакомство с Львом Георгиевичем, известным не только своей академической деятельностью, но и связями с императорской семьей. И становилось понятно, как именно Маша заручилась поддержкой великой княжны…
Сверток лег на стол, и Лев Георгиевич с любопытством потянулся к нему. Бережно развернул и застыл потрясенно. Заморгал, поднял на Николая увлажненный взгляд.
— Я не могу, — выдохнул он и даже отодвинулся подальше, словно от искушения.
— Это, — его голос дрогнул, — единственный экземпляр. Двухтомник поэмы Торквато Тассо, изданной знаменитой типографией Джамбаттисты Бодони в Парме. Если не ошибаюсь в 1805 году.
— В 1794, — поправил его Николай.
— Но вы, точнее ваши предки, дополнили его уникальными рисунками крепостных художников. И другого такого в мире просто нет.
Лев Георгиевич был совершенно прав. Этот двухтомник с акварельными рисунками, вшитыми перед началом каждой песни, был жемчужиной коллекции их семьи, но именно его предложил отец в дар библиотекарю.
«То, что сделала девочка, конечно, неоценимо, но без помощи Льва Георгиевича вряд ли у нее вышло бы что-то толковое. Так что отвезешь подарок, сын», — кивнул он Николаю.
— Да, вы правы, другого такого нет и теперь он ваш, — Николай подтолкнул к библиотекарю книги.
Лев Георгиевич с сомнением посмотрел на его решительный вид, потом на двухтомник, поборолся с собой пару минут и все же сдался. Надел белоснежные перчатки, бережно перевернул страницу — и на его лице появилось выражение полного восторга.
— Но я пришел к вам еще и как к попечителю Марии Павловны Демидовой, — выложил Николай вторую цель своего визита.
— Понимаю, — кивнул библиотекарь, убирая подарок в ящик стола. — Благодаря вашей поддержке, я смог стать попечителем этой талантливой девочки.
— Мы ей тоже обязаны, так что должны были помочь. Однако я пришел к вам не за этим. Вы получали от нее какие-нибудь вести? Как она устроилась? Все ли в порядке? И что она собирается делать дальше?
Лев Георгиевич удивленно заморгал, снял очки и принялся их протирать платком. Настойчивость юного князя застала его врасплох.
— Увы, нет. Да и рано еще для письма-то. Маша только вчера должна была прибыть на место. Однако понимаю ваше беспокойство. До меня дошли скверные слухи об управляющем ее поместья. Специально попросил в Дворянской опеке что-нибудь разузнать о нем, потому как Маша собралась открыть в поместье приют, а для этого требуется надежный помощник. Так вот местный урядник сообщил, что на управляющего имеются жалобы. Пьет, работу забросил, еще и подворовывать начал. Словом, пренеприятнейший тип.
— Вот!
Николай вскочил и в сильном волнении заходил по комнате, едва не сбив стоявший на подставке бюст, и Лев Георгиевич поспешно переставил его на пол. Юсупов этого даже не заметил.
— Так и знал, что эта женщина снова окажется в неприятностях. А что еще ожидать от той, которая ведет расследование, ловит убийцу, еще и сама отправляется к нему домой! Полное отсутствие здравого смысла!
— А мне она показалась вполне разумной особой, — попытался было возразить Лев Георгиевич, но Николай глянул на него с таким возмущением, что библиотекарь окончательно смутился.
— Разумная особа не стала бы взваливать на себя открытие приюта без должной помощи. А что она сможет сделать, если вокруг одни воры, грабители и пьяницы?!
Спорить Лев Георгиевич не стал, глянув на Николая с возросшим интересом. Беспокойство юного князя казалось искренним. Однако переживать о бывшей служанке и дочери своего врага? Да, Юсуповы должны были быть благодарны той, которая их спасла, но могли ведь откупиться деньгами, помочь с получением поместья и успокоиться на этом, но…
— С кем она туда отправилась? Со служанкой? И что они вдвоем могут против пьяного мужика? Ладно если он просто уберется оттуда с награбленным, а если нет?
Николай замер, его лицо закаменело, воздух в каморке потяжелел, и откуда-то отчетливо потянуло неприятным холодком, словно кто-то приоткрыл дверь склепа.
А вот это было совсем странно… Теряющий контроль над даром взрослый и состоявшийся проклятийник? Если только… Однако свою догадку Лев Георгиевич даже в мыслях заканчивать не стал.
— Ну-ну, — по-отечески добродушно проговорил он, наливая гостю чай. — Не переживайте вы так, ваше сиятельство. Мария смелая девушка, вдобавок, умеет за себя постоять. Уверен, все будет хорошо.
— А если нет? — страдальчески поморщился Николай.
— Держите-ка вот чай, милейший, — и библиотекарь протянул Юсупову чашку, тот взял ее и, не глядя, опрокинул в себя, словно внутри была вода. Лицо у князя мгновенно стало красным, как у вареного рака. Он засипел, из глаз ручьем хлынули слезы.
— Что ж вы так неаккуратно, ваше сиятельство! — всполошился Лев Георгиевич.
— Привык, — прохрипел Николай, доставая из кармана платок и промакивая им покрывшееся испариной лицо.
Библиотекарь удивленно вскинул брови. До сих пор ему не попадались любители пить кипяток залпом. Или это особенность проклятийников? Темный дар забирал тепло тела, и они тянулись ко всему горячему? Изучить бы, но… И Лев Георгиевич с сожалением сбросил с пальцев паутину заклинания. Юсуповы ни за что не позволили бы стать объектами исследования.
— Если вы беспокоитесь за Марию — съездите, навестите, — предложил он, ругая себя за то, что вмешивается не в свое дело. Понятно, что мальчик восхищен Машей, но будет ли ей польза от его восхищения — большой вопрос. Старшие Юсуповы вряд ли обрадуются новому увлечению наследника. С другой стороны… Эта потеря контроля… И еще мелкие странности, которые вместе складывались в одну занятную картину…
Наверное, все дело в том, что проклятийники более других задействуют в работе дара эмоциональную сторону. И если для других в работе важна холодная голова, то проклятийник для проклятия должен вызвать в душе ненависть и злость. И это означало, что любые сильные эмоции, а не только ненависть, будут сказываться на его работе.
Демидов все же был настоящим сумасшедшим, когда решил пойти против Юсуповых. Наследники все равно свели бы его в могилу, мстя за смерть отца, но, видно, тот и сам не желал больше жить…
Похожие книги на "Сиротский приют госпожи Демидовой (СИ)", Боброва Екатерина Александровна
Боброва Екатерина Александровна читать все книги автора по порядку
Боброва Екатерина Александровна - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.