Мы поздоровались после того, как я, совершенно растерявшись, присела в книксен, визит застал меня врасплох. Сначала даже не поняла кто передо мной.
— Ах, доброе утро, дорогая Ксения, какая ты хорошенькая. Повернись-ка, сделай мне одолжение, — она очень бойкая, весёлая и красивая. Будущая царица, всеобщая любимица.
Полагаю, что я бы и сама оделась к маскараду, но увы, достойных нарядов у меня нет. Эту ситуацию, как раз и решила исправить великая княгиня.
— Моя старшая дочь, чуть повыше тебя, моя дорогая, но цвет волос у вас похож, и тон кожи. Я это к тому, что у Анны приготовлено два наряда, и она уже сделала выбор в пользу одного из них, и если ты не возражаешь, то сейчас мои модистки подгонят на тебе второе платье, оно нисколько не хуже, Аннушке действительно было сложно выбрать.
— Я очень благодарна вам за заботу, — а сама подумала, что дарёному коню в зубы не смотрят. У меня есть деньги, и отец оставил полное обеспечение, но где я сейчас найду подобающий наряд. Абсолютно точно, что нигде.
Через мгновение в гостиную вкатили высокую деревянную «фигуру» с шикарным платьем.
Кажется, мой рот неприлично широко открылся, и глаза распахнулись от удивления. Никогда ничего подобного я не видела. Утончённое, расшитое жемчугом, почти белого цвета с едва уловимым голубым оттенком. Или это жемчуг производит магический эффект сияния.
Через полчаса я не узнала себя в зеркале.
Вера Фёдоровна снова попросила меня покружиться и осталась довольная образом.
— Прекрасная нимфа, неженатые мужчины сегодня будут страдать, а ваш жених потеряет дар речи, но мы ведь этого добиваемся, не так ли? — она мне подмигнула, пожала руку, что-то приказала камеристкам и поспешила заниматься своими нарядами. Я лишь успела присесть, поклониться и поблагодарить её от всего сердца.
Я не Золушка, а настоящая принцесса, и какое счастье, что семья отца именно так ко мне относится, без пренебрежения и заносчивости. Какими я «наелась» досыта в семействе Перовых, а ведь пробыла там всего ничего.
Фу, даже вспоминать не хочется. Но почему-то не покидает, неприятное предчувствие, что мне с ними ещё придётся столкнуться.
— Вам нравится наряд? В талии – идеально село и бюст, словно на вас шили! — опытная модистка не теряет времени, и пока я размышляю, она очень внимательно проверяет каждую выточку, длину и вырез декольте.
— Единственное, платье чуть длиннее, чем нужно. А второе неудобство – слишком длинный шлейф, к какому я не привыкла. Как вообще с таким танцевать? — меня в этом платье только шлейф смутил.
— Госпожа, вот тут петелька, на пальчик надеваете, и шлейф поднимается, создавая дополнительный волан, очень красиво будет струиться от вашей ручки вниз во время вальса. Но в момент входа в зал лучше его отпустить, чтобы тянулся, так подчёркивается ваш статус. А основную юбку мы сейчас быстро подгоним под ваш рост.
— Что могу сказать, однозначно восхитительное платье, и даже этот шлейф.
Пришлось на время проститься с шикарным платьем, и мной занялись камеристки, специализирующиеся по причёскам.
За два часа до начала маскарада мне принесли записку от Алексея. Целая страница счастья и радости! Они сейчас собираются и приедут к указанному времени. И также приедут господа Черкасовы и Агеевы. Сейчас они устраивают праздник для детей. А потом мы встретимся на балу.
Дальше любовные эпитеты, от которых мои щёки сделались пунцовыми.
Нет, написано всё пристойно, но показалось, что я чувствую его мысли, о чём думал пылкий влюблённый, когда писал волнительные строки, что считает секунды до нашей встречи.
Я тоже считаю секунды. Но у меня другая проблема, танцую весьма посредственно, хромаю, и понятия не имею, куда вставать, что говорить, но скорее я буду молчать и улыбаться.
С каждой секундой ожидания волнение накатывает с такой силой, что хочется уж извиниться и сбежать.
Но нет, мне не позволят.
Принесли подшитое платье, но до момента «облачения» подали приятный, лёгкий, дамский ужин. Чтобы хватило сил кружиться в вальсе, но не ощущалось тяжести.
Всё продумано, каждая мелочь. Осталось только поддаться на соблазн, одеться, нацепить маску и пройти в танцевальный зал.
Я встала рядом с Анной и Верой Фёдоровной, под красивый, торжественный марш мы вошли в бальный зал, украшенный гирляндами, бантами, шарами, и, конечно, в самом центре установлена восхитительная ёлка. Это не бал, а декорации к балету «Щелкунчик». Так всё красиво и торжественно, что невозможно перестать рассматривать детали убранства.
А какие нарядные люди, каждая девица приложила максимум усилий, и несколько недель хлопот, а уж денег…
Все гости на месте, волнение и трепет витает в воздухе. Многие ожидали это мероприятие с весны. Начало бальных сезонов, романтика знакомств, новые встречи, любовь, интриги и тайны. Всё, что обожает высший свет.
Из-за волнения я ни слова не поняла из всего того, что сейчас только что слишком торжественно прокричал церемониймейстер. Кажется, уловила рядом с моим именем слово «принцесса». И по залу снова пролетел возбуждённый шепоток, он заставил меня слегка покраснеть, благо, что на лице красивая маска.
Анна вдруг взяла меня за руку и шепнула: «Тебе очень идёт это платье, я знала, что оно пригодится, смотри, как на тебя с жадностью смотрят молодые люди!»
— Это меня и пугает! — смущённо улыбаюсь и замечаю в толпе единственного, кого хочу видеть.
Самого красивого, статного юношу, в шикарной маске, а уж как ему идёт фрак…
Церемониймейстер всё ещё что-то выкрикивает. Музыканты очень тихо играют несложный мотив, а взрослое поколение царской семьи степенно прошли к своим местам.
Снова слова поздравления, взрыв нескольких хлопушек и весь зал усыпан в праздничном конфетти.
Объявлен первый вальс, Алексей пулей промчался ко мне, не забыл галантно поклониться «МОЕЙ» семье, с ним тоже очень тепло поздоровались, поздравили нас с помолвкой и отпустили танцевать.
— О мой Бог! Как ты прекрасна! Ксения, я бы ещё раз десять сделал тебе предложение сегодня. Это немыслимое счастье, кружить тебя в вальсе.
— Немыслимое счастье кружится в вальсе с тобой, поверить не могу в происходящее.
Мы бы так и продолжили говорить друг другу сладенькие слова, ведь всё к тому располагает, но…
НО кто-то забыл нацепить злополучную петельку на пальчик. Я так и танцую с длинным шлейфом, и не могу отвести взгляд от любимого, чтобы заметить «засаду», какую сама себе и устроила…
— Хромая тварь забрала у меня всё, чтоб ты сдохла, как твоя шлюха мать.
Знакомый, тошнотворный голос Ирины вернул нас с небес на бренную землю. Не успела ничего понять, лишь ощутила сильный рывок сзади. Она встала на мой дурацкий шлейф ногой, зацепила каблуком и дёрнула на себя.
Из-за музыки я не услышала, как затрещала тонкая ткань. Кисейный шлейф оторвался, а я начала падать навзничь. Снова, как когда-то в библиотеке.
— Задержите эту женщину, она преступница! — успел крикнуть Алексей, но перед этим подхватил меня на руки, точнее, дёрнул на себя и только потом поднял на руки, чтобы не завалиться и не создать кучу-малу под ёлкой.
Шлейф так и лежит немой уликой. Ирка не выдержала и выдала себя, я для неё как красная тряпка для быка. А как у неё всё хорошо получалось, танцевала с каким-то взрослым господином, но ровно до того момента, как поравнялась с нами во втором круге.
С неё сорвали маску, опознали и вывели.
К нам подбежал Дмитрий Михайлович.
— Как вы, ребятки? Ксения, не ударилась?
— Нет! Удивительно, как она проникла сюда.
— Скорее всего, украла пригласительный, — Алексей даже не удивлён, но продолжает держать меня на руках, музыканты затихли, и все пары остановились, не понимая, что произошло. — Ксения, отнесу тебя в будуар, проверить, сохранило ли твоё платье пристойный вид.
— Да, конечно, — шепчу жениху и вдруг ловлю завистливые взгляды молодых людей, носить на руках даму своего сердца на балу – непозволительная роскошь.
