Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута

— Скажите, вы ведь сотрудничали с покойным? — начал Аргайл.

— Да, я приносил ему свои картины. Пейзажи с местным колоритом хорошо раскупаются туристами. Так же я работаю и с другими антикварными и сувенирными лавками, это легко проверить, сэр Аргайл.

— Когда вы в последний раз видели мистера Пембертона?

— Несколько дней назад. Я получил деньги за пару пейзажей и принес новую картину…

— О чем вы говорили?

Леонард Брук задумался.

— Знаете, мне показалось, что мистер Пембертон был чем-то серьезно обеспокоен. Он говорил, что собирается на неделю закрыть магазин, чтобы съездить в Эрбенну по срочным делам.

Я снова обратила внимание на его перстень — на темном камне было вырезано стилизованное изображение ворона.

— У вас очень интересный перстень, мистер Брук, — заметила я.

— Это дань местным обычаям, — он повертел рукой, давая камню блеснуть тусклым светом. — Здесь, в Рэвенхилле, своя, особенная атмосфера. Многие называют это место мрачным, а мне оно придает вдохновение. Я приезжаю сюда каждое лето уже несколько лет, но вскоре собираюсь вернуться в столицу — готовлюсь к выставке. А до того времени надеюсь закончить основные наброски к вашему портрету, мисс Льюис.

Его улыбка была обаятельной.

— Вас что-то еще интересует, сэр Аргайл? — спросил художник, переводя взгляд на моего напарника.

Тревор молчал пару секунд, его взгляд скользнул с перстня на невозмутимое лицо Брука.

— Да, мистер Брук. Один вопрос. Ваша последняя картина, которую вы принесли мистеру Пембертону, очень впечатлила меня. Что на ней изображено?

— Я так представляю себе королевский дворец последних королей Рэвенхилла. Статуи, мрамор, древнее величие и трагическая обреченность. Жаль, что мы не можем это сейчас увидеть. До вечера, мисс Льюис, буду ждать вашего мнения о книге, — художник вежливо приподнял шляпу и пошел вперед.

— Если бы не его возраст, я бы подумал, что он к вам неравнодушен, — заметил напарник. — Тонкие комплименты, портрет…

— Он просто человек искусства, — пожала я плечами, хотя на мгновение поймала на себе пристальный, оценивающий взгляд Тревора.

К нам подошел констебль Смит.

— Я всех записал, сэр Аргайл. Шестьдесят два человека! — он показал свой блокнот.

— Спасибо, констебль. Можете быть свободны до вечера.

Дождь не утихал, а лишь набирал силу, заставляя нас ускорить шаг по направлению к коляске.

— Что вы думаете о Бруке? — спросила я, когда мы уселись в экипаж. — Его рассказ о поездке Пембертона в Эрбенну… Вы не думаете, что владелец лавки мог бежать как раз от убийцы? Или, наоборот, ехал за одним из медальонов?

Тревор пожал плечами.

— Возможно, он решил поехать за ответами. Или за помощью Со слов Брука, Пембертон был напуган. Если это правда, то он что-то понял или что-то нашел. Но Леонард Брук… Он ловко отвечает на вопросы, но за этой легкостью скрывается что-то еще.

— Его перстень с вороном. Я читала, что такие носили королевские особы. Может быть, ему нравится казаться себе кем-то более значительным?

— Именно. И его картина… Дворец королей Рэвенхилла. — Тревор повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек охотника, учуявшего добычу.

— Я думаю, надо проверить кое-какие детали биографии нашего обаятельного художника. Вечерний паром еще не ушел. Я напишу письмо в Эрбенну своему старому другу по Секретному управлению расследований.

— А я хочу зайти в книжный магазин и купить роман Оливии Дюваль. В конце концов, я столько о ней слышала. Пора познакомиться с ее творчеством, — сказала я.

42

В книжной лавке на площади я купила последнюю книгу Оливии Дюваль «Неравная любовь», а затем вернулась в пансион миссис Розмари. Признаться, я никогда не была любительницей женских романов, предпочитая тратить время на учебу.

Я ожидала увидеть типичный заезженный сюжет о любви знатного человека к простой девушке, но книга заинтересовала меня с первых страниц. Она была написана живым и красочным языком, но самое главное, заставляла искренне сочувствовать героине, актрисе провинциального театра.

С удивлением я обнаружила некоторые черты сходства истории героини с судьбой Мирабеллы Старр. Девушка в конце погибала от руки наемного убийцы, подосланного семьей героя. «Интересно было бы познакомиться с автором этого произведения», — думала я, направляясь к зданию театра.

Со мной шагали близнецы Коулы, следуя наказу Аргайла всюду сопровождать меня. Но в сам театр братья отказались войти, сконфуженно объяснив, что не хотят мешать дамскому обществу.

В фойе театра уютно горели лампы, за несколькими столами, сервированными фарфоровыми чашками и блюдцами, сидели дамы. Многие из них были на спиритическом сеансе. Также я увидела художника Леонарда Брука и, к своему удивлению, доктора Алистера. На тарелочках были разложены пирожные, бисквиты и домашнее печенье.

Доктор сидел между Норой Бридж и миссис Блэйз. Я уселась с краю, рядом с мистером Бруком, положив на колени книгу.

Нора Бридж, в темном траурном платье, начала заседание:

— Не могу сказать, леди и джентльмены, что это вечер добрый, в связи с последними печальными событиями в Рэвенхилле, но литературный клуб продолжает наши встречи.

Она раскрыла роман и прочитала вслух несколько глав, а затем началось чаепитие.

— Как грустно, что из-за разницы в социальном положении герои не смогли быть счастливы, и девушка погибла, — вздохнула одна из дам.

— Это просто красивая выдумка, поверьте, гораздо чаще люди погибают от лихорадки и последствий дурных привычек, — заметил доктор Алистер, наливая чай миссис Блэйз.

— А я считаю, что благородный человек должен прежде всего дорожить своим происхождением и положением, если он принадлежит к знатной семье, и помнить о долге, — заявил Леонард Брук. — А что думаете вы, мисс Льюис? — неожиданно спросил он меня.

— Независимо от происхождения, люди не должны переступать через закон, — сказала я, чувствуя, как его замечание отозвалось во мне горькой усмешкой.

— Закон, долг, происхождение… Все это такие хрупкие понятия, когда дело доходит до человеческих страстей, — заметил доктор Алистер.

Постепенно разговор перешел на убийство мистера Пембертона.

— Скажите, мисс Коринна, у вас уже есть подозреваемые? — с любопытством спросила одна из дам.

— Я не могу об этом рассказывать, леди, — уклончиво ответила я, ловя на себе внимательный взгляд доктора.

— Мне страшно подумать, что убийца до сих пор может ходить по городу, — закатила глаза пожилая дама в лиловом платье.

Доктор Алистер убежденно произнес:

— Будьте уверены, леди, что очень скоро сэр Тревор раскроет это преступление. А пока пейте на ночь успокоительные капли… Я могу порекомендовать превосходное новое средство.

Дамы стали расходиться, прощаясь друг с другом. Я вышла на улицу, где в сгущающихся сумерках меня уже поджидали две одинаковые фигуры.

— Мисс Льюис, — хором сказали близнецы, выходя из тени.

Я было направилась к ним, но услышала сзади тихий, взволнованный голос.

— Мисс Коринна, подождите, умоляю. Я должна с вами поговорить. Это очень важно.

Обернувшись, я увидела Дженни Блейз.

— О чем вы хотели поговорить, миссис Блейз?

— Давайте не здесь, — сказала женщина, озираясь по сторонам. Уже темнело, от газовых фонарей на землю ложились длинные, колышущиеся тени.

— Может быть, тогда мы пойдем в офис расследований? — предложила я.

— Мне было бы лучше, если бы разговор состоялся у меня дома.

Мы медленно шли по вечерним улицам Рэвенхилла. Братья Коулы шагали за нами следом, как бесшумные тени.

— Мы подождем вас снаружи, мисс Льюис, — сказал один из них.

В доме к миссис Блейз сразу бросились несколько кошек, с мурлыканьем кружа вокруг ее ног.

— Это наследство от моей бабушки, — усмехнулась женщина.

— Мисс Коринна, я хотела бы предложить вам чай, — миссис Блейз пригласила меня на уютную кухню.