- А знаете, что звёзды, которые нам светят, уже могут быть мертвы? – выдаю реплику.
Он молчит, возможно, ожидая, что я скажу дальше.
- Мы видим их свет, в то время как само тело уже перестало существовать.
Когда я рассказываю об этом своим младшим школьникам, они обычно хлопают глазами, кто-то не верит, а другие ахают от удивления.
- Не устану повторять, что Эйтлер тебя недостоин, - заявляет на это незнакомец, смотря отчего-то себе под ноги, и поднимает предмет. Внезапно хватает меня за талию и утаскивает в кусты, а мне становится страшно, что он сейчас что-то со мной там сделает. – Тише, - прикладывает палец к моим губам, и я испуганно смотрю в его голубые глаза, а до моих ушей снова доносятся голоса.
- Ты уверен, что обронил его здесь?
- Или же мальчишка-слуга стащил, когда я увлёкся пирожными.
Наступаю на ветку, и она издаёт характерный звук.
- Здесь кто-то есть, - обращается один голос к другому, а я вижу, как по воздуху мимо меня проплывает небольшой мешочек. И тут же снова голос.
- Нашёл!
Звяканье монет, и нас снова покидают, а я во все глаза смотрю на блондина, который явно причастен к перемещению кошелька.
- Как вы это сделали? – хмурю лоб, но, наверное, впредь следует быть осторожнее с вопросами.
Он меняется в лице, задумчиво меня осматривая.
- Мики, что с тобой? – касается моего лица, проводя по щеке рукой, а я не понимаю, отчего он так нежен, и что конкретно связывает его и меня нынешнюю. Но он обращается ко мне на «ты», значит, мы довольно близки.
- Просто болит голова, - тут же парирую. – Предлагаю вернуться, пока не заметили наше отсутствие.
- Ты мне так и не скажешь главного? – успевает он перехватить мою руку, потому что я намерена отправиться в дом.
Тело отзывается на его прикосновение дрожью, будто он имеет над ним какую-то власть.
В моей жизни было трое мужчин. Первая любовь в десятом, мой муж и Юрий после него, с которым отношения тоже не сложились. Может быть потому, что я не смогла довериться никому, то и дело ожидая какого-то подвоха. Но сейчас я словно заново вспомнила, каково это, когда на тебя смотрят любящие глаза.
Хочу задать вопрос, но слышу голос Кардиуса, призывающий к ответу.
- Маорика!
Глава 7
- Маорика!
- Мне пора, - разрываю нашу связь и спешу, надеясь, что светловолосый не последует за мной. Ещё свежо в памяти искажённое злобой лицо Лёни, который встречал меня каждый раз из школы, если я приходила на десять минут позже. Поправка на магазин или соседку не подходила, и он требовал ответа, крича на меня и обзывая продажной женщиной.
Я стояла на страже благополучия своих учеников, била тревогу, если замечала синяки и ссадины, или же видела, что ребёнок замкнулся в себе. Я помогала и вытаскивала некоторых, заставляя родителей одуматься, а кого-то и вовсе лишая родительских прав. Помогала всем, кроме себя и сына, уверяя, что у нас всё иначе. Всё не так.
- Маорика! – шаги по ступеням вниз, и я выбираюсь из-за деревьев на каменистую дорожку, представая перед тем, кто теперь зовёт себя моим мужем. – Что ты там делала?
Он смотрит мне за спину, и я надеюсь, что там никого нет.
- Гуляла.
«С кем ты гуляла, шл.ха», - звучит в ушах голос бывшего мужа, и я убеждаю себя, что всё в прошлом.
- Одна в темноте? – он кривит усмешку, отталкивая меня так, что я чуть не падаю, оступаясь на неудобных камнях, а Эйтлер будто принюхивается. Вспоминается Баба Яга, которой русским духом пахнет. – За кого ты меня держишь?! Карф! – называет он имя, и я делаю шаг в сторону замка, не намереваясь оставаться с этим ужасным мужчиной. – Я знаю, что ты здесь! Выходи, трус!
Совершенно не знаю блондина, но осознаю, что после такого он обязательно выйдет. Обернувшись, вижу две фигуры, стоящие друг напротив друга, и забегаю на ступени, потому что это не моя война. Имей я больше вводных, можно было бы вставать на чью-то сторону, только сейчас понятно одно: я – Маорика Эйтлер – неугодная жена.
Оказываюсь в коридоре, тут же сталкиваясь с девушкой, которая именует меня своей сестрой. Кажется, она кого-то разыскивает.
- Где ты была? – задаёт вопрос, хмуря брови.
- Разве я должна отчитывать? – недоумённо смотрю на неё. Она младше не только по возрасту, но и по статусу. Если Маорика по документам жена герцога, то Адония пока всего-навсего лишь его невеста. А это вилами по воде. Так и хочется сказать, что старших надо уважать, что обращаться ко мне следует по имени отчеству, только я уже перестала быть той, кем являлась все эти годы. Может, со сменой тела я смогу поменять и то, что внутри меня, не теряя самого важного?
Слышу позади стук сапог, и Адония смотрит за мою спину, а её глаза тут же наполняются гневом. Она переводит негодующий взгляд на меня, и я понимаю, что в ней говорит ревность и амбиции. Не умею читать мысли, но готова дать руку на отсечение, что она представила нас с герцогом, предающимися утехам в парке.
Моё предплечье стискивает мужская рука. Кажется, разговор между артефактором и Карфом, оказалось, что это был именно он, закончился слишком быстро. Не знаю, что видит на лице будущего мужа Адония, но сужает глаза и требует объяснений.
- Лорд Эйтлер, вы уединялись со своей женой?!
Я плохо знаю местные традиции и конкретно Кардиуса, но что-то мне подсказывает, что буря начнётся через 3,2,1.
- Разве ты имеешь право спрашивать у меня о таких вещах?! – звучит прямо над моим ухом, а гости, заинтересовавшиеся сценой в коридоре, подбираются ближе. Зеваки. Совсем, как в магазине, где мне стало плохо. Мысленно переношусь в тот момент. Было бы возможно посмотреть, как воспринял утрату сын. Продолжил упиваться, или клин клином вышибло? Но свои мозги не вставишь, каждый волен прожить жизнь так, как ему того хочется. Или как он может.
- Любимый, я не желала тебя злить, - Адония тянет к мужчине руку, и Кардиус не успевает увернуться, когда поверх его ладони она укладывает свою. На глазах разъярённый дракон становится куда спокойнее, а я не понимаю, что это за магия. – Идём со мной, - ласково продолжает сестры, отковыривая Эйтлера от моего предплечья, и я даже благодарна ей в этот момент.
Артефактор поворачивается в мою сторону, но его взгляд уже не такой суровый, как был пару мгновений назад. Что это за фокусы?
Мужчина с седыми волосами и усами, которого в моём мире можно было назвать одногодкой, но теперь он мне годится в отца, подбирается к хозяину дома и слегка кланяется.
- Поздравляю, лорд Эйтлер. Один вечер, и целых два события!
- Два события? – не понимает Кардиус. – О чём вы?
- Говорят, ваша жена в положении.
И когда я думаю, что перестала быть центром внимания, все взгляды устремляются на меня.
Глава 8
Молчание затягивается, и я не намерена его нарушать. Вот такое бы на уроках, а то постоянный галдёж. Потапов, перестань стучать ручкой по парте, Архипова хватить разговаривать, Гаврильчук не смейся, а то снова придется сидеть рядом бабушке.
- Ах, наверное, это был сюрприз, - подаёт голос одна из присутствующих дам. – Вы испортили его, лорд Жок, - журит его, и в голосе смесь кокетства и ехидства. Различаю толстый нос, вытянутое лицо и букли на голове. Тонкая линия губ и мешки под глазами. Она чем-то напоминает Беладонну из мультфильма про поросёнка «Фунтика».
На лице Кардиуса маска спокойствия, но воздух вибрирует от его злобы. Адония же бледнеет, краснеет, ищет глазами поддержку матери. Наверное, она должна урегулировать этот вопрос, а вот что должна делать в этой ситуации я – ума не приложу, потому что никогда не попадала в подобные.
Единственным моим ребёнком был сын. И о беременности я узнала в тихой и спокойной обстановке, рассказала мужу. И там всё было ожидаемо, а вот что происходит сейчас – мне неясно. Неужели, я действительно беременна?
