Спустя пару минут в столовой появился император, и гости спешно поднялись, приветствуя государя. Он стремительно прошел к своему месту во главе стола и жестом разрешил нам садиться.
По чьему-то невидимому знаку, возле нас появились слуги, которые бесшумно скользили за нашими спинами, накладывая блюда на тарелки и подливая напитки в бокалы.
К еде я почти не прикоснулась, наблюдая за людьми вокруг. Поскольку сидела я довольно далеко от государя, то не слышала, о чем он переговаривался со своими ближайшим соратниками и членами семьи.
Но мне с лихвой хватало и своего окружения, в котором живо обсуждалось подавление мятежа, последствия неудавшегося ритуала и «чудесное спасение», которое приписали мудрости императора.
О моей роли говорили вскользь, как о «счастливом случае», позволившем канцелярии вовремя нанести удар. Может, оно и к лучшему. Правду обо мне и моих способностях лучше держать в секрете от широкой публики.
Длился обед около часа и закончился почти сразу. Как только император поднялся и удалился к себе, гости тоже засобирались. Я слегка растерялась, не зная, куда мне податься.
Но к счастью, выручил князь Ушаков. Он подошел ко мне в сопровождении высокого мужчины в невероятно дорогом камзоле, расшитом золотом. Волосы незнакомца уже тронула благородная седина, однако волевой подбородок, прямая линия губ и покровительственный взгляд, каким он сразу меня окинул, выдавали в нем властного и, вероятно, даже жесткого человека.
— Александра Ивановна, позвольте представить вам канцлера империи, — официальным тоном произнес глава Тайной канцелярии. — Князь Оболенский Владимир Андреевич, ваш опекун и наставник на ближайшие несколько лет.
— Рад знакомству, — пророкотал мужчина глубоким властным тембром, от звука которого мороз пошел по коже.
Мир вокруг меня замер, небольшая суета вокруг отошла на задний план, превратившись в невнятный гул. Этот обволакивающий тембр, напоминающий рокот горного обвала, я слышала в видениях, когда Клеймор встречался с покровителем и ползал на коленях в его кабинете, на ковре с императорскими лилиями.
Передо мной стоял Покровитель — истинный лидер заговорщиков, человек, по чьему приказу Петербург должен был утонуть в крови.
Продолжение следует…
* * *
Конец первой части
