Отбор. Помощница кронпринца (СИ) - Верескова Дарья

Друг тут же начал подавать мне руку, подставляя плечо, на которое я опиралась.

— Никуда он не пойдёт! Вы — мошенники... — дядя Финна, наконец, пришёл в себя и попытался обойти стража, а его жена, худая женщина с землистым лицом, перекрыла нам дорогу.

— Мистер, отойдите от леди, иначе мы отведём вас в караульный дом! Высшие сотрудники дворца обслуживаются вне очереди! — стражник вцепился мужчине в плечо, задерживая его, и дядя Финна развернулся, готовый взбрыкнуть.

Но, увидев рослого человека в форме старшего стражника, тут же сжался и будто уменьшился. Похоже, его жестокость и агрессия распространялись лишь на тех, кто слабее его.

Мы с Финном тем временем обошли его тётю и уже бодро доковыляли до выхода, сопровождаемые стражей, что убеждала меня, что произошло просто недоразумение

— Дальше мы сами, — я слабо улыбнулась стражнику, показывая, что не буду закатывать скандала, и мы начали спускаться по ступенькам.

Слишком медленно. Слишком. Но торопиться нельзя — я же показательно упала, повредила бедро.

За нами послышался громкий хлопок дверью — это дядя Финна вышел из здания банка и теперь быстро спускался по лестнице, а за ним — его суетящаяся жена.

— А ну стой, сопляк! — крикнул он нам.

— Мистер Гардинер! — стражник, оказывается, всё ещё стоял в дверях. — Ещё одно слово — и вы больше никогда не будете пущены на порог банка Сороны!

Это заставило дядю Финна замолчать, но ненадолго. Стоило ему оказаться ближе, как он вновь заговорил — уже тихо, шёпотом, как змея, так, что стражник не слышал.

Зато мы — слышали.

— А ты куда более наглая и живучая тварь, чем я ожидал. Внешность — невинной куколки, а на деле — вшивая приспособленка. Раздвинула ноги для Финна, облапошила его, украла все деньги лавки. А теперь ещё и для принца раздвинула...

Спокойно, Мио. Спокойно.

Внутри всё дрожало от гнева и несправедливости, но я понимала что он говорит это только потому, что проиграл сегодня — а завтра уже будет поздно. Банк вряд ли станет снимать деньги с ячейки личного ритуалиста Его Высочества.

— Заткнись! — грубо ответил ему Финн. — Мио благородная и достойная. Она — прекрасный маг, лучший ритуалист из всех, кого я знаю!

Бедный Финн. В день смерти отца ему приходится проходить через такое.

— Не вижу ничего вшивого в том, чтобы забирать честно заработанное, — ядовито рассмеялась я. — В конце концов, это не я пытаюсь украсть годы труда у собственного племянника в день смерти его отца.

Дядя Финна набрал в грудь воздуха, словно собирался разразиться целой бранной тирадой, но его жена положила руку ему на плечо, показывая на стражника, что всё так же наблюдал за нами.

— Когда придёшь домой, будешь ползать на коленях, сопляк. Слизняк… Потерять деньги семьи! Эта девка попользовалась тобой и получила, что ей надо, а ты теперь за каждую крошку еды будешь работать, будешь вымаливать крышу...

Дядя Финна не закончил свою речь.

У меня перед глазами всё покраснело, в ушах стоял звон, тело окатило волной огня.

Ярость, казалось, сжигала меня изнутри, затмевала сознание.

Когда я вновь смогла видеть, все находились в потрясении и оцепенении, а дядя Финна вместе с женой отшатнулись от нас на добрый десяток шагов.

Даже стражник, наблюдавший за нами, казался потерянным.

— Что случилось? — хрипло спросила я.

В это время родственники друга начали бесшумно уходить, смотря на меня как на сумасшедшую и опасную особу.

— Финн?

— Ты рычала, Мио. Как… зверь. Как хищный зверь. Твои глаза почти светились, и ты издавала страшные звуки. Будто ты полноценный проснувшийся оборотень.

Я только растерянно потрясла головой, не понимая, как это возможно. Неужели...

Нет. Нельзя надеяться, нельзя думать об этом — иначе мысли о собственной неполноценности вновь начнут мешать мне жить. Пантеры не просыпаются после двадцати пяти. А если и просыпаются, что случается очень редко, то всегда искалеченными.

— Не важно, — я встряхнула головой. — У меня мало времени. Отправляйся в хороший гостиный дом и жди от меня письма. Отгула у меня может не быть ещё долго.

— Дорого, Мио! — возразил он тут же.

— Лучше тебе быть на виду и в центре города. С таким дядей домой возвращаться точно не вариант. И вообще… я верю, что у нас впервые есть шанс претворить мечты в жизнь. Хотя бы начать...

В глазах друга медленно, очень медленно, просыпалась надежда. Его рука, лежащая на моём плече, немного сжалась, словно он не до конца верил моим словам.

Сегодня он потерял всё — отца, работу, дом, стабильность, а я не выходила на связь уже так долго, что он почти перестал надеяться. А потом и банк отказал ему в выдаче денег.

И вдруг, в самый последний момент, всё получилось — пусть и с огромным скандалом.

Если я смогу удержаться на работе, у нас действительно был шанс открыть собственную лавку, пусть и в далёком будущем. Мы делали первые настоящие шаги в этом направлении.

***

— Недостаточно громко, — бросил кронпринц мне в который раз, и я устало кивнула.

Рон Моргрейв стоял совсем рядом с нечитаемым выражением на лице, и я поразилась его выдержке. С другой стороны, это не он встал сегодня с восходом, провёл день в пути из Порта Равинье, едва не подрался с дядей Финна за деньги, а теперь проводил ритуал шестнадцатого уровня. Слава светлым богам, я хотя бы знала этот ритуал.

И всё бы ничего, но принца, казалось, совершенно не устраивали результаты моей работы, хотя именно он сказал другому ритуалисту просто контролировать меня. А может, его не устраивала я сама.

Каждый раз, когда Каэлис Арно оказывался рядом, он принюхивался ко мне и, судя по всему, по какой-то причине сгорал от ярости, хотя эти эмоции и не отражались на его лице. Но запах принца… Он становился не просто пряным, а почти острым, очень сильным, тяжёлым, давящим. Этот запах царапал меня изнутри, вызывал внутреннее неприятие, я не понимала, чем заслужила его.

— А что, если сюда придёт убийца? Это всё, на что вы способны, леди Валаре? — пренебрежительно спрашивал он, вновь принюхавшись ко мне, по-моему, к моим плечам.

— Я добавлю магии в лепестки, это должно увеличить громкость, — ответила я спокойно, хотя едва не шаталась от усталости.

В голове гудело, но больше всего болели ноги. Целый день на этих каблуках почти убил меня, хотя во время происходящего в банке я почти ничего не замечала — настолько я нервничала.

Запах сожжённых лепестков в глифе заставлял глаза слезиться, но я послушно вкладывала в него магию, всё больше замечая, что она совсем не цепляется за узор.

Проклятье.

— Всё так же, — произнёс Его Высочество. — Никаких изменений.

Вообще-то ритуал работал так, как положено, просто принцу результат казался недостаточно громким. Значит, нужно импровизировать.

— Думаю, большего мы не добьёмся, это удовлетворительный результат, — тихо сказал мне Рон Моргрейв.

— Я попробую ещё раз, — покачала я головой и, увидев, что принц не смотрит на меня, осторожно вышла из туфель на холодный каменный пол.

Стоило ступням коснуться камня, как рот скривился от муки — вся стопа затекла, замерла под углом, а её выпрямление причиняло боль, хоть и освобождающую. Зато я перестала отвлекаться.

Теперь и магия цеплялась к глифу куда лучше.

— Кхм… Похоже, резерва у вас совсем не осталось, — Его Высочество, оказывается, заметил мои мучения с туфлями. Он вернулся совершенно бесшумно и так быстро, что я ничего не заметила. — Вы свободны, леди Валаре. Завтра в семь будьте у покоев Рона Моргрейва.

Наконец-то!

— Всего доброго, Ваше Высочество, мистер Моргрейв. До завтра, — попрощалась я, вновь влезая в туфли и даже не кривясь.

Я была немного смущена, потому что принц снова застал меня в момент слабости. Но всё, чего я хотела уже много часов, сводилось к тому, чтобы просто пережить этот день, и даже раздражение кронпринца уже не действовало на меня.