Пауза.
— Вы уходите.
Тишина.
Настоятельница замерла.
— Простите?
— Вы уходите.
— Это абсурд.
— Нет.
Пауза.
— Это конец.
Клара тихо выдохнула:
— Господи, я хочу попкорн.
Фиби бы сейчас перекрестилась.
Настоятельница медленно сказала:
— Вы не имеете власти.
Элеонора посмотрела на неё.
— Уже имею.
И кивнула на Натаниэля.
Он спокойно добавил:
— И подтверждение придёт сегодня.
Пауза.
И в этот момент впервые…
страх мелькнул.
На лице настоятельницы.
Коротко.
Но достаточно.
— Вы… не посмеете.
— Уже.
Тишина.
И потом…
она опустила глаза.
Чуть.
— Что вы хотите?
Элеонора ответила спокойно:
— Порядок.
— И?
— Честность.
— И?
— И чтобы дети здесь жили, а не выживали.
Пауза.
Долгая.
И вдруг…
настоятельница устала.
Это было видно.
— Хорошо, — сказала она тихо.
— Я уйду.
Клара прошептала:
— Я в шоке.
Элеонора не улыбнулась.
— Правильное решение.
Настоятельница посмотрела на неё.
— Вы думаете, вы лучше?
— Нет.
Пауза.
— Я просто не такая.
Когда они вышли, воздух показался другим.
Легче.
Клара шла рядом.
Молчала.
Что было редкостью.
Потом сказала:
— Это было… мощно.
— Это было нужно.
Натаниэль остановился.
Элеонора тоже.
Он посмотрел на неё.
— Всё.
Пауза.
— Все арки закрыты.
Она усмехнулась.
— Ты уже говоришь как я.
— Я быстро учусь.
Пауза.
И потом он сказал тихо:
— Осталось только одно.
Она посмотрела на него.
— Да.
И впервые…
не отвернулась.
Потому что теперь она могла выбирать.
И не бояться.
И это было самым главным.
Возвращались молча.
Не потому что нечего было сказать.
А потому что слишком многое уже было сказано.
И сделано.
Город остался позади — шумный, чужой, уже не опасный.
Дорога к ферме тянулась ровно, спокойно, как будто сама подводила итог всему произошедшему.
Клара не выдержала первой.
— Я хочу отметить.
— Что именно? — спросила Элеонора, не поворачивая головы.
— Ты развелась, выгнала настоятельницу, поставила на место свекровь, унизила мужа и устроила скандал на весь город.
Пауза.
— Это вообще один день?
— Нет.
— Тогда почему ощущение, что я прожила три жизни?
Элеонора чуть улыбнулась.
— Потому что ты слишком много говоришь.
— А ты слишком много делаешь.
Натаниэль тихо сказал:
— И это идеальное сочетание.
Клара вздохнула:
— Всё, я третья лишняя.
— Ты лишняя всегда, — спокойно ответила Элеонора.
— Я обиделась.
— Не верю.
— И правильно.
Когда показалась ферма, Элеонора впервые за весь день выдохнула по-настоящему.
Дом.
Двор.
Люди.
Работа.
Это было…
её.
И теперь — окончательно.
Том первым заметил их.
— Мэм!
Он почти выбежал навстречу.
— Всё нормально?
Элеонора спешилась.
— Всё закончено.
— Правда?
— Да.
Пауза.
— Мы остаёмся здесь.
Том улыбнулся.
Широко.
— Тогда… тогда мы сделаем всё как надо.
— Уже делаем.
Фиби вышла из дома.
