Опозоренная невеста лорда-дракона (СИ) - Даниярова Рута

Дядя усмехается и отвечает:

— Не думаю, что лорду эш Эмберту понравится то, что его невесту приглашает на прогулку другой мужчина!

Брови лорда Мэлкома удивленно приподнимаются, а дядя чуть приподнимает рукав моего платья на правой руке.

— Где твой браслет, Лилиана? — сердито спрашивает он меня.

— Я забыла его в комнате…

На самом деле, я не хочу его носить. Но мне нравится, что лорд Мэлком бледнеет. Есть хоть какая-то польза от случившейся помолвки. Этот неприятный человек со скользким, раздевающим взглядом оставит меня наконец в покое.

— Кхм, извините, я не знал… Что ж, мои поздравления. Господин барон, леди Лилиана… Я вспомнил, что у меня есть неотложные дела в моем имении.

Лорд Мэлком кланяется и почти бегом выходит из залы.

Дядя Симус не скрывает торжествующей усмешки.

— Он думал, что загнал меня в угол, но теперь ему придется с нами считаться! — самодовольно заявляет он. Затем поворачивается к тете.

— Элоиза, надо пригласить портниху. Лили срочно нужны новые платья. Лорд эш Эмберт оставил достаточно золота на подготовку к свадьбе.

Тетя морщится, как от зубной боли.

— Да не кисни ты, Элоиза! — дядя грохает кулаком по столу, и серебряные ложки жалобно звякают.

— Это не конец света! С красотой Беатрисы и золотом она одна из самых завидных невест в герцогстве! А то, что нашим родственником будет лорд-дракон, откроет перед нами все двери!

— Дядя, мне хотелось бы съездить днем в город, купить книги и кое-что женское, — прошу я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Конечно, Лилиана. Я скажу мажордому, чтобы он выделил тебе экипаж и сопровождение, — сразу же соглашается дядя Симус.

— Я дам ему денег на твои нужды.

В словах дяди и его неожиданной уступчивости читается расчет. Теперь я — хрупкая драгоценность, которую нельзя задевать.

Этот внезапный доступ к свободе горьковат, но я обязана им воспользоваться. Сегодня я должна найти Илиаса.

Возвращаюсь в свою комнату и лихорадочно собираюсь. Надеваю на руку тяжелый браслет и прячу его под длинным рукавом платья. Мне снова кажется, что золото не должно быть таким теплым, но думать об этом некогда…

Решившись, надеваю под платье перламутровые бусы, подарок Илиаса. Мой поступок кажется мне бунтарским, но эти бусы для меня дороже чужого ненужного золота.

Теперь в город меня везут не в простой повозке, а в экипаже, в котором обычно ездят тетя Элоиза и Беатриса. Мне велели взять с собой кого-нибудь из служанок, и я попросила Молли поехать со мной.

Она с удивлением рассматривает бархатную обивку экипажа.

— Еду, как баронесса, — довольно говорит Молли, а потом она вдруг шепчет:

— Лилиана, смирись. Не делай глупостей.

Неужели у меня на лице все написано?

— Все хорошо, Молли, мне просто нужно купить книги и кое-что из мелочей.

Женщина вздыхает, а потом говорит:

— Сегодня служанка леди Беатрисы с утра вся заплаканная. Получила оплеуху от твоей кузины. Злится та, что свадьба сорвалась. Своенравная она да избалованная, даром что красавица. Так что, может, твоему дракону посчастливилось, что он передумал на Беатрисе жениться, — неожиданно заключает Молли.

Не знаю, посчастливилось ли дракону, а вот мне точно не повезло…

Экипаж останавливается на городской площади, и мы с Молли идем в лавку купца Селима, дяди Илиаса. Я прошу служанку подождать на улице и захожу внутрь. Мне повезло. Внутри нет покупателей, а Илиас что-то пишет в книге за прилавком. Увидев меня, он улыбается.

— Ты сегодня просто красавица, Лилиана, — тихо произносит он.

Я подхожу к нему и шепчу.

— Илиас, дядя договорился вчера о моей свадьбе. Через неделю он хочет выдать меня замуж за Эйдара эш Эмберта, лорда-дракона.

Я поднимаю рукав и показываю свой помолвочный браслет.

— Что нам делать, Илиас? — с тревогой и надеждой смотрю в красивое лицо любимого мужчины.

* * *

Несколько мгновений Илиас смотрит на драконий браслет, а потом поднимает взгляд своих карих глаз на меня. В них плясашут золотые искорки — отблески драгоценного металла.

— Это очень дорогая вещь, Лилиана, — тихо произносит он, и его голос звучит как соблазнительный шепот самого дьявола. — Если продать браслет, нам хватит с тобой на дорогу до Саридены. И еще останется на маленький дом на берегу моря. Собственный дом, Лили.

— Ты что, предлагаешь украсть подарок дракона? — не веря своим ушам, выдыхаю я. В ушах звенит от одной этой мысли.

— Мои дела быстро пойдут на лад, и я полностью верну лорду стоимость браслета, и даже больше, — быстро шепчет Илиас, сжимая мою руку. Его пальцы теплые и влажные.

— Лили, только подумай, это же наш настоящий шанс! Мы поженимся и начнем новую жизнь в другой стране. Без этих вечных упреков, без власти твоих родственников!

— Но что обо мне подумает моя семья? — возражаю я, уже чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Ты сама говорила, дядя замышлял отдать тебя замуж за лорда Мэлкома или в монастырь. Поверь, он будет только рад, если ты исчезнешь. Так он сохранит свои доходы от твоего наследства. Ты для него — обуза.

— Нет, я не могу так поступить, — качаю головой, пытаясь отогнать наваждение. Не хочу, чтобы меня считали лгуньей и воровкой. Чтобы имя Лилианы Монтейн было запятнано.

— Тогда тебя отдадут нелюбимому. Потом уже ничего нельзя будет изменить. Ничего, Лилиана. Выбирай сейчас, — настаивает Илиас, поглаживая мою руку.

Его карие глаза кажутся такими глубокими и искренними, что я тону в них, как в глубоком омуте. На мгновение перед мысленным взором встает холодное, словно высеченное из гранита лицо лорда Эмберта.

Мне ужасно не нравится то, что предлагает Илиас. Но еще больше меня страшит мысль потерять единственного человека, чьи прикосновения согревают, а слова даря надежду.

— За свою любовь надо бороться, — убеждет он, и его дыхание касается моего виска. — Как можно доверять мужчине, который приехал просить руки одной девушки, но передумал в последний момент? Он капризен и переменчив. Ты надоешь ему через месяц, Лили, и он увлечется другой. А ты будешь оплакивать наше несостоявшееся счастье в четырех стенах его мрачного замка…

Слова Илиаса обволакивают меня как сладкая патока. Я закрываю глазаи словно наяву вижу белый дом на побережье, уютный дворик, залитый солнцем, смех наших детей… Мне хочется сделать все ради этой мечты, отдать за нее любую цену!

А затем я словно окунаюсь в ледяную прорубь. Захлебываюсь холодом и горечью. То, что он предлагаает, неправильно. В глазах света я навсегда останусь бесчестной беглянкой, сбежавшей от жениха с первым встречным. Распутницей, лгуньей, воровкой.

Но разве кто-то спрашивал моего согласия? И потом, я не собираюсь возвращаться.

Сомнения точат меня изнутри, раскачивают и кружат, словно утлую лодку в самом сердце шторма. Что лучше — украсть свое будущее с любимым или принять уготованную судьбу с суровым, чужим мужчиной?

Мы оба смотрим на проклятый браслет. Янтарь и рубины мерцают в золотом обрамлении от света лампы, словно тлеющие угли.

— А если мы просто сбежим и поженимся? Я оставлю браслет в доме, — отчаянно предлагаю я, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для своей чести.

— Без денег мы погубим себя в первый же месяц, Лили, — Илиас качает головой, и в его глазах мелькает раздражение. — Мечты не построить на одном лишь желании.

Мне трудно дышать. Я словно иду над пропастью по тонкой, зыбкой дощечке, и один неверный шаг грозит гибелью.

— Что скажешь, любимая? У нас все получится, — пальцы Илиаса мягко касаются браслета на моей руке, поглаживая камни.

И я решаюсь.

Киваю, дрожащими пальцами расстегиваю массивную застежку и снимаю тяжелое украшение. Вкладываю его в ладонь Илиаса. Вместе с драконьим золотом я вручаю любимому свое будущее, свою честь, свою жизнь. Мне страшно, но еще страшнее мысль о жизни без него.

Там, где браслет прилегал к коже, еще остается тепло, но почти сразу по руке растекается леденящий холод. Возможно, это мой собственный страх.