Дракон парит в воздухе, и на секунду кажется, будто маленькая тень настоящего дракона скользит по лужайке.
— Дай мне, Лей! — пищит трехлетний Арман, кудрявый кареглазый ураган, вырвавшийся из рук няньки.
Старший брат с важным видом передает ему бечевку, но малыш, потянувшись за пролетавшей бабочкой, вдруг выпускает ее из рук. Ветер подхватывает дракона, и он, покачивая бумажным хвостом, уносится ввысь, к легким облакам.
Арман замирает, его губы дрогнули, и вот уже первые крупные слезы катятся по пухлым щекам. Но прежде чем раздался настоящий рев, Эйгар ловко подхватывает сына на руки, высоко подбрасывает, а потом прижимает к груди.
— Папа, я хочу нового дракона, — хнычет Арман, уткнувшись носом в отцовское плечо.
— Придется мне делать нового, Арман, — с преувеличенной серьезностью вздыхает он. — Только уже не в этом году, — муж переводит взгляд на меня, и в его янтарных глазах вспыхивает знакомая, горячая искорка.
Он подмигивает.
Я фыркаю, пытаясь скрыть улыбку. Мне смешно , потому что уже через месяц в нашем семействе эш Эмбертов ожидается прибавление. На этот раз — дочь.
— Как малышка? — шепотом спрашивает муж, кладя руку мне на живот.
— Все отлично, она, кажется, будет не такой шустрой, как мальчишки.
— Мы все равно отстаем от Агнес с Торгеном, — снова вздыхает Эйгар, садясь рядом и сажая Армана на колени.
— Невозможно за ними угнаться, если у них снова будет двойня, — улыбаюсь я, глядя, как Лейдар, не унывая, уже чертит на песке планы нового, более совершенного летательного аппарата.
У Агнес и Торгена дважды рождались близнецы: сначала мальчики, а через два года — две девочки. Сейчас подруга снова в положении и сияет, как янтарь на солнце. Они недавно переехали в свой новый дом на окраине владений, и в замке стало гораздо тише.
Леди Леарда не могла находиться тут больше недели, но она очень любит моих мальчишек.
Эйгар обнимает меня за плечи, и его рука лежит на месте, где тихо шевелится наша дочь.
— Помнишь, ты сказала, что все равно побываешь у Сапфировых драконов? — тихо спрашивает он. — Они снова нас приглашают.
— Помню. И я побывала.
Вид со скал на побережье и правда был захватывающим. А рыжеволосая миледи эш Лард, Кира, стала мне хорошей подругой.
Наша дружба, начавшаяся в ту памятную ночь, медленно, но верно стерла лед между кланами. Дэйвар и Эйгар теперь относятся друг к другу с осторожным уважением, и этого вполне достаточно для мира и выгодной торговли.
— Мне кажется, что Лейдару понравилась Эрика эш Лард, — говорю я.
— Они же еще дети! И потом, никогда еще Янтарные драконы не роднились с Сапфировыми! — ворчит муж.
— Люди говорят, что все когда-то бывает в первый раз, — поддразниваю мужа.
— И все-таки, — говорит Эйгар, целуя меня в висок, — самое большое мое сокровище здесь.
Я на миг закрываю глаза, чувствуя тепло мужа и легкие толчки дочери внутри. Семь лет. Иногда мне кажется, что та девушка, бежавшая в ливень по дороге, совсем исчезла. Но нет, она все равно живет во мне, я просто стала взрослее, мудрее. Узнала, что такое настоящая любовь.
Смотрю, как над нами в бездонном небе парит маленький бумажный дракон. Скоро он превратится в крохотную точку и уплывет к горным пикам.
А я навсегда останусь здесь, в Янтарном замке, рядом со своим любимым лордом-драконом.
Конец
