Земля, что ты не покинешь - Уотсон Энгус

Это было бы кстати. Судя по шуму, какой издавала приближавшаяся сила, им как раз тысяча и нужна.

Эрик стоял, не двигаясь с места, чуть сжимая тяжелую дубинку, Друг Индеек, не только угрожая, но и зачарованно дожидаясь того, что приближалось из-за холма.

Ситси Пустельга выпустила стрелу, как только из-за холма показалась первая голова. Как она и ожидала, человек уклонился, но она уже выпустила еще четыре стрелы с каменными наконечниками в то место, где мгновением позже появился его скакун. Животные не так ловко уходят от стрел. Она слышала, что в Гибельных Землях в битву отправляются верхом на животных, хотя никогда до конца не верила в это, однако Софи Торнадо успела сказать, что воины движутся верхом, а она никогда не ошибалась.

Всадник, настоящий великан, повернул своего скакуна в сторону, спасаясь от стрел Ситси. А она почти перестала стрелять, увидев, что он сидит верхом на кинжалозубом коте, и множество таких же, как он, надвигаются из-за холма. От невероятного зрелища ее отвлек целый залп стрел, несущихся в ее сторону.

Трудно избежать целого залпа стрел, была ее последняя мысль, прежде чем что-то ударило по голове, и она упала.

Финнбоги Хлюпик стоял с каменным топором Софи Торнадо в руке и с отвисшей челюстью. Он видел, как человек верхом на кинжалозубом коте перевалил через гребень холма, а за ним следовали другие такие же великаны на кошках. Когда-то в Трудах, задолго до того, как они стали племенем вута, он фантазировал, как убьет кинжалозубую кошку, чтобы завоевать сердце Тайри. И вот теперь перед ним дюжины этих существ, и до него дошло, что убить даже одно из них – малореальное дело.

Они были немногим меньше бизонов, эти животные с желто-коричневыми шкурами и с невероятными, похожими на кинжалы клыками, наверное, в целый фут длиной, спускавшимися из верхней челюсти на нижнюю губу. Клыки эти казались не особенно пригодными для жизни. Как же они жуют? Финнбоги задумался и…

Одна из воительниц оуслы упала, большеглазая лучница Ситси Пустельга.

Воительница оуслы упала! Им крышка.

Пока он хлопал глазами, Сасса Губожуйка выпустила три стрелы.

В нее прилетело гораздо больше трех. Сасса упала.

Финнбоги бросился на землю рядом с ней. Голова у нее кровоточила, но не особенно сильно. Он убрал волосы от раны. Она заморгала ошеломительно голубыми глазами и снова закусила губу, привычно перекосив себе рот.

– Я в порядке, – проговорила она, садясь. Протянула руку к пострадавшему месту. – Ух ты. Оленя в колени, а может, и не в порядке. – Она повалилась обратно.

– Тупые, – сказала Гуннхильд, поднимая одну из стрел, выпущенных в их сторону врагами.

Стрелы с тупыми наконечниками. А у некоторых всадников с собой сети. Не нужно быть Кетилем Мудрым, чтобы понять, чего хотят атакующие, подумал Финнбоги. Они не пытаются убить их, они пытаются их схватить. Но зачем? Было трудно придумать хорошую причину. Он сглотнул ком в горле. Зато легко придумать кучу плохих.

– Верно, – сказала Гуннхильд, глядя на него и опираясь на свой украшенный каменьями рубель для белья, переименованный в Рубель Скрелингов – «Пусть страх других придаст храбрости испуганному».

– Я не испуг… – начал Финнбоги, но она уже сорвалась с места, бросившись на надвигавшихся воинов с удивительным для почти пятидесятилетней женщины проворством. Или ей уже есть пятьдесят? Финнбоги задумался. На что вообще похоже, когда тебе пятьдесят?

Просто поразительно, как пустые мысли приходят ему в голову в трудные моменты, подумал он: мысли вроде мысли о том, как приходят пустые мысли.

От маленького каменного топора, который Софи Торнадо сунула ему взамен меча, будет мало толку против этих животных и их всадников. Впрочем, у него под ногами валяется лук Сассы. Лучник из него еще тот, но если выждать, пока враги подберутся поближе… да кого он пытается обмануть?

Сотни всадников на лосях появились вслед за кинжалозубыми кошками, перевалив через холм. У этих сети были побольше.

Гуннхильд добежала до ближайшей кинжалозубой кошки и замахнулась своей дубинкой. Всадник двинул ей по голове посохом, и она упала.

У них не было шансов, враги превосходили их числом и спрятаться было негде, и Финнбоги все равно в любой день может оказаться в сети с безобразной раной на голове. Он встал в полный рост, дожидаясь, когда его схватят.

Софи Торнадо наблюдала, как Гуннхильд кинулась навстречу нападавшим, размахивая дубинкой. И упала почти сразу. Нет, в самом деле, надо было поблагодарить пожилую женщину за те мешочки.

– Стоим, – скомандовала она своим воительницам.

Пока барабаны били все громче, а враг по-прежнему оставался за пределами видимости, Софи Торнадо захлестывал гнев, смешанный с каплей разочарования и изрядной долей жажды мести. Если бы Йоки Чоппа сознательно не уничтожил весь запас мяса животных силы, она услышала бы приближение армии заранее, и они смогли бы избежать встречи или хотя бы найти выгодное место для битвы. Например, вон те деревья в миле отсюда были бы в тысячу раз лучше голой прерии для горстки умелых воинов, дерущихся против целого войска всадников.

Кроме того, если бы Бодил не болтала без устали всякую чушь, Софи гораздо раньше услышала бы наступавшую армию. Когда все это закончится, кое-кто заплатит.

Впрочем, как только она увидела противника, весь гнев и отчаяние смыл с нее поток воодушевления. Она слышала, что можно ездить верхом на лосях, но сама такого никогда не видела. И ей даже в голову не приходило, что люди могут сесть верхом на кинжалозубых кошек, однако, во имя пылающей задницы Инновака, какая блистательная идея.

И какой изумительный противник. Нападавшие были из гибельных, это она знала, и они явно собирались взять их в плен, а не уничтожить. Это будет их последний бой. Скорее всего. Врагов чудовищно много, а от оуслы осталось всего пять человек.

Стрела ударила Ситси Пустельгу, и она упала.

Четыре человека.

Из племени вута сбили с ног Сассу Губожуйку, после чего стрел больше не было. Они сняли лучников, словно только в них видели непосредственную угрозу. Софи не нравилась такая уверенность противника.

Кинжалозубые кошки были совсем рядом. Всадники вскинули оружие.

– Оусла, – приказала она, – атакуем произвольно, сейчас.

Палома Антилопа со всех ног рванула к шести всадникам на кошках, которые неслись на племя вута. Она кинулась помогать вута не по доброте душевной, а просто потому, что помочь им означало помочь всем. Их новые союзники были вовсе не так безнадежны, как считала Софи. По сравнению с оуслой, да, грибоеды были полезны в бою примерно как мешок головастиков, однако же воины, входившие в их хирд, превосходили обычных. Пусть с всадниками на кинжалозубых кошках им не тягаться, но Палома рассудила, что они, по меньшей мере, смогут выстоять против самих кошек и пеших гибельных, в особенности если те привыкли сражаться верхом.

И потому, пока сети взлетали, и копья поднимались, она сосредоточилась на том, чтобы сбить всадников на землю.

Она схватила первого из них за пятку и дернула. Увернувшись от кошачьей лапы, подпрыгнула и опустила смертоносную палку на голову следующего всадника; разворачиваясь в воздухе, пока он падал, Палома оттолкнулась от задних лап его кошки, сделала сальто и ударила обеими ногами в грудь очередного всадника. Сбивая его с кошки и в то же время отталкиваясь от него, она взлетела спиной вперед и развернулась в полете. Она с треском опустила палку на голову кинжалозубой кошки и приземлилась, когда животное рухнуло на землю рядом с ней. Быстрый удар палкой за спину покончил и со всадником.

Когда гибельный рухнул, она услышала, как Толстый Волк крикнул: «В атаку!». Он понял, в чем ее замысел, и отреагировал. Начало было вполне многообещающее.

Могло бы все получиться иначе, размышляла она потом, если бы она не затормозила в тот миг любования собой?

Она огляделась в поисках следующей жертвы и увидела желтоглазую женщину верхом на кинжалозубой кошке. Та держала руку у рта. В руке была зажата короткая духовая трубка, из которой она только что выпустила дротик. Дротик из трубки уже был в нескольких дюймах от обнаженного живота Паломы. Времени уклониться не оставалось. Дротик пронзил ее плоть и засел, трепеща коротким опереньем.