Изгой рода Орловых. Ликвидатор 3 (СИ) - Коган Данил

Глава 59

Допрос

С момента, когда мы покинули импровизированную комнату для допроса, прошло пятьдесят три минуты. Наш кадровый опричник сломался полностью. Он уже не угрожал, не сыпал оскорблениями. Он тихо подвывал и умолял сорванным голосом снять печать. Кроме прочего, пациент обмочился. Но ничего, запах можно и потерпеть.

— Я все расскажу, только спросите. Отпустите меня, пожалуйста. Я больше не выдержу! Отпустите, отпустите, — захрипел он, едва мы с Игорем зашли в комнату.

Я все расскажу, только спросите. Отпустите меня, пожалуйста

— Неплохо, — удовлетворенно произнес Игорь, подходя к допрашиваемому и проверяя воспалившиеся царапины, которые он нанес Владимирову перед уходом. — Как я и думал, на номер четвертый искусственной аллергии нет. — Игорь повернулся ко мне, — правда, номер четвертый самая слабая сыворотка правды из всех. Просто не дает солгать.

— Ничего. Он нам все добровольно расскажет. Расскажешь же, господин Владимиров?

— Я отвечу на все вопросы, я все расскажу, только уберите это! Умоляю…

Игорь зажал ему челюсть, положив пятерню на лицо висящего в воздухе мужчины и вопросительно уставился на меня.

— Заливай, — сказал я. — Через сколько подействует?

— Сразу же. Это тебе не стандартная поделка. Настоящая магия.

— А продолжительность? — этот вопрос, по идее нужно было бы задать раньше, но что уж теперь.

— За два часа поручусь, — ответил он, окинув взглядом голое, блестящее от пота, тело. — Дальше зависит от способностей и физического состояния реципиента.

Игорь ослабил действие печати, позволив Владимирову частично опуститься на пол, тут же нажал куда-то под челюсть и вылил пузырек, извлеченный из саквояжа, в открывшийся рот опричника. После чего заставил его сглотнуть.

Пока Игорь готовил клиента, я занес в комнату два стула, поставил один перед допрашиваемым, а второй у него за спиной. На второй стул я кивнул Игорю. Тот, поняв меня совершенно правильно, скрылся из поля зрения Владимирова, который водил по комнате расфокусированными глазами. На его груди ярко пылала печать блокировки гармонимума. Несмотря на все, он не оставил попыток достучаться до стихии.

— Игорь, почини ему голосовые связки, пожалуйста. И подскажи, мы должны что-то сделать с обезвоживанием, или так сойдет?

— Я не врач. Но думаю все ту же пару часов он и без воды протянет, — ответил мой подельник. — Секунду. Вспомню нужную печать.

Игорь изобразил на горле пациента рунную вязь. И, едва Владимиров открыл рот, я жестко произнес:

— Говорить будешь, когда тебя спрашивают. Каждое слово не по делу будет караться десятью минутами подвешивания в печати. Уяснил?

— Пожалуйста, не надо… Ааа, — это я махнул рукой, и Игорь снова вздернул его к потолку.

— Закрой рот! — резко бросил я. — Ни звука, если хочешь, чтобы это закончилось.

Владимиров сразу же перестал орать и уставился на меня с безумной надеждой в глазах. При этом он тихонько то ли скулил, то ли подвывал, но делал это с закрытым ртом. Так что я решил зачесть ему это, как выполнение команды.

Игорь опустил его на пол, одновременно отключая болезненные ощущения от печати.

— Господа, давайте договоримся,… — Необучаемый, что ли?

Игорь поднял его к потолку без моей команды. Правда, пленник сразу заткнулся, захлопнул рот, так что челюсти лязгнули. Все-таки обучаемый.

Снова опускание на пол, и на этот раз Владимиров лежал молча. Только мелко трясся всем телом. И мне по-прежнему не было его жалко. Что он собирался сделать со мной? Явно в его планы не входило «просто поговорить»?

Но это не самый главный вопрос. Главный вопрос такой:

— Кто твой наниматель? Человек, отдавший приказ на устранение отравителя. Имя.

— Валерий Иванович Коковцев, — в его глазах метнулся испуг, он явно собирался назвать другое имя.

— Титул и должность, — параллельно я отдал приказ Каю собрать материалы на всех Коковцевых.

— Граф Раквене. Статский советник. Камер-юнкер Синего Двора. Понимаете теперь, какие у вас могут возникнуть пробле… — новый полет под потолок и стиснутые зубы.

Мне же многое стало понятно. Синий двор. Двор Великого Князя Дмитрия Федоровича Годунова. Шефа авиации Империи. Дмитрий Федорович — дядя нынешнего Императора. И негласный соправитель империи. Или, по крайней мере, человек, имеющий в ней колоссальное влияние.

Кай высветил табличку с информацией. Да, Коковцев был в составе свиты Великого Князя, на мутной должности советника. Кроме официальной информации в сети, о нем почти ничего не было, или Кай пока не нашел. Но времени читать аналитические справки не было.

Надо было продолжать допрос.

— Что ты знаешь об убийстве моего отца, Григория Алексеевича Орлова?

— Ничего, клянусь! Я не обладаю никакой достоверной информацией!

— Если у тебя есть косвенные данные или догадки на эту тему, говори!

— Я ничего не знаю, поверьте мне!

Допрос продолжался еще почти полтора часа. Я выдавил из Владимирова всю нужную мне информацию, которой тот обладал. Но знал он, к моей досаде, совсем немного. Его несколько раз использовали для зачистки концов при незаконных операциях, совершаемых, как он сейчас думал, по приказу Великого Князя.

К последней зачистке, после его неудачи, привлекли некоего Шакала, который и произвел пуск ракеты в автозак Управления. Кто это такой и как он выглядит, Владимиров не знал. Один из самых таинственных наемных убийц в Империи. Вроде француз по происхождению. Но это неточно.

Самого Владимирова, после этой акции, оставили в Воронеже наблюдателем, как я понял практически в ссылке. Он решил провернуть свои делишки, раз уж здесь находится, и получить то, что мне оставил в наследство дед или отец. По его словам, это целиком была его собственная инициатива. И я ему верил.

Явки, пароли, способы связи, даже не с Коковцевым, а с одним из его помощников. Все это мне вроде бы не очень нужно, но добросовестность заставила провести дознание полностью.

Получается, я раскрыл дело о покушении на прикаспийского губернатора. Только мне на губернатора было откровенно наплевать. Однако мне было не наплевать на покушение на Марию.

Великий князь говоришь? Посмотрим! Как минимум чиновника отвечавшего за операцию нужно было наказать. Это не завтра, конечно. Но запись в «чорную книжечку» я оставил.

Насчет меня, у опричника был приказ «оставить в покое», который Владимиров собирался нарушить. Самоуверенный тип. И какой-то безголовый. Я выпотрошил его полностью, естественно, записав весь процесс допроса на нейро. Но результат меня разочаровал.

Владимиров был довольно мелкой сошкой, которую использовали как расходный материал. Но он был пронырлив и нагл. Например, сведения о Коковцеве он раздобыл, проследив за контактами своего предыдущего контакта. То, что он работал на Синий двор, вдохновляло опричника, единственно с чем он не мог смириться, так это с собственной ролью полевого куратора операций. Он, конечно же, считал, что достоин большего. И его ужасно бесило недавнее наказание и необходимость сидеть в «сраном Воронеже». Отчасти виновником своих неудач он считал меня.

Когда у меня закончились вопросы, я посмотрел на Игоря. То в ответ насмешливо улыбнулся и пожал плечами. Мол: «Ты эту кашу заварил, тебе и хлебать».

Я встал.

Владимиров сидел на полу, голый, жалкий, трясущийся.

— Что вы со мной теперь сделаете? Я могу исчезнуть. Раствориться.

— Закрой рот. — Он торопливо сжал челюсти. — Ты можешь дать ему какое-нибудь зелье, которое отбивает память? Дня на три, например? — спросил Игоря, обходя пленника. — Сидеть! Вперед смотри, — бросил я Владимирову, который пытался сопровождать меня своим взглядом побитой собаки.