— Временные эффекты могут быть отменены. Для полной надежности необходимо уничтожить его нейронные связи. В худшем случае он впадет в кататонию. В лучшем станет полуовощем. Может, даже сохранит частичную дееспособность. Я не нейрохирург.
Владимиров отчетливо всхлипнул. Я, морщась от отвращения, положил руку ему на плечо и слегка похлопал.
— Решать тебе, — продолжил Игорь, как ни в чем ни бывало. — Но отпускать его, даже со стертой памятью нерационально. — он немного помолчал, будто колеблясь, но все же добавил. — И жестоко.
Владимиров снова всхлипнул.
— Спокойно, — произнес я, снова берясь за его плечо. — Ты все рассказал. Ты молодец. Не бойся. Мы найдем выход.
И, дождавшись, когда мышцы под моей рукой слегка расслабятся, я резким движением второй руки свернул опричнику шею.
Хрустнули позвонки. Тело, обмякнув, упало на закрытый полиэтиленовой пленкой бетон.
А меня чуть не стошнило.
Я убивал и раньше.
Но впервые в жизни я убил абсолютно беспомощного человека. Не в бою, и без непосредственной угрозы моей жизни. Просто придушил молодого мужчину как куренка.
И моему организму это не понравилось. Да что скрывать. Я в душе испытывал какое-то странное отвращение к своему поступку. Хотя по всем раскладам, поступил абсолютно верно.
Игорь мягко отстранил меня и начертал над мертвым телом очередную печать. Труп опричника просел, начал превращаться в какую-то ноздреватую пенистую массу. Минута, и от тела осталась маленькая быстро испаряющаяся лужица на полу.
Мы молчали, глядя, как алхимия заметает следы нашего преступления. Наконец, Игорь прокашлялся и заявил.
— Пойдем в жилую часть дома. Я здесь потом приберу, Алексей.
Я молча направился на выход.
В доме Игорь предложил:
— Пойдем на кухню, сварю нам кофе.
Я все так же молча кивнул. Комок тошноты в горле все не проходил, и кофе мог помочь решить проблему. Наверное.
Поколдовав с туркой, Игорь со звоном водрузил возле меня небольшую чашку с горьким остро-пахнущим напитком и сел напротив, поставив чашку и для себя.
— Ну и как ты себя сейчас чувствуешь, дорогой родич? — Спросил он, поднося чашку ко рту.
— Честно? Отвратительно. Я все сделал правильно. Ты был прав, делать его недееспособным калекой было бы хуже, чем убить. Но… Я не знаю, Игорь. Меня тошнит. От себя. Это нормально, вообще?
— Запомни это ощущение, Алексей, — Игорь выглядел крайне серьезно. — Как по мне, ненормально, если после убийства ты испытываешь иные эмоции, чем отвращение. Привыкать к такому, последнее дело. Не дай духи предков еще и удовольствие испытывать. Тогда точно к мозгоправам пора обращаться. Запомни чувство отвращения, и если оно у тебя когда-нибудь исчезнет, это и будет «ненормально». Я к тому, что мы особое сословие. И деятельность палача не является и не должно являться для нас нормой. Палачей мы покупаем за звонкую монету. Такие случаи, как сегодня, — исключение.
— Спасибо, — я отхлебнул кофе, смывая вкус желчи горечью прекрасно приготовленного напитка. И вправду помогает. — Приятно, что ты так думаешь.
— И как думаешь распорядиться полученной информацией? Кажется, ничего полезного ты сегодня не узнал.
— Это как сказать, — задумчиво протянул я. — По поводу информации мысли есть. А ты решил после мотивирующей речи сказать, что я не просто человека убил, но и сделал это, не получив никакой ощутимой пользы?
— Человека, — Игорь фыркнул. — Мы с тобой допросили и лишили жизни государственного служащего. Опричника. Риск велик. А результат мне показался неоднозначным.
— Какая деликатность, — я уже вполне пришел в себя. Нет, гадливое чувство никуда не исчезло, но изрядно притупилось, стоило мозгу начать просчитывать варианты. — Ты мне очень помог, Игорь. Но дальнейшее только мое дело. Советоваться или посвящать тебя в свои планы я не буду, уж извини.
— О как. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить, — Игорь прищурился.
— Считай, что полностью отработал сегодня свое право убежища, — ответил я, спокойно встречая острый, словно укол ножом взгляд старика. — А то укрывать беглого помощника главы рода — тоже риск. Если ты и вправду сбежал, а не крутишь какую-то хитрую комбинацию для рода.
Что, что, а уж надавить на совесть у него не выйдет. На подобные манипуляции я не ведусь лет с тринадцати.
— Отросли, отросли уже зубы-то у нашего волчонка, — насмешливо прищурившись, пропел Игорь и пристроил пустую чашку в блюдце. — Уел, дорогой. Но, если серьезно. Великий Князь? Ты правда собираешься что-то делать с этой информацией?
— Мы, кажется, уже обсудили эту тему, Игорь. И кофе кончился. Пойду к себе. Спокойной ночи.
— Ну, хорошо. Спокойной ночи, Алексей. Надеюсь, что она пройдет без кошмаров.
Я тоже надеюсь. Не хватало мне еще больной совести из-за смерти этого подонка.
«Кай, — позвал я, едва переступил порог своей комнаты. — Первое. Вскрой аккаунты Владимирского. Все, что нужно у нас есть. Отправь куратору от Синего Двора паническое письмо, что-то типа „меня раскрыли, залягу на дно, некоторое время буду без связи“. Второе. Контролируй сообщалки, сразу уведомляй меня, если ему будет кто-то писать. Постараемся некоторое время поддержать иллюзию, что он жив и прячется».
«Понял, принял, хозяин. Какие еще будут распоряжения»?
«Мне нужно, чтобы ты вычистил видеозапись допроса. Игоря на изображении быть не должно. Печати тоже. Обезличь мой голос. Оставь ответы только на следующие вопросы, — я продиктовал список. Варианты генерации оставляй в своей памяти, потом покажешь».
«Принято, повелитель».
«Создай на стороннем сервере, лучше всего в Американском Доминионе, одноразовый почтовый ящик. Одобренный мной вариант видео загрузишь туда и сбросишь генералу Истомину. Прямо ему. Думаю, он догадается, от кого подарочек».
«А это разумно? Путь до меня отследить почти невозможно…»
«Сделай так, чтобы 'почти» превратилось в «совершенно невозможно».
«Мой господин забывает о техномантах. Я всего лишь аналитический алгоритм. Весьма продвинутый, но против способностей магов я бессилен».
«Их привлечение к этому делу весьма сомнительно. Но если даже предположить, что по следу послания пойдет техномант, что именно он сможет выяснить?»
«Я не знаю, повелитель. Об истинных способностях магов достоверной информации в сети не так много. Полагаю, он способен будет выйти прямо на тебя».
«Так я и не собираюсь перед генералом отрицать свою причастность к этому видео. Мне нужно, чтобы, в случае утечки записи от генерала, никто не мог установить ее источник».
«Задача принята к исполнению. Напоминаю, хозяин, что ты так и не посмотрел подборку по пророчествам, которую я для тебя приготовил».
«Да. Обязательно посмотрю. Но уже не сегодня».
«Мне продолжать напоминать о данной подборке, белый господин»?
«Сделай одолжение. Напоминай, работник цифровых плантаций».
«Принято к исполнению».
Некоторое время я вяло думал, что неплохо бы и в самом деле изучить подготовленные Каем материалы. И разобрать добычу, собранную в результате нашего лихого рейда. Но, в конце концов, решил, что выспаться все же важнее. Ни информация, ни найденные ценности от меня уже никуда не убегут.
Кошмары все-таки меня настигли. Но они едва ли были связаны со смертью его благородия Владимирова.
Да и не кошмары это были, а довольно подробное и совершенно непонятное видение.
Крутится подброшенная монета. Падает на ладонь, но я не успеваю рассмотреть, какой стороной она упала. Пальцы Игоря смыкаются на ней, и мой жилец говорит: «Иногда выбора нет, Леша».
Я не успеваю возмутиться тем, что он трогает мой империал, как картинка меняется.
