Ivvin
Протокол "Гхола": Пробуждение
Глава 1. День Ноль
Предупреждаю новых читателей и тех кто поставил книгу в статус "Отложено на потом" еще раз о том что текст не редактировался. Первые главы не совсем удачные. Закончена не книга целиком, а её часть, так как сильно разрослась. Всем спасибо за внимание к книге. Надеюсь она вас не разочарует.
* * *
Мир начался с удара.
Не было никакого плавного выхода из сна, никакого медленного возвращения сознания. Было ощущение, будто меня засунули в железную бочку и сбросили с Эвереста.
БУМ.
Вибрация прошла сквозь что-то вязкое, в чем я плавал, прошла сквозь кости, отдаваясь звоном в каждом нервном окончании. Затем — скрежет. Чудовищный, разрывающий уши визг металла, который, казалось, длился вечность. И снова удар, такой силы, что меня швырнуло о что-то твёрдое.
Тьма.
А потом пришла жара.
Она накатывала волнами, просачиваясь снаружи. Это был не приятный пляжный зной, а удушающее, промышленное пекло. Спину начало жечь. Жидкость вокруг меня, секунду назад нейтральная, вдруг забурлила, превращаясь в кипяток.
«Внимание. Критическое повреждение контура. Термическая угроза. Экстренный сброс».
Эти слова вспыхнули в голове не как мысль, а как чужеродная команда, холодная и механическая. Мой разум — разум Алекса — метался в панике раненого зверя. Где я? Я заснул дома. Почему здесь так жарко? Почему я не могу пошевелиться?
Но тело знало, что делать.
Пальцы правой руки сами изогнулись и ударили по внутренней стенке, нащупав скрытый механизм, о котором я понятия не имел.
Глухой хлопок.
Стена перед моим лицом отлетела куда-то в темноту.
В тот же миг меня вышвырнуло наружу вместе с потоком горячей, липкой жижи. Я пролетел пару метров и рухнул на пол, больно ударившись плечом о что-то твердое и ребристое. Воздух был не просто горячим — он обжигал. Гортань спазмировало, я закашлялся, выдирая изо рта трубку и выплевывая остатки какой-то смеси, перемешанной с гарью. Дышать было нечем: воздух был густым от дыма, пыли и запаха озона.
— Кха… твою… — хрип вырвался из груди. Голос был низким. Чужим.
Я попытался встать, но пол под ногами ходил ходуном. Нет, не пол. Корабль? Это похоже на корабль. Вся эта гигантская конструкция стонала и оседала. Я слышал, как где-то за стенами сыпется что-то тяжелое и сыпучее — звук, похожий на непрерывный шелест дождя, только в тысячу раз громче. Нас закапывало.
Я поднял голову, протирая глаза от слизи. Аварийное освещение заливало помещение кроваво-красным светом, мигающим в такт умирающему генератору.
Картина была апокалиптической.
Огромный ангар превратился в свалку. Многотонные контейнеры были сорваны с креплений. Один из них, пробив переборку, торчал из стены под неестественным углом, из его рваного бока сыпались какие-то электронные потроха. Искры сыпались дождем с перебитых кабелей под потолком, поджигая маслянистую лужу на полу.
Но страшнее всего было то, что находилось слева.
Ряд из трех металлических цилиндров, таких же, как тот, из которого выпал я. Они были уничтожены. Сплющены в блин рухнувшей балкой. Из-под балки, смешиваясь с прозрачным гелем, текла ярко-алая, пугающе свежая кровь.
Я посмотрел на свои руки. Они были покрыты этой розовой слизью.
И я застыл.
Это были не мои руки.
Слишком большие. Слишком бледные. Мышцы предплечий бугрились под кожей, словно стальные канаты. Идеальные пропорции, длинные пальцы, широкие запястья. Это были руки убийцы или пианиста, но точно не мои прежние руки, привыкшие к клавиатуре и рулю автомобиля.
«Что за черт?!»
Я обернулся к цилиндру, из которого выбрался. На уцелевшем боку висела металлическая табличка. Символы были незнакомыми, но мозг мгновенно перевел их, словно я всю жизнь читал на этом языке:
ГРУЗ 73-АЗАКАЗЧИК: ДОМ ВАРОС ТИП: СОВЕТНИК / ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ СТАТУС: ГХОЛА (НЕ АКТИВИРОВАН)
— Гхола… — прохрипел я, пробуя слово на вкус. Память Алекса подкинула определение из книг: искусственный человек, выращенный из мертвой плоти. — Значит, попал.
Я встал. Тело реагировало мгновенно. Никакой слабости, только адреналин и звериная собранность. Я был абсолютно голым посреди горящего ада, в чужом теле, но стыда не было. Был только холодный расчет: выжить.
Я огляделся. Пол был наклонен градусов на тридцать. Чтобы передвигаться, приходилось балансировать.
Прямо передо мной, в луже масла, лежало тело. Человек в сером комбинезоне. Его голова была неестественно вывернута, глаза остекленели. Он был мертв. На поясе у него висел набор инструментов.
— Прости, друг, — пробормотал я по-русски. — Тебе это уже не понадобится.
Я шагнул к трупу. Мои движения были плавными и точными, мозг Алекса еще только осознавал намерение, а тело Гхолы уже выполняло его. Я сорвал с пояса мертвеца ремень. Тяжелый ключ, моток изоленты и странный инструмент с пистолетной рукояткой.
«Лазерный резак», — услужливо подсказала память тела.
Одежда. Мне нужна защита.
Я быстро, не церемонясь, начал расстегивать комбинезон мертвеца. Ткань была прочной, огнеупорной. Стягивать одежду с трупа — занятие не для слабонервных, но запах гари и инстинкт самосохранения перебивали брезгливость. Через минуту я уже застегивал молнию на груди.
В этот момент корабль снова содрогнулся. Гулкий удар откуда-то сверху, словно великан ударил кулаком по обшивке. Потолок надо мной прогнулся, и из вентиляционной шахты вырвался клуб коричневой пыли. Песок.
Нас хоронили заживо.
Нужно выбираться из этого отсека.
Я направился к массивной двери в конце зала. Она была перекошена, индикатор замка мигал желтым. Надпись гласила: «Внимание! Разница давлений».
Я приложил ладонь к панели. Писк отказа. «Доступ запрещен».
— Ладно, — я выхватил лазерный резак. Инструмент приятно лег в руку.
Я нажал на спуск. Синий луч вгрызся в металл петель. Искры брызнули во все стороны, но я даже не зажмурился — рефлексы берегли глаза, я инстинктивно прикрылся локтем.
Через минуту дверь с грохотом упала внутрь темного коридора. Я шагнул следом, освещая путь фонариком, встроенным в резак.
Коридор выглядел не лучше трюма. Стены были смяты, панели обшивки сорваны. Здесь пахло смертью еще отчетливее.
Я сделал несколько шагов вверх по наклонному полу и замер.
Впереди, у переборки, ведущей к жилым отсекам, сидел человек в черной форме. Он был жив. Одной рукой он зажимал рану на животе, сквозь пальцы сочилась темная кровь, другой пытался поднять короткий автомат, нацеливая его на меня.
Его глаза расширились. В них был чистый ужас.
— Стоять… — прохрипел он. Изо рта вырвался пузырь кровавой пены. — Тварь… назад в капсулу…
Я остановился. Во мне боролись две личности. Алекс хотел поднять руки и крикнуть: "Эй, я свой, давай помогу!". Но кто-то, чьи инстинкты были прошиты на генетическом уровне, видел другое: Угроза. Оружие на боевом взводе. Палец на крючке дрожит. Он выстрелит.
— Опусти ствол, — сказал я спокойно. — Корабль разбит. Нет больше капсул.
— Нечисть… — его глаза закатились, рука дернулась.
Мое тело сработало быстрее мысли.
Рывок влево, перекат. Очередь игл прошила воздух там, где секунду назад стояла моя голова, и высекла искры из стены.
Я оказался рядом с ним в одно мгновение. Удар ребром ладони по запястью — сухой хруст, автомат упал на пол. Охранник вскрикнул и обмяк. Он был уже мертв, рефлекс был последним.
Я поднялся, тяжело дыша. Сердце колотилось. Я только что мог умереть. Реально умереть, по-настоящему. И я только что сломал человеку руку, даже не задумываясь.
— Ну и рефлексы у тебя, приятель, — прошептал я, глядя на свои руки. — Спасибо.
