Муассанитовая вдова - Катрин Селина

– Я осознаю, – кивнула ему. – Ты сказал, что есть специальные краткосрочные визы для девушек, прибывающих на Цварг для торговли телом. Я сыграю роль такой… ночной бабочки.

Полуцварг с силой потёр лицо.

– Проститутки, Селеста, проститутки! Тебе придётся изображать именно её! Тебе! Вдове Гю-Эль, аристократке из знатного рода и владелице… да я даже навскидку не посчитаю, сколько недвижимости, акций и кредитов на твоих счетах! Я готовил где-то документы для брачного контракта с Кристофом, у меня всё записано…

Мишель засуетился, пытаясь вспомнить, где оставил документы, но я накрыла его руку своей, привлекая внимание.

– У тебя не получится! Они другие! В принципе другие! – Он буквально взмолился, схватившись за волосы: – Селеста, одумайся! У тебя есть всё и будет всё! О тебе позаботятся! Что ты будешь делать вне Цварга? Куда направишься? Ты же нигде не была, ничего не знаешь! Речь, манеры, образование… тебя выдаст любая мелочь!

Но чем больше суетился и переживал приятель, тем сильнее я чувствовала, что у меня всё получится. Странное, совершенно необъяснимое чувство уверенности поселилось где-то глубоко внутри.

– Ты мне поможешь. Мишель, это настолько дико выглядит даже для тебя, что никто не заподозрит во мне цваргиню. Раздобудь для меня визу, пожалуйста, а внешность я поменяю. – Мужчина всё ещё смотрел на меня с сомнением, а потому я воспользовалась тяжёлой артиллерией. – Я всегда считала тебя другом и думала, что ты как никто другой должен меня понять. Законы Цварга всегда были против тебя, а сейчас они против меня. Мне не нужен второй брак, и я не хочу такой заботы ни со стороны государства, ни от будущего второго мужа. Здесь меня ничто не держит, но если ты не хочешь помочь, я всё пойму…

Визави тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Конечно же я тебе помогу.

***

С той секунды, когда я объявила, что совершенно серьёзна, Мишель изменился, вновь превратившись в собранного профессионала. Он позвонил куда-то и, лениво растягивая гласные, сказал, что привёз с собой на личном истребителе девушку с Захрана по визе категории «беллеза».

Но мой молчаливый вопрос он пожал плечами:

– Я юрист, Селеста, и весьма успешный. У меня действительно есть пригласительная действующая виза, я её не успел деактивировать. Когда та захухря узнала, что я не чистокровный цварг, отказалась прилетать. Видимо, подумала, что у меня не хватит денег, чтобы оплатить её услуги. Я решил, что если подтвержу, что привёз девушку, то тебе будет легче покинуть планету.

– А «беллеза» – это?..

– «Красотка» в переводе с какого-то из древних языков Федерации, уже и не помню точно.

Дальше я настояла на том, чтобы действовать максимально быстро. Уже занимался рассвет, когда Мишель ушёл из пентхауса и попросил собрать чемодан, пока он отъедет в магазин.

– Чемодан должен быть маленьким, будто бы ты приезжала сюда всего на пару дней. Возьми лишь самое ценное. Имей в виду, что лучше брать наличные, так как, когда все поймут, что ты исчезла, за твоими банковскими счетами будут пристально следить.

Несколько раз пересмотрев свой гардероб, я так и не придумала, что брать из одежды. В итоге собрала несколько комплектов белья, пару джинсов, сменные максимально однотонные футболки, чтобы не было видно бренда, и пять универсальных немнущихся платьев, которые были максимально далеки от цваргской моды. Я даже специально включила федеральный голоканал, чтобы прикинуть, что сейчас носят на Тур-Рине и других планетах.

С деньгами всё обстояло сложнее. Разумеется, у меня была спрятана в сейфе заначка наличными, но я чувствовала, что надолго её не хватит, а потому окинула гардеробную беглым взглядом и просто докинула в чемодан первые попавшиеся драгоценности – кольца, браслеты, серьги, ожерелья, шпильки… Ювелирные изделия тем и хороши, что в любом Мире могут выступать эквивалентом валюты.

К моменту, когда я с трудом пыталась свести створки чемодана с помощью вакуумного паковщика, вернулся Мишель. Он с душераздирающим вздохом покачал головой, увидев мои тщетные попытки застегнуть чемодан, вручил тюбик с кремом и краску для волос.

– Держи, это специальная паста, которая поменяет цвет кожи. Она действует на молекулярном уровне, проникает в глубокие слои дермы и, если не тереть кожу с мочалками и подолгу не отмокать в ваннах и саунах, действует приблизительно месяц. Когда воспользуешься, будет немного пощипывать, но придётся потерпеть, пока всё не впитается. А это, – он взмахнул второй коробкой, – для волос. Та девушка, которая должна была прилететь, имела светлые волосы. Для человеческих девушек это вполне распространённый цвет. На твоё счастье, у цваргинь нет ни хвоста, ни рогов, так что ломать голову над изменением внешности сильно не придётся.

Я кивнула, принимая покупки из рук Мишеля.

– Откуда ты, кстати, знаешь про крем для кожи?

Мне всегда казалось, что это девушки хотят себе сделать правильный оттенок загара…

Друг взлохматил волосы и улыбнулся.

– Не только ты покидаешь Цварг инкогнито. Знаешь ли, многие побаиваются нашу расу и приписывают сверхспособности… Большинство чистокровных цваргов ничего не могут поделать со своей внешностью. В чём-то мне повезло: у меня рога небольшие, скорее наросты, и фигура совсем не цваргская. Если надеть шляпу или кепку, а хвост спрятать в штанах с правильным пошивом, то я могу сойти за человека, а с голубой кожей – даже за миттара. Намажься сейчас как следует, лучше в два слоя. Этот крем в чемодане может привлечь ненужное внимание таможенников. Как приземлишься на Тур-Рин – купишь впрок.

В санузле я провозилась чуть дольше, чем предполагала. Приняла душ и намазалась кремообразной субстанцией, особенно тщательно прошлась по лицу. Если родной сиреневый оттенок проступит где-то на руке или ноге – это не так страшно, всегда можно будет надеть кофту с длинным рукавом или штаны, а вот лицо – это серьёзно. Мишель постарался и купил пасты очень много. Выкидывать остатки было жалко, а потому я в третий раз прошлась по местам сгибов локтей, обратной стороне колен, бёдрам и шее – везде, где кожа особенно тонкая и меняется чаще.

С краской для волос дела обстояли сложнее. Я разложила на раковине инструкцию и поняла, что без соответствующего опыта прокрасить затылок будет крайне сложно. Пришлось позвать домашних роботов-уборщиков и долго пытаться донести, что от них требуется. В итоге так углубилась в настройки, что нашла в коммуникаторе пункт, которым ни разу не пользовалась: «Покраска части стены». Несмотря на серьёзность предстоящей затеи, меня это даже чуточку развеселило. Кому может понадобиться красить часть поверхности? Уже позднее, когда роботы приступили к выполнению задачи, я нашла пояснение к этой функции техники от производителя: «Если ваш ребёнок часто хулиганит и использует вместо стеклянной доски и электронной бумаги стены для рисования, поставьте этот пункт в общий план уборки детской». Ребёнок… как-то я и не подумала об этом.

Когда из зеркала на меня взглянула хрупкая кареглазая блондинка с нежным персиковым, как у всех человеческих девушек, оттенком кожи, я замерла, не в силах поверить, что какой-то цвет кожи и волос способен настолько изменить внешность. А затем посмотрела на валяющиеся на столешнице ножницы, которыми обычно подрезала домашний бамбук, неожиданно взяла их и решительно отстригла себе чёлку, меняя тем самым форму лица. Моду на Захране я сегодня тоже смотрела. Оказывается, многие человеческие девушки носят короткие волосы у лица, прикрывая ими лоб и иногда даже брови, отчего их личики становятся особенно трогательными. На Цварге такое никогда не было в моде. Эталоном женской красоты здесь считалось всё, что так или иначе свидетельствовало об умении цваргини прекрасно владеть эмоциями. Игривая чёлка, какие часто стригут детям или добродушным пушистым щенкам – полная противоположность того, к чему стремятся цваргини. А если говорить о мужских предпочтениях, то там и подавно большинство цваргов любят или коротко стричься под ноль, или зачёсывать волосы назад, чтобы рога казались внушительнее.