Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

— Что чувствуешь? — раздался вопрос откуда-то справа.

Я, плохо соображая, но вполне в состоянии передать эмоциональную составляющую собственного настроя, ответил:

— Тянет. Поля отзываются на чужие воздействия. Хочется окунуться в этот… мир. Мой мир.

— Ну так ныряй, чего стоишь? — голос стеганул лёгкой насмешкой.

Я обернулся к говорившей. Естественно, ею оказалась давешняя метиллия, которая смотрела на меня с оттенком задумчивости во взоре. Она что-то пыталась для себя решить, видно, мой ответ озадачил её. Хотя чего в нём такого? Неужели я единственный, кто испытывает подобные чувства при виде соприкосновения чужих полей? Да никогда не поверю! Но дважды повторять женщине не пришлось, я скинул со спины свой двуручный фламбер, крепившийся здесь на специальной вставке из проводящего материала, и одним прыжком преодолел отделяющее от дерущихся расстояние.

Дальнейшее запомнилось насыщенной вереницей образов. Я ворвался… в чужой танец — да, именно танец! — и мгновенно привлёк всеобщее внимание. Сначала интерес к новому участнику завлекательного действа проявила одна двойка мечниц, но очень скоро стало понятно, что насыщенности их полей явно недостаточно. Тогда к ним присоединилась вторая пара, и после этого у противниц даже стало что-то получаться. Если до того девчонки даже приблизиться не могли на расстояние собственно клинкового боя — слишком активно я давил полями, — то теперь стало доходить и до клинковых сшибок.

Не скажу, что мне как-то чересчур сильно доставалось, но и легко не было. Орденки сражались весьма технично, особенно одна… разумеется, снежка! Она вкладывала в игру клинков столько энергии, столько эмоций, будто только здесь, на тренировочной площадке Ордена, жила своей настоящей жизнью, а всё за её пределами — было глубоко вторично. Именно она стала той противницей, которая первой дотянулась до меня своим клинком, хорошенько встряхнув, невзирая на все мои чудовищные по энергетической насыщенности поля. Остальные очень быстро оценили локальный успех и стали использовать девочку, как остриё атакующего клина. Они работали группой, в четыре клинка, и хотя по картине боя напрашивалась игра «на троих», четвёртая вовсе не казалась лишней. Она вносила посильный вклад, как минимум поддерживая своих неожиданными энергетическими импульсами. После очередной сшибки, когда медноволосая снежка при поддержке сестёр продавила мою защиту, метиллия впервые остановила бой.

— Молодцы, девочки. А ты, Тина… прими мою сердечную благодарность. Именно так и нужно сражаться, только так можно чего-то добиться, когда работаешь с настоящим противником. Только вкладывая всю себя, всю свою душу, весь накопленный опыт. Тебе проще, ты эмоциональная, но и фламбер — оружие эмоций. Главное — уметь ими управлять, а через него и клинком. Почувствовала ведь?

— Да, Высшая. Это было… такое сродство! А кто этот милый мальчик? — стрельнула в меня своими глазками жёлто-зелёного колера снежка.

— Вообще-то, девочки, это закрытая информация… Я могу только намекнуть — это та самая кость в горле Республики, собственной персоной.

— И вовсе я не закрытая информация, девочки. Не слушайте эту серьёзную даму, — полушутливо улыбнулся я, стреляя глазами снежке в ответ. — И костью меня не след называть… Как видите, я мужская ипостась валькирии. Кошак. И в отличие от закрытой информации меня можно потрогать, ко мне можно прикоснуться. Даже ещё кое-что можно сделать.

Обступившие нас девчонки заулыбались, а потом принялись… трогать, ощупывать, а рыжая даже впилась в губы жарким поцелуем с языком.

— А Кошак — это имя? — поинтересовалась эта медноволосая оторва.

— Нет. Прозвище. Зовут Леон, если кому интересно, но в стае по имени обращаются редко, так что я привык.

— Ты ещё и в стае? — реально удивилась одна из девчонок, ариала.

— Ну, вы же видите счётчик десантных операций? Где его ещё можно «распечатать»?

— Так, мечницы, нечего языками трепать. Продолжаем работать. Действуйте по моим предыдущим установкам. Леон, пойдём, поговорим.

Мы отошли. Метиллия смерила меня чересчур серьёзным взглядом своих чёрных глубоких глаз. Я не отставал, вовсю изучая роскошное тело наставницы, совершенство форм которого даже не пытался скрывать обтягивающий флиппер. Но разговор она начала первой.

— Меня зовут Арна, я Высшая Ордена, специалист по кадрам среди инструкторов клинкового боя, — представилась женщина, а затем сразу перешла к сути. — Романа говорит про какие-то недели. Это нереальный срок. Ты должен это понимать — ты ведь и сам тренировал? Рукопашник?

— «Да», на все вопросы. У меня хорошая физическая подготовка, хорошо развиты все группы мышц, великолепная мышечная память, но даже на когти ушло больше года, да и то не скажу, что я полностью доволен результатом. Но несколько недель…

— Твою подготовку я посмотрю. Сейчас встанешь с этой рыжей. Без полей. Сначала рукопашка, потом когти, потом клинки. Впрочем… я и так вижу, что клинки у тебя никакие.

— У меня что-то было зашито на подкорку… — осторожно начал я.

— Геннопрограммируемые нейронные цепи? — едва ли не сплюнула метиллия. — Не серьёзно. Неужели сам не понимаешь? Это больше для первичной адаптации, когда способности только пробуждаются. Изначальные псионские роды так подстраховывают своих драгоценных деток, хотя… Я видела их в деле, да и глядя на тебя… Думаю, это больше забота об окружающих. Пробуждение таких порядков энергий, да без огранки… Скажем так, кратер в несколько сот метров диаметром на месте обидчиков, а заодно и всего квартала — это норма. Так что… Но технику нужно нарабатывать. Мышечную память нужно развивать. Если на когти у тебя ушёл год, тут понадобится не меньше. Не знаю, о чём думали в Ордене раньше…

— Я не принадлежу Ордену. Я — часть фракции валькирий, а они мечницы весьма посредственные, как понимаешь. Им это не нужно. А стайные мечницы — вообще под другое заточены, там фехтование вообще без надобности.

— Тебя в Псионе на кусочки порвут.

— Я надеюсь на когти. Одного лорда я ими уже порвал.

— Да? Интересно было бы на это посмотреть…

— Лови запись. Возможно, как-то поможет. Я после того боя остро ощутил недостаток подготовки по клинковому оружию.

— Я посмотрю, а ты пока с рыжей становись.

Едва Тина узнала, какой подарок ей приготовила наставница, вся просияла, и бросила на меня такой взгляд… Обещающий, раздевающий, дразнящий и… почему-то насмешливый. Но дралась она, как львица. По рукопашке я её быстро осадил, с когтями мы скакали несколько дольше, но и здесь очень скоро стало понятно, кто в доме хозяин, а вот клинки… Здесь девочка оторвалась за все предыдущие поражения. Так меня прессовала, мне даже продохнуть не удавалось, а в ближнюю зону, даже не имей мы установок от инструктора, я бы не попал — слишком хорошо дралась чертовка.

— Хочешь, буду твоей постоянной партнёршей? Подтянем твой уровень… — пошла в атаку Тина, едва мы опустили клинки.

— У него таких партнёрш — целая стая, плюс Высшая валькирия, — обрезала наставница, на корню пресекая девчонке её игру. — Леон, я в целом сориентировалась. Ты прав, акцент придётся делать на ближнем бое, тренировать тебя переходить в ближнюю зону. Для этого нужно поставить резкий переход от клинка к когтям. Тебе придётся научиться принимать на них некоторые хитрые удары более длинных мечей. Я сделала кое-какие наброски методик. Пока ты здесь — будем активно нарабатывать навыки, потом я передам схемы тем, кто с тобой полетит.

— Ты не полетишь?..

— Нет. Извини, но для этого достаточно опытной Старшей, Высшая там без надобности. Я куда больше пользы Экспансии здесь принесу. Знаешь, чем Высшая Ордена отличается от Старшей?

— Догадываюсь. Дело не столько в личном мастерстве, сколько в дополнительных потоках. Ты больше администратор, чем практик.

— Ну, не скажи… Но если самой не упрямиться, требуя практики, придётся быть чистым администратором, тут ты прав.

Мы покинули тренировочную зону и теперь двигались куда-то вглубь этого крыла Цитадели. Высшая шла рядом. Она прониклась ко мне уважением, приняла как равного — невзирая на мой пол. Однако в основе нашего общения прослеживалось чёткое разделение по статусам. Я был учеником, она — наставником. В принципе, наше общение сейчас легко могло перейти в то, чем оно часто заканчивается при тесном душевном контакте мужчины и женщины, но статус не позволял перешагнуть эту грань. Потому что подобный шаг снизит эффективность выполнения каждым из нас своей роли, а это для наставника такого уровня, как шедшая рядом метиллия, казалось непозволительной роскошью.