– Да чёрная дыра его побрала бы! – смачно выругалась, зажмуриваясь и понимая, что бельё, впрочем, как и чулки, промокло. Идти в таком домой – все придатки застужу, надо снять.
Дыхание сбилось, а где-то внутри всё трепетало и пульсировало. О том, что получила самые яркие ощущения за последние лет -дцать, я старалась не думать. Тем более не вспоминать, как именно меня накрыло в тот момент, когда он прижался крепче, прошептал что-то жаркое, обжигающее, слишком интимное.
Цварг! Чтоб его! Цва-а-арг!
Я ненавидела то, как он это делал. И ещё больше – то, что мне это понравилось. Неприлично. Неуместно. И совершенно неподконтрольно.
Мне хотелось стенать и плакать. Как же я низко пала! Почему сразу же не выставила его прочь?! Кассиан Монфлёр – чистокровный цварг по рождению и до мозга костей. Бескрайняя Вселенная, Эстери, ты противна самой себе. Ведь обещала же!
Но я была уже давно не девочкой, чтобы устраивать истерики на пустом месте. Да, поддалась. Да, дала открыто понять, что как мужчина он привлекает меня тоже. Но на этом всё, верно? А впредь я буду умнее и наедине с ним точно не останусь.
Дав несколько секунд, чтобы прийти в себя, я набрала номер секретарши.
– Слушаю.
– Софи, подскажи, пожалуйста, инспектор уже покинул клинику?
– Да, госпожа Фокс. Он выглядел очень злым и даже не стал дожидаться лифта – просто сбежал по лестнице. А ещё, – тут она понизила голос и хихикнула, – я видела, как он взял со стола медсестры сухой лёд и приложил его… Ну, в общем, туда. И пиджаком запахнулся. Какая же вы всё-таки стерва, госпожа Фокс!
Последнее прозвучало с неприкрытым восхищением.
– Спасибо, Софи. – Я шумно вздохнула и устало откинулась на спинку кресла.
Ну хорошо, что хотя бы не одной мне теперь погано. Будет вам уроком, инспектор Монфлёр! Нечего на честных девушках свои способности использовать. А теперь всё, хватит на сегодня работы, хочу увидеть дочку.
Глава 1. Одри Морелли
Эстери Фокс. Полугодом ранее
– Умоляю, помогите! Я заплачу любые деньги!
Красивая молоденькая цваргиня, дочь одного из сенаторов планеты Цварг, заламывая руки, рыдала в десять ручьёв и орошала слезами столешницу из цельного гранита в моём офисе. Даже с хлюпающим соплями носом и опухшими от слёз глазами она была великолепна. Чистокровные цваргини вообще очень красивые. Я вот если расплачусь, лицо сразу отечёт, а глаза превратятся в щёлочки.
Обычно я не связываюсь с элитой, мои клиенты имеют более низкое происхождение. Чем меньше власти у заказчика, тем, как показывает жизненный опыт, меньше проблем впоследствии, но…
– Госпожа Фокс, это исключительный случай! Пожалуйста! Разве вы не понимаете, что это конец?! – Одри вцепилась в рукав моего платья до побелевших костяшек и умоляюще уставилась по-оленьи огромными тёмно-карими глазами.
Под «концом» клиентка подразумевала брак с молодым и симпатичным юношей. Нет, лично мне он не нравился. Я бы вообще ни за какие шиши не согласилась на брак, тем более с цваргом, но для Одри это была очень неплохая партия. Как гласила новостная вырезка на одноразовой пластиковой карточке, Кевин Дрейк был выходцем из богатого и знатного рода, весьма недурён собой, в плохих привычках не замечен, имел легальный бизнес…
– Родители настаивают на браке, Планетарную Лабораторию подключили. У нас с этим мужчиной совместимость более девяноста пяти процентов! – всхлипывая, продолжала делиться своим горем Одри. – Они даже помолвку от моего имени заключили! А я не хочу-у-у!
Она выглядела по-настоящему несчастной, вот только я кисточкой хвоста чуяла, что если ввяжусь помогать этой цваргине, то из нас двоих по-настоящему несчастной стану уже я.
– Ну не выходите за него замуж. Идентификационная карта ведь при вас. – Я попыталась забрать собственную руку из цепкой хватки клиентки, но не тут-то было.
– Нет! – Она схватила меня ещё крепче. Да так, что у неё сломался ноготь на указательном пальце. – На моей родине есть строгий закон, что девушка к пятидесяти годам обязана выйти замуж!
Я прикрыла глаза и мысленно простонала. Закон. Точно, идиотский цваргский закон, ввиду перманентного состояния расы «на грани вымирания».
– Выйдите побыстрее за кого-нибудь другого, – ответила, постаравшись сдержать раздражение. – Простите, но я не думаю, что могу вам помочь.
Нет-нет-нет, я совершенно не хочу браться за этот случай! Со здоровьем у неё всё в порядке, а значит, это не моя пациентка.
– А вы бы вышли?! – надрывно всхлипнула Одри.
Я – нет.
Но, разумеется, вслух такого не сказала. Было действительно жалко девушку, однако на лице я старательно удерживала маску безучастности. Нельзя воспринимать проблемы всех как личные, иначе можно быстро отправиться на дно. И в финансовом плане, и в натуральном. Эмпатия без фильтров – это не добродетель, а профессиональное самоубийство. Чтобы спасать других, нужно научиться не тонуть вместе с ними – и это, как ни парадоксально, важнее любого диплома.
– Извините. – Клиентка вдруг быстро-быстро покачала головой и полезла в брендовую сумочку из страусиной кожи.
«Космос, пожалуйста, пускай она ищет салфетки».
– Я не с того начала… Что же это я? Я заплачу!
Послышался характерный не то шорох, не то звон, и вместо салфеток на мою гранитную столешницу выпала целая груда сокровищ, инкрустированных невероятного размера прозрачными камнями: диадемы, подвески, длинные серьги, ожерелья, перстни… Драгоценности переливались в свете напольного торшера таким количеством бликов, что я застонала. На этот раз вслух:
– Только не говорите мне, что это…
– …да-да, это чистейшей пробы муассаниты! – почти радостно закивала Одри. – Просто сделайте мне новую внешность – и всё. Это будет вашим.
Вот же дурёха!
Как эта девица вообще собирается прятаться и жить дальше, если в качестве оплаты вывезла с Цварга не обналиченные кредиты и даже не анонимные чипы, а драгоценные камни, которые вообще запрещено экспортировать с её родины?! Да тут транспарант «кстати, я беглая цваргиня!» не нужен!
– Избавьтесь от них, и как можно быстрее.
– Что? – На лице клиентки выступила растерянность.
Ох, всему учить надо…
– Избавьтесь от драгоценностей как можно скорее, за любую цену. Заложите в ломбард или, я не знаю… купите на чёрном рынке бэушный флаер, потом перепродайте уже его, чтобы не осталось финансовых следов. В любом случае, ко мне приходите с деньгами, желательно с анонимными чипами. Вот это всё, – я махнула рукой на мини-сокровищницу на своём столе, на которую некоторые вполне могли бы прожить всю сотню-другую лет, – вас выдаст с головой. Никакая новая внешность и паспорт не помогут скрыться и начать новую свободную жизнь, если вы будете таскать с собой в сумочке муассаниты.
– А, да? Я не подумала… – протянула цваргиня, но тут же понятливо закивала. – Ох, госпожа Фокс, разумеется, вы совершенно правы! Я сегодня же займусь этим и принесу предварительный взнос за операцию.
Блин, не хотела ж в это ввязываться!
– Давайте вначале посмотрим вашу медицинскую карту, – пробормотала я, думая про себя, что, возможно, в ней будут противопоказания и я смогу отговорить глупышку от сумасбродного поступка.
«Эстери, ты сама полная дура, если собираешься связываться с дочерью сенатора АУЦ 1. Очевидно же, что после её исчезновения семья поставит на уши всю Службу Безопасности Цварга, Одри Морелли будут искать во всех Мирах Федерации…»
«Знаю», – мысленно ответила самой себе.
– Ах да, конечно. Вот. – Тем временем юная (не столько по годам, сколько по мозгам) Морелли достала из сумочки планшет и протянула мне.
Планшет? Серьёзно?! Очень надеюсь, что он хотя бы не подключён к инфосети.
Я взяла устройство, убедилась, что в нём нет инфочипа, бегло пробежала взглядом данные о здоровье Одри и только после этого сказала:
