— Это. Не. Я, — твёрдо отчеканил патриарх. — Я чадолюбив. Это знают все. Последнее, что я бы хотел допустить — это смерть ребёнка. Пусть даже и ребёнка из враждебного рода. Я служу Империи, как и вы. Каждый дворянин полезен Империи. Тот, кто сделал эти дерзкие нападения — изверг.
Ну, другого я и не ожидал. Очень, очень правдоподобно.
— Вы подозреваете кого-то из своих наследников?
— Нет. Это не они. Ищите, граф Александр, я знаю, что вы ищете. Ах, взгляните, ну какая красота!..
Я взглянул — действительно, на подиуме было очень и очень зрелищно. Иоланта, отвернувшись и несколько смущаясь, но не теряя самообладания, вещала
— … Теперь демонстируется комплект кружевного белья «Восточная Ночь»!
— Каган Угэдей, — продолжил я. — А вы можете мне объяснить ценность этого маркизата? Может, можно всё решить отказом от титула и разменом территорий на что-то более близкое и подходящее?
— Ценность очень, очень высока, — покачал головой патриарх Ганзоригов. — Этот маркизат замыкает Великий Кочевой Пояс. Проект, который родился ещё триста лет назад и стал доступен к реализации только сейчас.
— А поподробнее?
Патриарх кивнул и раскрыл на личном проекторе крохотную голограмму.
Центральные Системы. Колыбель Второй Империи. Первопрестольная, по сути, находится на окраине этой группы, потому что бОльшая часть из «восточной» части уже были опустошены в результате налётов Орды. Выше к галактиескому северу— планеты Чир, Мангазея, и прочее, и прочее. И в самом дальнем конце, дальше Второпрестольной — маркизат Цефалот.
И всё это объединялось широким эллипсом, охватывающим добрую половину галактического рукава.
— Человечество сделало ошибку, когда привязало себя к планетам. Корабли и космические технологии позволили вернуться ему к древнему кочевому образу жизни, но оно вернулось на планеты. И, нет, это не то же самое, что делает Орда. Орда — это прожорливая саранча, которая выедает человеческий урожай. Мы, Ганзориги, всегда хотели другого. Видите этот белоснежный город за стеной? Почти все из этих небоскрёбов могут подняться и улететь. И он обязательно поднимется — уже через два года. И улетит на планету Тарлана.
— Но зачем? — недоумевал я.
— Мы всегда хотели быть свободными в галактике. Если возникла угроза, или произошёл катаклизм — поднять с поверхности все города и улететь на другую планету. Но любое кочевие возможно только по заранее разведанному и подготовленному маршруту, которое поддерживает и снабжает большой межпланетный тумен. То, что ты видишь, граф Александр — это и есть проект этого тумена. Проект, уже почти реализованный. Опорные базы в транзитных системах, лифты, которые строит наш строительный концерн, и прочее, и прочее. И маркизат Цефалот — то недостающее звено, которое пока что не позволяет нам замкнуть цепь. Вот так.
Он выдержал паузу и снова перешёл на «вы».
— И мы были бы очень благодарны вам, граф Александр, если бы вы убедили Олдриных отказаться от этого и отказаться от титула маркиза. Чтобы убедили Матвея пойти вместе на поклон к императору и попросить переписать энциклику в нашу пользу. Разумеется, с сохранением жизни всем Олдриным, включая вашего ребёнка.
— Как великодушно! — вырвалось у меня. — А если Матвей Вильямович, и, главное, я, от этого откажутся?
Угэдей на миг изменился в лице, затем расплылся в улыбке.
— Граф Александр. Вы думаете, мне нечего вам предложить, чтобы вы были несколько благосклоннее к нам? Я знаю, что вы живёте на одной планете и уже очень хорошо знакомы со Светланой Чингизовной, вдовой барона Меркурьева. Моей троюродной племянницей… прелестная, прелестная девочка. Как насчёт династического брака, который позволит навсегда скрепить наши рода в тесном, кровном союзе?
Глава 11
Акула клюет
Сперва я удивился. Потом я рассмеялся от такого предложения. А потом я изобразил величайшую степень гнева.
— Вы сейчас ставили целью меня оскорбить, каган Угэдей?
Мой собеседник нахмурился. Похоже, до патриарха Ганзоригов не дошло.
Впрочем, не удивительно. С большой натяжкой — но можно было их понять. При выборе меня в качестве выгодной цели матримониальных манипулияций он не знал того, что знали Лу и её дед, Матвей Вильямович.
Он не знал, что я — принц крови, и не знал, что я герой Империи, имеющий неиллюзорные шансы взойти на трон.
Возможно, они даже не были в курсе, что я владею Энергией Большого Взрыва. С этих позиций я был средней паршивости феодальчиком где-то в глубоком захолустье. Планет, подобных Гербере по населению, разной степени сохранности в галактике — несколько тысяч. Уверен, что даже стань я вдруг князем всей звёздной системы — мой рейтинг в его глазах вырос бы не сильно высоко.
Почему именно её попытался мне подложить патриарх Ганзоригов?
С другой стороны, даже такое предложение, будь я чуть более циничен и беспринципен — могло показаться мне полезным. Да, она весьма недалёкого ума, хоть и интриганка. Да, она вдова, что в условиях патриархального общества, как это принято говорить — сильно роняет её в цене.
Но, чёрт возьми, она действительно весьма неплоха собой, и представляет один из самых могущественных, если не самый могущественный космический клан в современной Империи!
Опять нравственная дилемма! Что важнее — моя искренняя любовь к Дарье Крутовой и данной ей слово — или возможная выгода для Империи?
Я попытался прояснить ситуацию, хотя бы для себя. И пояснил:
— Светлана Чингизовна — замечательная женщина. Но она, во-первых, баронесса. Во-вторых — вдова. А в третьих, хотя, скорее, во-первых — абсолютно не в моём вкусе.
На лице Угэдея отразилось разочарование.
— Ну и кто, граф Александр, в вашем вкусе, позвольте спросить?
Я посмотрел вокруг. На дальнем конце, за уже весьма обнажёнными горничными, сиделись и шушукались внучки и молодые родственницы кагана. Одна, та самая, остроглазая, поймала мой взгляд и, словно украдкой, коротко помахала мне рукой.
Вот чертовка. Он же сейчас скажет — мол, выбирай кого-то ещё!
— Каган Угэдей, вы очень любезны, — решил я, всё-таки, смягчить разговор. — Я уверен, что вы совсем не хотели меня обидеть, а всего лишь хотели немного… приручить. Заарканить жеребца хотите. Ведь так?
Патриарх Ганзоригов улыбнулся уголками глаз. Хитрый старик. Наверняка выбор пал на Светлану Чингизовну именно как на наиболее лояльную и простую в управлении родственницу. Одного взгляда на собравшихся в зале высокородных девиц хватало, чтобы понять — они с радостью упорхнут из-под патриархального родительского крыла во все четыре стороны.
— Убеждён, что совершать браки необходимо исключительно по-любви, — продолжил я. — А не по принуждению, и не из выгоды. А политические и военные союзы можно создать и куда более современным методами, не так ли, каган Угэдей.
Он покачал головой, выражая неопределённость.
— Так надёжнее, что ли. Ну, и пока что на пути к заключению нашего союза стоит один ещё неродившийся младенец. Ваш сын, как я понимаю?
Я кивнул.
— Если вы дадите мне слово и гарантии, что не тронете моего сына — я готов подписать с вами соглашение о намерениях. А затем, возможно, и союзнический договор. Вы мне показались мудрым правителем, и вашему слову я готов доверять.
Каган развёл руками.
— Тогда что вам мешает? Дождитесь рождения — и просто увезите, заберите, выкрадите этого ребёнка. На Гербере он будет вашим сыном, а здесь никем.
Показ мод заканчивался. Все были в восторге: тёртые космические вояки, ближайшие соратники Угэдея, плотоядно зыркали на горничных. Девицы выстроились в ряд в быстро организованные за ширмами в углу гигантской юрты примерочные.
Н-да, и наш разговор с каганом так толком не склеился.
Признаться, я уже думал о варианте, предложенном Угэдеем — после родов выкрасть сына и попросту увезти. Вариант, на самом деле, вполне себе рабочий. Но всё осложнялось несколькими факторами.
