Колыбель Жизни (СИ) - Ровская Екатерина

— Они живы. Он уж точно. Айфар жив. Когда я проснулась утром, то увидела то же самое, что и Гарл. То самое сигментарное яйцо и… — сглотнула, вспоминая ту поистине жуткую картину, — …и искаженное от боли лицо Айфара внутри. Его изогнутое под немыслимыми углами тело. Правда потом я отключилась от слабости и потрясения, поэтому остальное пропустила. Но это был он внутри. Я испытала боль, жуткую боль. Его боль. Очнувшись, решила, что нет его больше. Из-за этого и возвращаться, думаю, не хотела… — судорожно стискиваю свои прохладные пальцы в замок чтобы окружающие не заметили в них дрожь. — Но кое-что не вяжется в единую картину. Если они всё же погибли… Если он погиб… Я ведь до сих пор испытываю ее, боль Айфара. Стоит мне лишь открыться. Каждый раз как пытаюсь настроиться на нашу с ним связь, почувствовать его. Каждый раз меня его болью как волной накрывает. Разве это происходило бы будь он мертв, как вы все наверняка считаете? Ведь действительно думаете, что они погибли? Списываете всё на странности планеты? Грешите на какое-то её, не исследованное вами пока, воздействие? Это не так. Планета тут не причем. Думаю, это что-то расовое быть может. Что-то, связанное лишь со скаррами. Какой-то процесс… Возможно чем-то спровоцированный, не знаю…

Я вздохнула, с трудом потирая ноющие виски. Кажется боль пробиралась даже сквозь неумело выстроенные преграды. Менталист из меня ещё тот…

Поднимаю глаза и вижу растерянные переглядывания мужчин. Пусть теперь думают, я дала им обширную пищу для размышлений. Только вот за сумасшедшую меня принимать уже никто не будет. Мне, чтобы воплотить задуманное, нужен будет простор для маневра, а не комфортная клетка из четырех стен собственной каюты и запертой снаружи двери.

— Я одного не пойму… Почему весь процесс сумел увидеть лишь Гарл если на постах в паре со скаррами стояли и другие люди кэпа? Куда в это время смотрели остальные? — вопрошаю я задумчиво, скользя взглядом по окружающим.

— Никуда… — мрачно роняет кэп. — В отключке они все валялись. Какое-то воздействие. Людей зацепило, а этого выкидыша водного мира даже рикошетом не чиркнуло!

Водного мира? А не оттуда ли водные девы?!

— Я разве виноват, что у представителей моей расы невосприимчивость к ментальному воздействию пришлых?! — в голосе синего нешуточная обида. И я неожиданно для себя самой за него заступаюсь.

— Оставьте его в покое. Он рассказал правду. За кражу оружия моих людей (а скарры это теперь мои люди, это я знаю точно!) ты с ним, кэп, разберешься сам, чтобы больше такого впредь не повторялось. А другие обвинения тут лишние. Как твои люди сейчас?

— Да нормально уже, дочка… — бормочет кэп. — Некоторых ещё подташнивает, но ничего опасного. Жить будут.

— Хорошо. В остальном всё в порядке? Что-то ещё произошло пока я… отсутствовала?

— Нет. Но…

— Лэйра! Я тут кое-что ещё вспомнил! — неожиданно подпрыгивает на месте Гарл. — Тот скарр, что со мной дежурил… Перед тем как яйцо схлопнулось, татуировка эта их паучья у него на лице словно вспыхнула. Ярко так! Засияла будто изнутри. В темноте это хорошо заметно было, но лишь мгновения. А потом бах!

— Спасибо, Гарл. Ты очень помог… — задумчиво бормочу я. Татуировка засияла? Это можно считать каким-то важным знаком? Началом какого-то процесса?

Инопланетянин в ответ на мою похвалу смешно надулся от важности, что тут же испортил тычок в спину от кэпа, который толкнул его к выходу.

— Иди давай! Оружие возвращать будем, что ты у лэйры украл. И на этот раз ты так легко не отделаешься. Все вахты до отлёта отсюда теперь твои как минимум. Хоть десяток лет дежурить будешь. А ещё…

Что ещё я не услышала потому что голос кэпа перекрыл возмущенный вопль Гарла, а затем они закрыли за собой дверь. Следом споро потянулись и остальные. Пока в каюте не остались лишь я, отец и Марэк…

Глава 13

Где-то с минуту мы трое молчали. Пока не заговорил Марэк. Пока он не озвучил свое умозаключение.

— Вы действительно считаете, что скарр жив. Что все они живы…

И это был совсем не вопрос. Утверждение, прозвучавшее весьма уверенно. Я вздохнула и поморщилась, но оспаривать не стала. Эта информация была не из той категории, которую от него теперь придется утаивать. Моя несчастливая личная жизнь вряд ли могла быть против меня использована. По крайней мере в ближайшем будущем.

— Давай договоримся, Марэк. Тебе уже давно пора перестань обращаться ко мне на "Вы". Это дико раздражает. Да и звучит нелепо, учитывая некоторые моменты, что… были между нами. — Преуменьшение века. "Моменты". Попытка изнасилования… Принуждение после, во время обмена энергией… Поцелуй здесь… — Обращайся просто по имени. Меня Настя зовут. Анастасия.

— Хорошо. Настя… — задумчиво говорит варг, словно пробуя на вкус мое имя и не отводя взгляда. — ТЫ уверена, что они живы?

— Да… — прямо смотрю я в нечеловечески яркие глаза. — Я уверена. Теперь уверена. Он жив. Айфар жив. Я не смогу объяснить его необычное исчезновение, не знаю где он сейчас находится и почему испытывает такие муки, но… Он точно жив. Теперь, более менее разобравшись в своих ощущениях, я понимаю, что чувствую его. Чувствую через нашу связь, которую тоже не в состоянии до конца понять и объяснить. Но он жив и ему дико больно сейчас. И боль настолько сильная, что даже я, привычная ко многим ее проявлениям, эту выдержать оказалась не в силах. И эта боль доказывает, что Айфар жив. Все скарры живы, скорее всего. Между членами их отряда была какая-то необъяснимая и непонятная мне связь. Они часто действовали слишком уж слаженно, синхронно. Как одно целое или звенья единого механизма. Не знаю как объяснить…

— Не надо ничего объяснять, дочка. Мы и сами на эту странность внимание обратили, — вступает в разговор отец. — Ты права. Они как единый организм, а скарр твой как сердце у них и мозг. А остальные — чистая сила. Лишь слепой, живя с ними продолжительное время бок о бок, не заметил бы этого. Если веришь что мужчина твой жив, кто мы такие чтобы сомневаться. Тебе, имея с ним прочную связь, виднее. Только вот как всё же объяснить произошедшее? Что вообще произошло? Что стало причиной? И что нам делать теперь? Возможно это была какая-то мутация, спровоцированная каким-нибудь местным раздражителем.

— Ага, и имя этому раздражителю Настя… — хмыкает едко Марэк, качнув головой в мою сторону. — Всё это произошло ровно после их слияния.

Слияния…

Небрежно брошенное слово вызывает ожидаемое воспоминание о жаркой ночи, щёки невольно начинают пылать.

Слияние…

Почему-то это определение смутило меня гораздо сильнее, чем могло бы слово "секс". А ведь оно, как никакое другое, по-настоящему отражало то, что произошло между мной и Айфаром той ночью. Простым сексом там даже и не пахло. Там пахло моей безоговорочной капитуляцией. Нашей совместной, одной на двоих…

— Не уверен… — начинает отец, но я его прерываю.

— Он прав. Подумай сам. Ты говорил, что раньше скарры вроде как обладали способностью к полному обороту, которая со временем была ими утрачена. Ты говорил о мутации. Но что если речь идёт не о мутации, а об эволюции?

Теперь уже отец прерывает меня:

— Этот выброс энергии! Во время близости большая ее часть обычно поглощается связанным мужчиной. Выброс был просто огромным! И это я лишь о дошедших до нас излишках. А сколько успел поглотить в тот момент скарр?! Этой энергии вполне могло хватить на перестройку организма! Мог быть запущен процесс перерождения. А это, судя по дедовским записям, весьма болезненный процесс. Отсюда и такая невыносимая боль! Единственное, что никак не вписывается в эту версию — неожиданное бесследное исчезновение. Если это трансформация, то куда делись трансформируемые?

У меня не было ответа на этот вопрос. Как не было его и у Марэка. Но у меня была догадка.

— В этом мире есть понятие спонтанная телепортация? Ну или в нашем конкретном случае запрограммированная…