На границе империй. Том 10. Часть 8 (СИ) - "INDIGO"

— Никогда в жизни не видел таких огромных экземпляров, — поражённо отозвался Дарс.

— В этой части пустыни, видимо, всё как-то… значительно крупнее обычного, — философски заметил он, завороженно наблюдая, как змея полностью выбралась из песка и медленно заскользила между небольших разбросанных скал.

По мере нашего продвижения всё глубже в пустыню местная фауна становилась всё более разнообразной и удивительной. Мы заметили целую стаю мелких летающих существ, активно перелетающих с места на место и отдалённо напоминающих увеличенных ящериц, а также нескольких поджарых шестилапых хищников, осторожно крадущихся вдоль края скалистого плато в поисках добычи.

— Никогда даже не предполагал, что пустыня может быть настолько густо населённой разнообразными созданиями, — с искренним удивлением отметил Дарс.

— Я тоже, — ответил ему, чувствуя, как тяжесть ситуации давит на плечи. — Но это только усложняет наши поиски. Здесь столько опасностей, что даже опытные караванщики предпочитают обходить эти места стороной. Если Дая и Нозой попали сюда…

Недоговорил, но Дарс понял мою мысль. В его глазах отразилось то же понимание, что терзало и меня. Шансы выжить в таком месте даже для подготовленных воинов минимальны, а для женщин с детьми вообще призрачны. Пустыня не прощает ошибок, а здесь, в её самом сердце, каждый шаг может стать последним.

Мы продолжили полёт, методично расширяя зону поиска. Глайдеры послушно рассекали раскалённый воздух, их двигатели работали с характерным гулом, который, казалось, поглощается бескрайними песчаными просторами. Солнце уже миновало зенит и начало клониться к западу, отбрасывая длинные тени от редких скальных выступов. Жара становилась почти невыносимой, и чувствовал, как пот стекает по спине под защитным костюмом.

— Рик! Там что-то есть! — голос Дарса прорезал монотонный шум ветра.

Он указал на небольшую долину между двумя большими песчаными холмами, где что-то неестественно темнело на фоне жёлтого песка.

Направил глайдер вслед за ним, чувствуя, как учащается сердцебиение. Мы снизились, и вскоре увидел то, что привлекло его внимание. Из песка торчали потемневшие от времени и непогоды деревянные части чего-то, что когда-то было повозкой. Большая часть конструкции уже погребена под многочисленными слоями песка, наметённого бесконечными пустынными бурями, но некоторые элементы — обломки колёс, фрагменты бортов, металлические крепления — всё ещё виднелись над поверхностью, словно надгробные памятники забытым путешественникам.

Мы осторожно приземлились неподалёку, оставив глайдеры на безопасном расстоянии, и направились к находке пешком. Песок хрустел под ногами, и каждый шаг давался с трудом. Чем ближе мы подходили, тем сильнее билось моё сердце. Это могла быть их повозка или любая другая — в пустыне терялось так много караванов, что подобные находки не редкость.

— Здесь не одна, а две повозки, — заметил Дарс, указывая на второй силуэт, едва различимый под толстым слоем песка в нескольких метрах от первого. — Похоже, они стояли здесь довольно долго. Годы, а может быть, и десятилетия.

Мы начали раскапывать песок руками, стараясь добраться до содержимого повозок. Работа тяжёлая — песок плотный, спрессованный временем и влагой редких дождей. Руки быстро покрылись мозолями, но мы упорно продолжали. Первая повозка оказалась почти пустой — лишь истлевшие обрывки ткани неопределённого цвета, несколько пустых деревянных бочек из-под воды, треснувших от жары и времени, да кости каких-то мелких животных, вероятно, забравшихся сюда в поисках укрытия.

Вторая повозка содержала больше вещей — какие-то инструменты с деревянными рукоятками, практически рассыпавшимися от времени, оружие, потемневшее от времени и песка настолько, что трудно было определить его первоначальный вид, остатки кожаной сбруи и металлические предметы неясного назначения, покрытые ржавчиной и патиной веков.

— Но где же владельцы всего этого добра? — Дарс вытер пот со лба, оставив на нём полосу песка. — Ни тел, ни костей, ни даже следов. Что думаешь об этом?

— Не знаю, — признался, оглядывая находки. — Возможно, они успели покинуть повозки до того, как их засыпало песком.

Мы расширили зону поиска, методично обследуя территорию вокруг повозок радиусом в несколько десятков метров. Искали любые признаки человеческого присутствия — кости, одежду, личные вещи, даже следы старых костров. Но песок хранил молчание. Ничего, кроме редких обломков керамики и металла, которые могли принадлежать кому угодно.

— Как будто они просто исчезли в воздухе, — пробормотал Дарс, когда мы вернулись к повозкам, изнемогая от жары и бесплодных поисков.

— Или кто-то забрал их, — предположил, напряжённо вглядываясь в мерцающий от жары горизонт. — Или что-то. Но думаю, это не Даи с Нозой повозки. Во-первых, вряд ли им дали повозки для побега, а во-вторых, эти повозки стоят здесь очень давно. Их основательно замело песком, а на это нужны годы постоянных песчаных бурь.

— Думаешь, хозяева бросили повозки здесь, а сами ушли дальше с караваном? — предположил Дарс, внимательно изучая конструкцию одной из повозок.

— Скорее всего, именно так и случилось, — кивнул. — Возможно, повозки сломались, или животные пали, или просто закончились припасы. В пустыне такое случается сплошь и рядом. Главное — что здесь нет ни человеческих останков, ни следов борьбы. Это означает, что люди либо ушли сами, либо их увели живыми.

Осмотрел ещё раз обе повозки, надеясь найти хоть какую-то зацепку, но безуспешно. Время и пустыня стёрли все следы.

— Впрочем, у нас нет времени гадать и строить теории, — наконец сказал, чувствуя, как драгоценные минуты утекают сквозь пальцы. — Нам нужно лететь дальше, расширить район поиска. Дая и Нозой могли пойти в любом направлении, и каждая потерянная минута уменьшает наши шансы найти их живыми.

Дарс молча кивнул, но в его глазах видел то же сомнение, что терзало и меня. Реальность такова, что шансы найти их здесь живыми с каждым часом тают как снег под пустынным солнцем. Но мы не могли сдаться, не исчерпав всех возможностей.

Вернувшись к глайдерам, мы поднялись в воздух и продолжили поиски. Вскоре долетели до края этой части пустыни, где песчаные дюны уступали место каменистой равнине, повернули на восток, облетая территорию по широкой спирали, а потом вновь повернули и полетели на север. Мы придерживались примерного маршрута каравана, которым проходили здесь в прошлый раз, одновременно постепенно возвращаясь обратно к Таргороду.

Эта часть пустыни несколько безопаснее — здесь водилось меньше крупной хищной живности, хотя в целом её хватало для постоянной бдительности. Мы видели стада кардагшей — этих могучих пустынных животных с их характерными горбами и длинными ногами, приспособленными для передвижения по песку, но стада не такие многочисленные, как в глубине пустыни. Песчаные змеи здесь тоже встречались, но гораздо более скромных размеров — не те чудовищные создания длиной в несколько десятков метров, которые могли проглотить целого человека.

По пути нам встретились несколько полуразрушенных зданий непонятного назначения — возможно, остатки древних караван-сараев или торговых постов. Возле них мы заметили странные образования в песке — что-то непонятное зарылось в песок, и сверху это напоминало воронки идеально круглой формы. Мы бы и не обратили на это особого внимания, приняв за естественные образования, но одна такая воронка внезапно резко захлопнулась с характерным хлопающим звуком, мгновенно проглотив небольшое животное, которому не повезло оказаться на её краю. Очевидно, это ловушки какого-то подземного хищника.

— Рик, надо возвращаться, темнеет, — Дарс указал на горизонт, где солнце уже коснулось линии песчаных холмов. — Они наверняка боятся остаться в пустыне одни на ночь, особенно Рини с детьми.

— Понял, — согласился, хотя каждая клетка моего тела сопротивлялась возвращению. — Возвращаемся.

Дальше мы с Дарсом летели обратно к скалам, где оставили его семью, в полном молчании. Каждый погружён в свои мысли, и говорить не хотелось. Пустыня под нами медленно погружалась в сумерки, и первые звёзды уже начали проблёскивать на потемневшем небе.