Рионада - Смит Натали

– Морок, включи, пожалуйста, запись, а после отправь на Землю, генералу Черномору, – сказала Настя, перебираясь за маленький стол с компьютером.

– Пожалуйста… – задумчиво протянул ИИ. – Научи этому слову Кощеева, при всем своем интеллекте он никак не может его выучить.

Большую часть корабля и всю нижнюю палубу занимали нежилые помещения. Спортзал, грузовой отсек и специальное помещение для мозга корабля – ИИ «Морок». Лаборатория, холодильник для образцов, теплица, где с помощью гидропоники росли овощи, рубка, а также комнаты для хранения оборудования, инструментов и запасных частей. Лазарет с таким роботом-хирургом, что самой передовой больнице впору, там же находились камеры гиперсна. Все это Андрей показывал с гордостью и неким трепетом, Настя подмечала мимолетные проявления удовольствия в его лице. Вот увлеченный человек!Настя тихонько фыркнула и, улыбнувшись в камеру, принялась рассказывать отцу, что Кощеев провел ей экскурсию, скупо рассказывая о каждом помещении. На верхней палубе было четыре одинаковых каюты, то есть каюта капитана ничем не выделялась среди прочих, камбуз-столовая, зона отдыха – помещение, которому можно задать любые параметры для психологической разгрузки. Если судить по захламленности ящиками, Кощеев зоной отдыха не пользовался. По наблюдениям, его мозг все время что-то просчитывал и анализировал, какой уж тут отдых.

– Я еще никогда не чувствовала себя на корабле в большей безопасности! До связи, пап, – закончила девушка.

– Отправлю сообщение, едва мы покинем подпространство, но должен предупредить – в последующих не должно содержаться никакой информации о моем подробном устройстве или миссии. Подобное сообщение будет удалено без предупреждения, – сообщил ИИ. – К слову, тебя ждут на камбузе для подписания документов о неразглашении и трудового контракта.

– Вот как? – удивилась Настя. – У вас что-то секретное?

– Я просто полон загадок, как булочка с изюмом, – голос имитировал строгость.

– Ла-адно, – протянула Настя, пряча улыбку, и направилась в столовую. Письмо отцу будет отправлено через сорок часов и шестнадцать минут, если верить ИИ, и проделает огромный путь – до Земли далеко, сутки по станциям связи, и еще сутки ждать ответ, но отец будет рад и, скорее всего, задаст множество вопросов.

А пока что она пойдет задавать Кощееву свои.

На камбузе пахло свежим натуральным кофе – напитком богачей. Настя сглотнула: она пила кофе один раз в жизни, на каком-то важном приеме, куда пришла с отцом. Из приема ничего не запомнила, кроме настоящего вкуса и огорчения, что нельзя выпить ведро. Кофейные зерна стоили ужасно дорого и простому обывателю были недоступны, приходилось довольствоваться синтетическим аналогом. Черномор от этого не страдал, всем напиткам предпочитая свежую воду, так что в их доме таких излишеств не было, они вообще жили скромно. “По-спартански”, посмеиваясь уверял отец.

Настя впитывала архаичные термины вместе со школьной программой. Черномор увлекался земной историей, и чем древнее, тем лучше. Говорил, что не зная истоков, легко потерять связь с миром, не понимать его. Он много читал Насте перед сном: о древних битвах, о героях, о богатырях, о других культурах, канувших в небытие и погребенных. Любил повторять, что тысячелетия идут, а суть людская не меняется.

– Анастасия, садитесь, – бросил через плечо Андрей, наливавший у аппарата кофе в две небольших кружки.Интересно, поймет ли Кощеев, если она начнет разговор о древних легендах или битвах, сможет поддержать?

– Морок сказал, что нужно подписать договор о неразглашении, – Настя села за стол, комфортно утонула в кресле и подвинула к себе тонкую пластину планшета. На экране текст, много текста.

– Верно, – Андрей поставил перед ней напиток. – Угощайтесь.

– Спасибо, но вначале дело.

– Отпечаток пальца на четвертой, двенадцатой и последней странице. – Он откинулся в кресло напротив и хмыкнул: – Стандартный, мелкого шрифта нет.

Настя же внимательно читала договор – отец учил не доверять таким вещам и быть начеку.

Медицинская страховка даже на случай ее гибели – хорошо. Права, обязанности – все ясно, последствия о разглашении подробностей устройства корабля, информации, полученной от работодателя, и результатов исследований – неподъемные штрафы, которые при невыплате приводят к тюрьме. Вот совсем не хотелось бы попасть в тюремные шахты пояса Койпера.

– Ну, про «Морока» ясно, но что там, на Рионаде, такого? – удивилась Настя. – Вы не первый исследователь…

– Этот пункт просил добавить научный корпус, у меня такой же договор с ними – о неразглашении.

– Вот как, господин Кощеев… – Настя наконец-то отхлебнула кофе и блаженно прикрыла глаза: синтетический и настоящий разные, как планета и астероид.

– Анастасия, можно на ты, нам работать несколько недель, а то и месяцев. – Он протянул руку: – Андрей.

– Настя, – улыбнулась девушка и легонько сжала его пальцы.

***

Хватка у нее стальная, подумал Андрей, пока Настя ставила подписи. От пожатия кости протестующе заныли.

– Повезло, что моя искусственная кожа снабжена родными отпечатками пальцев, в протезах попроще такого не предусмотрено, – между делом сказала помощница. Процесс увлек ее до появления складки между бровей. Противоречивая натура: то беспечная и простодушная, то вдруг внимательная и въедливая. Андрею хотелось разложить ее на понятный алгоритм, упорядочить процессы. Данных недостаточно для анализа. Ближайшее будущее виделось увлекательной задачей, и он ее решит до конца экспедиции.

Настя поставила последний отпечаток и передала ему планшет. Андрей поставил свои.

– Вы ведь читали мое досье?

– Ты, – поправил Андрей и поймал немного смущенную улыбку.

Непривычно разговаривать с кем-то живым на борту, он начал забывать, как болтливы бывают люди, но в ее случае это не утомляло, а скорее забавляло. К тому же ему нравились ямочки на ее щеках, когда она улыбалась. Совершенно нерабочие мысли, но ведь их никто не слышит – можно себе позволить чуть-чуть расслабиться.

– Читал. Это ужасная трагедия, я соболезную.

– Ничего, это было давно, я почти ничего не помню. А ва… твоя мама, о ней никто ничего не знает.

– И я в числе незнающих, – признался Андрей, мысленно прикрывшись свежеподписаным договором о неразглашении. – Отец не желал родительской связи с женщиной, но из любопытства завел ребенка в пробирке, так получился я.О рождении Андрея мало кто знал, отец пристально следил за СМИ, а его пристальное внимание никогда не сулило хорошего, репортеры обламывали зубы раз за разом. Слухи без подпитки быстро затухают, и появление Андрея на свет отошло в глубокую тень. После смерти отца репортеры воспрянули, помусолили биографию наследника несколько месяцев, на том и угомонились. В целом, старая история людям оказалась менее интересной, нежели котировки акций корпорации “Навь”.

По счастью, Настя больше не стала ничего спрашивать, допивая последние капли кофе. На мгновение показалось, что от восторга она оближет кружку. Андрей едва не рассмеялся: как просто сделать человека счастливым. Любопытная переменная счастья.

– Я бы предложил еще, но с непривычки у тебя может случиться тахикардия.

Помощница слегка покраснела и поспешила поставить кружку в отсек для мойки.

– Запасов кофе хватит нам обоим на экспедицию. Справа шкафчик, в нем сухпайки и можно найти шоколад, – Андрею показалось интересным быть хлебосольным хозяином.

– Настоящий? – Голубые глаза девушки сияли звездами.

– Конечно!

Шелест обертки не заставил себя ждать, следом послышался довольный стон. Да, какао-бобы выращиваются, но так же дороги, как и кофе, и этот факт почему-то не заставлял Андрея стонать от удовольствия. Непосредственность действительно веселила.

– Знаешь, как отец представлял меня своим друзьям? – спросила Настя.

– Нет.

– Это Настенька, любит повеселиться, особенно пожрать, – девушка зажмурилась, Андрей невольно рассмеялся.