Колыбель Жизни (СИ) - Ровская Екатерина

Раш…

Мои мысли о нем стали зовом.

На меня нахлынули разом словно огромная непоколебимая волна эмоции и чувства. Не мои! Его… Сердце забилось радостно в груди, душу переполнила знакомая щемящая нежность. Он был здесь! Теперь был, хотя до этого ощущался с трудом и где-то очень далеко. А сейчас был где-то совсем рядом. Я не слышала и не видела его, но чувствовала как саму себя. Его радость, искренняя, ничем не замутненная, прошлась по сердцу тёплым ветерком. Облегчение омыло с головой. Меня ждали. За меня переживали.

«Ну здравствуй, мой хороший!»

В ответ океан облегчения, радости и невероятной нежности. Меня без слов тепло поздравили с возвращением!

И в этот момент кто-то зашёл в помещение. Не знаю почему… Я закрыла глаза и замерла. Интуиция?

— Вы всё лежите, Леди? А на улице такая хорошая погода. Правда с поправкой на местное светило, к которому очень сложно привыкнуть… Смотрите, что я нашла! Думаю вам это не помешает… Малыш, не смей это есть! Отдай! Отдай, кому говорят!

Рядом со мной что-то грузно плюхнулось, крякнуло, хекнуло в два голоса… И на меня… на лицо и шею… что-то упало, а затем и просыпалось… мелкое, едва ощутимое… Сам голос принадлежал Молди, но это я и так знала. И она была не одна…

— Ну и что ты наделал? Смотри, Леди испачкал!

С моего лица что-то осторожно стёрли… а вот с шеи и не подумали…

— Смотри как надо…

Что-то коснулось легонько моего лица. Едва заметно, едва ощутимо… Щекотно. Слово крыло бабочки или… кисть?

Веки… Брови… Скулы… Губы…

Всё это время совсем рядом со мной кто-то сидел и сопел тихонько, словно злой ёжик. И кажется я знаю кто. Эти ощущения и эмоции ни с чем не спутать…

Ребёнок! Но…

Сколько времени прошло?!?!?

Гууу!

Моего лица нежно коснулась тёплая, мягкая… ладошка⁈ Прошлась легонько по лбу, пощекотала нос, легла на щеку…

И я, не веря самой себе, ощутила как в меня тонкой теплой струйкой потекла живительная энергия! Очень тонкой струйкой и длилось это всего мгновения, но…

Как?!?

Глаза распахнулись сами собой… чтобы встретиться взглядом со знакомыми перламутровыми глазёнками на пухлом детском личике, покрытом едва заметным белоснежным пушком.

Малыш?!?!

Прислушалась к себе и ощутила связь между нами. Ту, что неосознанно создала, спасая этого несчастного, погибающего тогда ребенка. А сейчас, судя по тому, что я ощущаю по этой нашей невероятной связи, абсолютно счастливому и довольному своей жизнью.

Детеныш мурфов! Это действительно он!

Узнать его, не будь между нами связи, я смогла бы только благодаря глазам и этому самому пушку, покрывающему пухлое тельце ребенка примерно года от роду!

?????????

Сколько времени я была в отключке?!?

В этот момент малыш снова смешно гугукнул и… схватил меня за нос!

— Мааа! Гууууу!

Это не были полноценные слова. Потому что говорить он пока толком не мог. По сути это был лишь набор звуков, несколько слогов, но… Восторженный детский лепет сопровождался такой волной эмоций…

Я растянула непослушные, одеревеневшие и словно абсолютно чужие мышцы лица в улыбке. Тело не слушалось, но я смогла коснуться кончиками пальцев пухлой детской ножки, выглядывающей из длинного цветастого платьица, по виду напоминающего женскую рубашку. Пяточка была тёплой, мягкой и слегка пушистой. Совсем слегка. Как пушок у некоторых новорожденных.

И вообще весь он так напоминал наших земных детишек, что если бы не необычные, невероятно красивые глаза и белоснежный пушок, покрывающий тело, я бы и забыла о том, что это ребёнок чужой инопланетной расы. Губки бантиком, бровки домиком, пухлые щёчки. На голове смешной, волнистый белокурый чубчик. И безмятежное счастье в глазах. Такое… какое бывает у ребёнка, когда любимая мама рядом…

В ответ на прикосновение малыш дернул ножкой и заливисто рассмеялся, демонстрируя полу беззубый ещё рот. И словно в ответ на мои мысли послал ещё одну эмоциональную волну и ещё одно сакральное для меня:

— Маа!

Я лежала, смотрела на этого смешного и абсолютно счастливого карапуза и чувствовала как из уголка глаза скатывается непослушная предательница-слеза…

Это невероятное ощущение — быть для кого-то мамой. Теплое. Искристое. Согревающее изнутри и заставляющее, чувствовать себя способной, если потребуется, горы свернуть ради этого маленького, тёплого комочка… Броситься за ним под поезд… Заслонить собой от пули… Уничтожить любого, кто посмеет причинить вред, кто только об этом задумается…

— Леди!!!!!!!

Изумленный вскрик Молди разрушил этот волшебный момент, заставив вздрогнуть и вернуться в реальность.

— Леди, вы очнулись! О, великие Древние! Она очнулась! Сюда, скорее!

Последние две фразы неугомонная девчонка прокричала почти на ультразвуке и уже на бегу к выходу…

Но выбежать не успела…

Прямо перед ней с потолка на пол приземлилась огромная зелёная фигура, заставив отшатнуться назад и взвизгнуть.

— Рашшш…

Голос не слушался, вместо имени получилось лишь хриплое шипение. Но он услышал. Да и не нужны нам были слова. Вообще не нужны.

Он сидел на корточках, как изготовившийся к прыжку большой и опасный хищник, кем в сущности и являлся. Сидел и прожигал меня взглядом своих фантастических оранжевых глаз.

На меня сейчас изливалась вся его боль, весь страх потери, всё отчаяние. Всё, что он испытал пока я отсутствовала. Пока они все надеялись на лучшее… заставляли себя верить в лучшее. Пока они молились всем кому умели, чтобы я поправилась, справилась, вернулась к ним.

А ещё я впервые ощущала от Раша злость по отношению ко мне. И он имел право злиться. Я понимала это тогда, еще лучше понимаю сейчас… когда смогла вернуться буквально чудом. И злился он не на то, что закономерно ушёл бы вслед за мной, закончись всё для меня трагично. Он злился, что я рисковала собой ради других, хотя и понимал, что у меня не было другого выхода. Мы бы все там погибли. Отсюда и беспомощность, которая накатывает на меня поочерёдно со злостью.

Прости меня!

Да, я рискнула всем и не жалею…

Я понимаю, как сильно ты переживал за меня…

Я тоже скучала…

Мне тоже было страшно…

Не злись…

Ты нужен мне…

Он медленно и по хищному грациозно наклонил голову набок, всматриваясь в меня, а затем плавно скользнул ко мне на пол. Огромная зелёная рука с устрашающего вида когтями аккуратно приподняла мою голову. Шершавый словно наждак палец осторожно погладил мою щеку. И меня накрыло его эмоциями. Больше не было злости и беспомощности. Было облегчение и нежность.

Я моргнула раз, другой, пытаясь избавиться от вновь подступающих слез. Как-то я расклеилась сегодня, слишком много эмоций для одного утра… для одного пробуждения.

Неожиданно откуда-то снаружи послышался невнятный шум, который кажется приближался. Сердце вдруг, словно что-то предчувствуя, пустилось вскачь. И тут, стоящая рядом Молди, о которой я благополучно забыла благодаря малышу и Рашу, странно дернулась, напряглась и, подхватив сидящего рядом со мной ребенка на руки, попятилась в сторону. А затем и вовсе вжалась спиной в безжизненную стену корабля. Я удивлённо проводила её глазами.

Что происходит?

Я не ощущала угрозы извне, а вот эмоции самой девушки настораживали: какая-то просто дикая безнадега, отчаяние и… страх. Причем последняя эмоция относилась ко мне! Разобраться и понять, что к чему и почему, я не успела.

В помещении в одно мгновение стало темнее. Словно тень заслонила солнце.

Я поднимаю глаза к дверного проему и… замираю. Высокая, широкоплечая фигура в чёрном заслонила собою свет, ещё сильнее сбивая сердце с привычного ритма.

Знакомая растрепанная черная грива… Хищная татуировка на половину лица, которая больше почему-то не пугает… И буквально пылающие сейчас серебристыми искорками чёрные глаза…

Он замер в проеме, ухватившись за него для опоры руками. Грудная клетка мощно и быстро вздымается, как будто он бежал издалека. Лихорадочный взгляд жадно скользит по мне, словно дотошный ревизор, жадно подмечая всё, даже самые незначительные детали. Я даже не способностями, а буквально кожей чувствую исходящее от него волнами напряжение.