Дорога в космос (СИ) - "mrSecond"

И баба Зина кушала какую-то еду, пила какой-то не то чай, не то кофе, и получала неимоверное наслаждение от самого факта того, что она это может сделать. Что сама выбрала и время, и место, и блюдо. И что вокруг масса незнакомых людей, которым на неё плевать. Да и ей, по сути, на них плевать, но это — шаг за пределы своего мира. Он был ограничен её квартиркой, той самой убогой однушкой. Потом границы расширились до площадки в подъезде. Потом — до квартала вокруг дома. А теперь в один момент распахнулись до всей планеты.

Баба Зина совершенно точно знала, что точно так же она может поехать и в Европу, и в Америку, и даже в Африку, были бы деньги. И там она так же сядет в кафе, закажет обед и кофе, и будет спокойно кушать. А вокруг всё так же будут ходить незнакомые люди, только совсем другие. И это было здорово, это восхищало и окрыляло.

Да, если у них всё получится, если выйдет с деньгами и документами, она обязательно начнёт путешествовать по миру. И кто сказал, что можно только корректировать чужие тексты? С этим справится любой мало-мальски грамотный человек. Внучка, например. А она… Почему бы ей не начать писать путевые заметки? Она наверняка смогла бы. У неё есть и стиль, и слог. И как делать не надо, она прекрасно знает.

Она сможет прекрасно заработать даже без этой аптечной аферы. А стартовый капитал появится с помощью Клавы. Баба Зина согласна стоять на подхвате, изучить потроха машин и названия инструментов. Но ремонты двинутся быстрее, и начальная сумма появится раньше.

От этих мыслей у Зинаиды Михайловны — да что там, в тот момент просто Зинки — настроение поднялось почти до уровня эйфории. Она расплатилась в кафе, поднялась и пошла по улице. Душа её пела, ноги сами собой пританцовывали, лицо и походка совершенно переменились, да так, что лишь присмотревшись, люди понимали, что почтенной леди не двадцать, а, пожалуй, все шестьдесят. А поняв, улыбались в ответ, махали руками, а один здоровенный негр с другой стороны улицы показал большой палец и парой движений продемонстрировал, что бабка ещё ого-го, и он был бы совсем не против задружить с ней организмами.

На эту пошлость и безвкусие баба Зина положила своё монументальное «фи» и продолжила прогулку, несколько сбавив, правда, накал эмоций.

В отель она вернулась на такси, и сразу договорилась с водителем, чтобы в назначенный день и час он ждал её у входа для дальней поездки. Она желает поглядеть на прославленных канадских лесорубов.

К утру третьего дня Фил Морин явно сдал. Почернел, высох, ссутулился, отчего, и так невысокий, стал почти что карликом. Никаких новых идей родить он так и не смог, и осознание этого угнетало его до крайности. Он упаковал результаты своей работы в принесённый Бедардом чемодан и защёлкнул замки.

Мозги буквально убитого горем Фила работали с перебоями. Он стал донельзя рассеянным, и, если бы не напоминание шефа, ключ от замков оставил бы в кармане штанов. Эндрю отпер доверху набитый чемодан, наугад пролистнул несколько папок и убрал всё на место.

— Вот контейнер, — кивнул он на стоящий в углу кофр. — Иди, пакуй подопечного.

Морин взял кофр. Нужно было поймать им висящий в воздухе шар. Он набрал код, приложил к замку свою карточку и тяжелая бронированная дверь открылась. Ученый шагнул вперёд. Первая дверь плавно вернулась на место, зато другая, внутренняя, отворилась.

Первое время Фил часто приходил сюда. Пытался разговаривать с шаром, произносил проникновенные монологи — без толку. Артефакт висел точно в центре комнаты, безмолвный и безучастный. Сейчас начальник лаборатории швырнул на пол кофр, уселся на крышку и воззрился на объект своих исследований. Несколько минут он сидел так, а потом резко поднялся, открыл контейнер и прежде, чем упаковать в него добычу, зло бросил:

— Всё, ты добился своего. Теперь тебы отправт военным. Уж они найдут способ выпустить тебе потроха.

И в тот же момент ожил индикатор сигнала. Фил выронил контейнер и бросился назад.

— Энди! — ворвался он к начальнику. — Энди, он мне ответил!

— Кто «он»? — Бедард сделал вид, что не понял.

— Шар, наш объект. Я выдал ему прощальную речь, а он в ответ — пакет сигналов на прежней частоте. Теперь расшифровка пойдёт вдвое быстрее!

— Поздно, — с сожалением пожал плечами Эндрю. — Если бы это случилось хоть вчера, можно было бы попытаться отменить передачу. Или, хотя бы, отложить её и дать тебе время. А теперь машина уже ожидает у дверей, твои материалы лежат в багажнике. Пакуй своего приятеля и отправляй. А я обещаю, что следующую неделю ты будешь расшифровывать сигналы. И если будет хоть малейший прогресс, пойдёт речь о том, чтобы вернуть объект к нам. Постарайся, чтобы вояки не успели выпотрошить шарик прежде, чем ты сумеешь взломать ему мозги.

Приунывший Морин побрёл в комнату к шару. Засунул объект в контейнер, закрыл крышку. А нажать кнопку глушения радиосигнала забыл. Очень уж был расстроен перспективами.

Офицер вышел из машины, принял чемодан, ключ от него и кофр. Осмотрел снаружи, опечатал своей печатью, поставил отметку в ведомости: время получения груза. Дал расписаться Филу, поставил свою подпись. Загрузил всё в машину, сел сам и отправился по маршруту. А Эндрю Бедард, увидев из окна, как отъехала машина, отправил на известный ему адрес короткое условное сообщение и тут же удалил переписку. Телефон он выбросит чуть позже.

У бабы Зины всё шло по плану.

Такси потихоньку, километров семьдесят в час, катило по шоссе на северо-запад. Элик в режиме невидимости примагнитился к багажнику. В нужный, точно рассчитанный момент отлепился, сделал быстрый облёт территории, и вернулся прежде, чем такси удалилось на километр.

— Зонд собираются перевозить, — доложил он. — Новая группа исследователей будет пытаться его разрушить. Требуется перехват.

— Что требуется от меня? — спросила баба Зина.

Волнения у неё почти не было. Спокойный деловой настрой.

— Находиться в километре от машины с зондом. Остальное я сделаю сам.

Сам, так сам. Нашим легче.

Машина с контейнером, в который запихали чёрный шар, выехала с территории базы минут через пять. Еще через пять догнала медленно ползущее такси. Какое-то время тянулось позади, потом водитель включил сирену. Таксист сразу же дисциплинированно ушел на обочину, пропуская армейского перевозчика, и тут же вернулся на трассу.

— Нужно ехать побыстрее? — уточнила баба Зина.

— Ни к чему, — ответил Помощник. Замки я уже разблокировал, и подключился к зонду. Теперь расстояние значения не играет. В ближайшее время на машину произойдёт нападение, тогда я отдам команду зонду на передислокацию.

Что ж, пусть будет так. Зинаида Михайловна поймала себя на том, что вся операция проходит как-тона редкость буднично. Проехали мимо лаборатории, недолго предводительствовала машине перевозчика. А теперь и вовсе сиди, жди результатов.

Машины шли не так, чтобы сплошным потоком, но препятствий хватало. Вот впереди раскорячился здоровенный восемнадцатиколёсник. Дорога шла в гору, большегруз начал замедляться. Видать, и в Канаде любят нагрузить на машину побольше. Едущий следом перевозчик мог сколько угодно включать свою сирену. До самого конца подъёма тягач никуда не денется, и хочешь ты или не хочешь, а придётся за ним тащиться.

Тут и появилось на сцене новое действующее лицо. Мощный пикап буквально взлетел по косогору с проходящей параллельно грунтовки, и раздались выстрелы.

Такси с бабой Зиной почти догнало и восемнадцатиколёсник, и машину перевозчиков. И всё это происходило буквально на глазах. Обстрелянная машина вильнула, вылетела с дороги и понеслась вниз по склону. В ответ прозвучал единственный выстрел, зато он оказался до крайности удачным. Неизвестно, рассчитывали на это нападавшие или нет, но пуля буквально взорвала правое переднее колесо пикапа. И дальше он уже не ехал, а кувыркался вниз по склону.

Движение на шоссе замерло. И тут баба Зина услышала голос Элика: