За спиной Сологубовой раздался приглушенный мат: оператор едва не уронил камеру. Да и сама она ощутила некий шок. На реакцию гостей Пищухина не обратила ни малейшего внимания. Подождала, пока они придут в себя и улыбнулась:
— А теперь, Нина Станиславовна, задавайте свои вопросы.
* * *
Интервью вышло двенадцатого апреля. Через полчаса после публикации Нина Станиславовна Сологубова стала богатым человеком, а число подписчиков газеты «Елизаветинская правда» выросло на порядок. Теперь интервью брали уже у Нины Станиславовны, и она безо всякого стеснения купалась в лучах славы.
Разумеется, интервью стало бомбой. Но, скорее, бомбой, закинутой в фекальную яму. Обдало большинство из тех, кто так или иначе был причастен к судьбе четверых бабулек. Например, в Конторе прошло внутреннее расследование, по результатам которого были приняты кадровые решения.
Действия господина Шенкеля и его супруги тоже проверили со всей тщательностью и дали им юридические многострочные определения. Сотрудники прокуратуры по результатам проверки направили в суд многотомное дело. И судья, напуганный масштабом перемен и пристальным вниманием центральных властей, выдал тот приговор, которого супруги заслуживали.
Рядом с «домом старух» выстроили небольшой домик, в котором поселили пару пенсионеров из числа Конторских отставников: пусть бдят. Вдруг бабки когда-нибудь, да вернутся.
Кое-кто сумел извлечь из имени Зинаиды Михайловны прибыль. Например, у дверей той самой пекарни появилась табличка: «Здесь любила покупать хлеб и печенье баба Зина». И народ шел, и покупал. И пекарня, по слухам, уже начала готовиться к расширению.
Табличка появилась и на «свечке», в которой жили бабки. Мэрия Берёзова выделила деньги, на которые отремонтировали дверь в подъезде и поставили новые удобные лавочки на радость оставшимся в доме номер сто восемь старухам.
* * *
Прошло две недели. Страна готовилась к первому мая. Доставала из кладовок лопаты и грабли, мариновала мясо на шашлыки. Продавцы семян делали кассу. Особой популярностью пользовались огурцы «космические» и помидоры «баба Зина». Неплохо шли тыквы «летающая тарелка», редис «комета» и морковь «метеорит». Остряки уже переврали название, переправили на «метеоризм», но народный энтузиазм это не остужало.
Нина Станиславовна Сологубова поглядела на пухлые блокноты, оставшиеся после расшифровки диктофонной записи. Далеко не всё вошло в опубликованное интервью, материалов осталось ещё порядком. «А не написать ли мне книгу?» — задумалась Нина Станиславовна. Так и назвать её: «Баба Зина». А почему бы и нет? Букеровская премия совсем ей не помешает.
Где-то в далёкой-далёкой галактике из подпространственного туннеля вынырнул малый транспортник с пафосным названием «Тысячелетний сокол». Зина Пищухина обвела взглядом подруг:
— Я чувствую, сейчас нужна пафосная речь. Считайте, что я её уже произнесла. Ну что, девчонки, теперь у всех нас начинается новая интересная жизнь. Вперёд!
