Дорога в космос (СИ) - "mrSecond"

— Представь: когда тарелка появилась, один канадский придурок со страху пальнул, и старуху подранил. Так она вытрясла из них денег. Знаешь, сколько?

И, нагнувшись и обдавая делового партнёра ароматом коньяка, вполголоса назвал сумму.

— Однако! — впечатлился Яков Аркадьевич.

Предприимчивость бабки его восхитила. Он взглянул еще раз, попристальней. В этот момент картинка сменилась, на весь экран демонстрируя знакомое лицо.

— Твою мать! — не удержался господин Шенкель.

Вообще-то крепкие выражения были ему не свойственны, но в данный момент подобная экспрессия оказалась как нельзя кстати.

Генерал поглядел на почти уже приятеля:

— Ты её знаешь?

— Ешё бы! — удручённо признался Яков Аркадьевич. — Это моя тёща.

— Сочувствую, — покивал генерал. — Такая жадная баба — ужас. Обычно как дело делается? Всё идет через соответствующие государственные службы. Они договариваются о суммах, потом деньги поступают на счета этих служб, и только потом перечисляются гражданам — за вычетом издержек, разумеется. А эта хапуга напрямую связалась и напрямую получила. Только положенные налоги заплатила — и всё.

Теперь кивал Яков Аркадьевич. Он вполне понимал негодование генерала. Ещё бы: такие деньги прошли мимо! Но только господин Шенкель понимал и ещё кое-что: деньги прошли не только мимо генерала, но, что гораздо страшнее, мимо него самого.

Яков Аркадьевич задумался. В принципе, у него имелось несколько вариантов более справедливого распределения денег, которые бабке наверняка не нужны. Но сделать это в одиночку не получилось бы. Требовалась силовая поддержка, и он с интересом взглянул на генерала. Комбинация вполне сложилась в его голове. А с таким партнёром, как генерал, можно не бояться претензий со стороны закона.

— Скажи, — спросил он уже изрядно нагрузившегося сотрапезника, — ты хочешь восстановить справедливость?

— Скользко. Шатко, — прокомментировал генерал, выслушав идею Якова Аркадьевича. — Она не согласится пройти освидетельствование добровольно. Судя по тому, как разобралась с канадцами, твоя тёщенька совсем не дура. Найдёт независимых врачей, те напишут честное заключение. И пойдёшь ты лесом, да ещё и под присмотр моей конторы попадёшь.

— Согласен, — ничуть не смутился господин Шенкель. — Именно поэтому и требуется прикрытие. Доктор, который напишет заключение, у меня есть. Правильный судья, который вынесет нужное решение, в наличии. Грамотные юристы, которые оформят передачу активов, тоже имеются. Нужно только изолировать бабку. На время, само собой. А там современные препараты сделают своё дело, и самые честные врачи не усомнятся в диагнозе.

Генерал нахмурился:

— И как ты собираешься её изолировать? Силами оперативных подразделений Конторы? Там же каждый на каждого стучит! Едва начнутся разборки — а они начнутся — как всё тут же вылезет, и уже у меня возникнут проблемы. Под молотки подвести хочешь?

Господин Шенкель ощерился улыбкой голодной акулы:

— Кому действовать — найдётся. Есть у меня знакомства, причём такие, что исполнителей ни с тобой, ни со мной не свяжут. Надо только, чтобы этим людям не мешали. Пусть кто-нибудь из твоих отдаст приказ. Кто-нибудь такой, кто тебе поперёк горла стоит. Самый правдолюб и законник. Либо отвести силы, либо не вмешиваться, либо ещё что-нибудь — ты в этом деле лучше разбираешься. И врага своего скомпрометируешь, и деньги получишь. А я уж постараюсь, чтобы улики указали на кого надо.

— Деньги, говоришь? — смягчился генерал.

— А ты думал, я тебя по дружбе, за спасибо агитирую? Пять процентов от суммы компенсации твои. За вычетом расходов, разумеется. И ты ещё от занозы в заднице избавляешся.

— Пятьдесят, — твёрдо возразил генерал.

Хмель с него мгновенно слетел. Взгляд, только что мутный и пьяный, вмиг стал острым и внимательным. Вот что валюта животворящая делает!

Два хищника торговались долго. В итоге сошлись на четверти от суммы канадских компенсаций за вычетом расходов. Когда утрясли главное, быстро договорились о плане операции, о сроках и прочих мелочах, и расстались, довольные друг другом.

Дела шли уверенно. Два десятка капсул уже были впитаны вместе с содержащейся в них информацией. Правда, такого прорыва, как после первой, не происходило.

— Информация распаковывается в мозгу только законченным, сформированным пакетом, — объяснил Электроник. — Сейчас вы загружаете базовые знания о Далёкой-далёкой галактике. То, что тамошние дети впитывают с рождения. Основные исторические вехи, обитаемые миры, структура власти, социальные отношения, азы финансовой системы, органы охраны правопорядка и всё остальное. Чтобы оказавшись на любой из планет или орбитальных станций, вы знали, где добыть еду, как оплатить ночлег, как разговаривать с полицией, а как с медициной. Ну и ещё: как отдать приказ дроиду, как запрограммировать домашнюю систему, кого вызывать, если возникла неисправность и ещё сотни мелких моментов, которые люди обычно накапливают в течение жизни. То, что вместе со знаниями языка даст вам возможность не ощущать себя дикарями в цивилизованном мире.

— То есть, когда мы загрузим последний шарик, тогда оно всё разом и проявится? — уточнила Торопова.

— Ваше утверждение верно, — поддержал её Помощник.

— А если… — начала было допытываться Элеонора, но её прервал звонок в дверь. Вернее, в калитку.

Экран домофона отобразил почтальона. Мухина метнулась к калитке и вернулась озадаченная.

— Зинка, там тебе. Заказное, под роспись, — сообщила она.

Зинаида Михайловна отправилась за письмом. Вернулась еще более озадаченная, чем Мухина. Бросила вскрытый конверт на стол и упала на диван.

— Что там? — заинтересовалась Торопова.

— Погляди, — мрачно кивнула Зина.

Эля поглядела. В конверте лежал официальный бланк. На бланке значилось, что в суд города Берёзов поступило заявление о признании гражданки Пищухиной недееспособной. Для опровержения этого заявления требуется пройти психиатрическую экспертизу, для чего явиться по адресу…

— Это что? — недоуменно спросила Эля. — Это как?

— Это наверняка зятёк мой затеял, — с уверенностью заявила Зина. — Вот ведь жадная скотина!

— Тут ещё примечание, — добавила Торопова, всё ещё разглядывающая письмо. — В случае неявки на экспертизу возможна принудительная доставка.

Она подняла голову и задала вопрос в пространство:

— Так вообще можно?

— О чём речь? — бодро спросила Перепрыгина, входя в комнату.

— Вот, — подала ей письмо Элеонора.

Настасья Павловна пробежала бумагу глазами и заключила:

— Туфта. Будет суд и вся эта чушь рассыплется после первого вопроса судьи.

— А если судья и врач куплены? — спросила Зина.

— Тоже фигня. Тем более, ты личность известная, народу на заседание набьётся масса. Смухлевать не выйдет. Разве что…

— Что?

— Разве что тебя выкрадут и где-нибудь спрячут. Тогда и бумагу напишут какую надо, и суд проведут формально, в закрытом режиме. А потом закроют в дурке пожизненно.

— Но ведь нас тут вроде как охраняют. Тот майор, он как раз об этом и говорил.

— Охраняют, да. Но всегда есть возможность эту охрану снять, или какой-нибудь участок открыть.

Зина задумалась:

— Если я позвоню юристам, они подадут встречный иск. Привезут врачей, устроят проверку прямо на дому. Может быть, даже в прямом эфире. И тогда этой бумажкой можно будет подтереться, — она кивнула на письмо. — Но на это нужно время.

— Значит, за тобой придут нынче ночью, — заключила Перепрыгина.

— И что делать?

— Готовиться к встрече, — предвкушающе ухмыльнулась Настя.

Господин Шенкель встретился с генералом вечером, уже в сумерках. В ноябре вообще темнеет рано.

— У меня имеются некоторые сомнения, — признался генерал. — Слишком большой ожидается резонанс.

Опасения генерала имели под собой достаточные основания, но Яков Аркадьевич закусил удила, и отступать не собирался. В мыслях он уже видел тёщины деньги на своих счетах, и отказываться от них не собирался.