Дорога в космос (СИ) - "mrSecond"

— Для нас эта операция будет абсолютно безопасна, — уверенно заявил Шенкель. — При любом исходе мы окажемся не при делах. В случае же успеха — сумму вы знаете.

Даже та четверть, что причиталась генералу была хороша. Настолько, что сил отказаться не доставало. Тем более, что в мечтах генерал её уже потратил. И результат этих гипотетических трат вызвал совершенно юношеский восторг. Поэтому, загнав дурные предчувствия куда подальше, генерал кивнул: делаем.

За окном стремительно темнело. Бабки обсуждали планы грядущей битвы. Опытная Перепрыгина, вставшая на путь воина Торопова и даже неофитка Мухина вовсю вкидывали предложения, а Зиночка Пищухина сидела на диване, глядела на подруг и о чём-то думала.

В конце концов, это неучастие в общем деле было замечено. Возмущённая Перепрыгина подскочила с места и встала перед Зиной в классической женской позе «руки в боки».

— Тебе что, совсем на всё наплевать? — возмутилась она.

— Почему наплевать? — спокойно возразила Пищухина. — Мне очень важно всё, что происходит с каждым из нас.

— Тогда почему ты молчишь? Почему ничего не предложишь?

Зинаида Михайловна недоумённо пожала плечами:

— А зачем? Вы всё уже сказали, мне добавить нечего.

— А ты всё-таки попробуй, — потребовала Настя.

— Скажите, что вы собираетесь делать? — спросила Зина вместо ответа. — Перестрелять похитителей из единственного ружья? Заколоть кухонными ножами? Забить сковородками? Мы не настолько сильны, чтобы сопротивляться нескольким здоровым и сильным мужчинам, которые, к тому же, специалисты в своём деле. Дунут газом, всех усыпят и заберут на выбор, кого захотят. А ещё есть превышение необходимой обороны. И устроить это превышение раз плюнуть. Контора будет очень рада возможности всех нас прижать.

— И что ты предлагаешь? — уже спокойнее спросила Перепрыгина. — Вызвать полицию? Позвонить в Контору?

— Зачем? Думаю, всем уже заплачено, чтобы никто не помешал. Звони — не звони, ничего не поменяется. Я думаю, надо уходить. В смысле, улетать.

— Но мы ведь ещё даже первый курс изучили не до конца! — воскликнула Мухина.

— Ну и что? — вновь пожала плечами Зина. — Мы можем демонстративно подняться в тарелку и в режиме невидимости перелететь куда угодно. Хоть в Сибирь, хоть на острова Тихого океана, хоть в африканские прерии. А то и вовсе на Луну. Элику это по плечу. Правда?

— Ваше утверждение истинно, — сообщил Помощник.

— Ну вот. Улетим и спокойно доучим всё необходимое. Надо только уточнить, на какой срок хватит запаса воздуха и воды. Ну и продуктов, конечно.

— Срок автономности малого корабля сорок два дня, — внёс ясность Элик. — Ресурсы жизнеобеспечения исчерпаны на шестьдесят процентов.

— А пополнить их на Земле возможно?

— Ответ положительный.

— Вот и всё. Улететь куда-нибудь на берег Байкала, и там набрать всего: воды, воздуха, омуля, ещё чего-нибудь. Погуляем по зимней тайге, поглядим на прозрачный байкальский лёд, устроим физкультуру на свежем воздухе. А как будем готовы, так и рванём. В далёкую-далёкую галактику.

— А дом? Просто так бросить? — растерялась Мухина. — И американца я не закончила.

— Вернёмся — закончишь, — утешила её Зина. — А что касается дома, то бросать мы его не будем. Оставим Игорька на хозяйстве. Парень он серьёзный, присмотрит за порядком. Да и вообще: в домах обязательно должны жить люди, иначе они умирают. Оставим ему ключи, денег на оплату налогов и коммуналки, и пусть живёт с внучкой.

Зинаида Михайловна поморщилась и прибавила:

— При одном условии: ни дочери, ни её муженька здесь и духу не будет.

— Разумно, — согласилась Перепрыгина. — Ну что, девки, летим? Тогда идём собираться. Элик, сколько с собой барахла взять можно?

— По двадцать килограмм на человека, — сообщил Помощник. — Учтите, что на борту следует надевать специальные комбинезоны. Цель — минимизация количества пыли. Многие граждане далёкой-далёкой галактики носят подобные комбинезоны не только на космических кораблях, но также на орбитальных станциях и на поверхности планет.

— Чёрт! — ругнулась Мухина. — А я столько хотела взять!

Через час над старушечьим домом повисла летающая тарелка. Одна за другой четыре фигурки поднялись наверх. Иллюминация погасла, и космический корабль далёкой-далёкой галактики удалился.

Эпилог

Уфологи, журналисты и прочая братия к концу ноября изрядно скисли: холодно, сыро, снег летит, а в доме старух и вокруг него ничего интересного не происходит. Многие, потеряв надежду на чудо, уехали туда, где тепло и яблоки. Но те, что остались, вознаграждены были с лихвой.

Кто-то, вышедший покурить, увидел тарелку первым. На его крики выскочили остальные и бросились вытаскивать из закромов энергетические рамки, лозу, эзотерические принадлежности, шаманские бубны, датчики торсионных полей и, конечно, видеокамеры.

Камеры оказались почти профессиональные, так что весь процесс отсняли от и до. Тем же вечером в интернете появились первые сообщения, а в утренних выпусках новостей — полноценные сюжеты с комментариями очевидцев и качественным видео. Уфологи получили очередное подтверждение своих теорий, журналисты — гонорары, и все вместе — неисчерпаемую тему для рассказов и повод задирать нос перед теми, кто не дождался.

Лейтенант, командовавший оцеплением, получил от генерала приказ не вмешиваться, что бы в доме старух не происходило. Приказ этот в корне противоречил отданным ранее. И когда над крышей в низких ноябрьских тучах проявилась туша космического корабля, лейтенант лишь доложил по команде и активизировал наблюдение, одновременно проводя видеосъемку подручными средствами. Четыре бабки одна за другой поднялись наверх. Тарелка сдвинулась с места и через пару секунд погасила огни, растворившись в чёрном небе.

Утром лейтенант написал подробный рапорт и подал его командиру подразделения. На этом бы всё и остановилось, если бы не журналисты. Когда в новостях вышло сообщение, забеспокоилось высокое начальство в Москве. Через два часа генерал, начальник регионального управления Конторы, уже менял погоны, снимая большие звёзды и прикрепляя много маленьких. Лейтенант же, напротив, к двум своим звёздочкам добавил третью и отправился обмывать внеочередное звание.

Специалисты по выкрадыванию старух, посланные за бабкой, могли только наблюдать, как лифт уносит в тарелку объект их интересов. Для очистки совести, они вошли в дом, убедились, что в нём никого нет, и ушли, тихонько заперев за собой двери. Вернулись ни с чем и с досады набили морду заказчику. Раз не получили материального вознаграждения, так хоть моральное урвать.

Побитый господин Шенкель кинулся зачищать следы. И в суде, и у врачей, и везде, где остались какие-то материальные свидетельства махинации. Успел, убрал, изъял. Местами пришлось даже заплатить за беспокойство. Дома Яков Аркадьевич плюхнулся в любимое кресло и мысленно возблагодарил бога: «Спасибо, что взял деньгами».

Федот Макарьев утром того дня как раз уносил ноги. И, наверное, нечистый дёрнул его поглядеть на экран телевизора, что висел на стене зала ожидания тверского вокзала. А там, на экране, на фоне зависшей над домом тарелки, показали фото бабки. Той самой, что так жестоко надругалась над ним.

Федот застыл, ошарашенный, забыв о том, куда спешил. И пока он так стоял, подоспели двое легавых, без разговоров завернули ему ласты за спину и повели в комнату полиции. А у него на кармане паспорта, всякие безделушки, деньги опять же — он полный ехал. Домой собрался, да не смог удержаться: уж больно соблазнительно торчал в кармане чужого пиджака паспорт.

После обыска и составления протокола Федота загрузили в воронок и повезли известным маршрутом: следственный изолятор, суд, этап, зона. Вот так из-за никчёмной бабки пропал человек. Всю судьбу порушила, гадина.

Иосиф Францевич Тельфер по своему вкусу перестроил восьмой этаж «свечки» номер сто восемь по улице краснофлажковой города Берёзова. Конечно, высота потолков оказалась маловата, но в целом вышло неплохо. Опять же персональный лифт в квартиру. Нажал кнопку, и ты уже дома.