Оболенский задумался. Его взгляд стал отстранённым — он явно взвешивал все «за» и «против». Я не торопил его, пусть думает. В зале никто не решался нарушить тишину: Георгий скрестил руки на груди, Игнат замер с поднятой чашкой кофе, Марк перестал возиться с панелью управления, а Рэттен, Буба и Кассиан внимательно наблюдали за реакцией Мстислава.
Через несколько долгих секунд Оболенский поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его взгляде читалась смесь сомнений и зарождающегося понимания.
— Ты говоришь о вещах, которые кажутся невозможными, Ратибор, — медленно произнёс он. — О величии, которое мы потеряли. Но… что будет с Домом Оболенских в твоей Империи? Сохраним ли мы хоть какую‑то автономию? Или станем просто ещё одной провинцией?
Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся — не насмешливо, а уверенно, с убеждённостью человека, который знает, чего хочет.
— Мстислав, я не собираюсь уничтожать Дома. Я хочу объединить их под единым знаменем. Каждый Дом сохранит свои традиции, звёздные системы и часть самоуправления. Я создам общий совет, где главы Домов будут решать судьбу Империи. Мы восстановим Академию галактических исследований, снова запустим программу колонизации, введём единые стандарты образования и технологий. Представь: через пятьдесят лет люди будут осваивать десятки новых систем ежегодно, а не прятаться по углам, боясь Валуа.
Мстислав глубоко вздохнул, провёл рукой по лбу, словно снимая невидимую тяжесть.
— Это звучит… грандиозно, — признал он. — Но и опасно. Валуа не простят нам такого шага. Они уничтожат нас поодиночке, если мы не будем осторожны.
— Именно поэтому мы должны действовать быстро и слаженно, — твёрдо ответил я. — Мы создадим костяк Империи из тех, кто готов рискнуть ради будущего. Ты можешь стать одним из первых. Твой Дом получит почётное место в совете и право голоса при принятии ключевых решений. А главное — ты сможешь избавить свой народ от зависимости от Валуа раз и навсегда.
Оболенский помолчал ещё несколько секунд, затем выпрямился в кресле. В его глазах появился блеск, которого не было раньше, — блеск надежды.
— Хорошо, Ратибор. Я согласен. Великий Дом Оболенских войдёт в состав будущей Великой Галактической Российской Империи. Но с одним условием: ты дашь мне слово, что мои люди не пострадают в процессе перехода. Что мы не станем пешками в большой игре.
Я встал и приложил руку к сердцу:
— Даю слово князя, Мстислав. Твои люди будут защищены, а твой Дом — уважаем. Вместе мы вернём былое величие человечества.
Мстислав кивнул и тоже поднялся. Он повторил мой жест:
— Тогда я готов служить Империи, и тебе Ратибор. С этого момента Великий Дом Оболенских — твой союзник в деле возрождения. Я решу вопрос со своей семьёй, они поддержат меня в моём решении. Я дополнительно сообщу тебе об этом Ратибор.
В зале раздались сдержанные, но искренние аплодисменты.
— Отлично, Мстислав, — сказал я. — А чтобы тебе было проще общаться с твоими дядями и начать скидывать ярмо Валуа, я сделаю тебе подарок. Ты получишь информацию обо всех, кто работает на Валуа. Возможно, они кого‑то уже заменили, но основная масса людей всё ещё на своих местах.
Мстислав замер, словно не веря своим ушам. Его глаза расширились от удивления. Он несколько раз моргнул, пытаясь осознать масштаб предложения.
— Ты… вы даёте мне доступ к этой информации? — тихо переспросил он, понизив голос. — К данным о сети агентов Валуа?
— Да, — подтвердил я. — Там имена, должности, каналы связи, схемы финансовых потоков. Всё, что нужно, чтобы обезвредить их влияние в твоём Доме.
Я сделал паузу, чтобы Мстислав осознал, что я сейчас сказал, и продолжил:
— Пока я двигаюсь к своей цели, князь Мстислав, твой Дом станет протекторатом. Договор тебе также сейчас пришлют. Как только ты и твоя семья его подпишете, мы включим варп‑маяк в звёздной системе «Ледяные Чертоги». Наладим торговые маршруты и начнём поставки продовольствия.
Реакция Мстислава была мгновенной. Его лицо, ещё мгновение назад застывшее в недоверии, озарилось пониманием и восторгом. Он резко выпрямился в кресле, плечи расправились, а в глазах вспыхнул огонь — не просто надежды, а настоящей решимости.
— Князь… Мой император, — произнёс он хрипловато, потом прокашлялся и повторил уже твёрдо: — Это… это меняет всё. С этими данными я смогу действовать открыто. Мои дяди больше не смогут прикрываться «дипломатией» и «вынужденной зависимостью». Я покажу им, кто на самом деле управляет их решениями.
Он на мгновение замолчал, затем добавил с лёгкой усмешкой:
— Ирония в том, что они сами ищут этих агентов, тратят ресурсы, рискуют, а вы даёте мне готовую карту. Это не просто подарок — это оружие.
— Именно, — кивнул я. — Но помни: информация — это только первый шаг. Дальше действовать придётся тебе самому. Очисти свой Дом, укрепи власть и подготовь людей к тому, что скоро мы объявим о создании Империи.
— Я справлюсь, мой император, — твёрдо сказал Мстислав, второй раз назвав меня императором. — Даю слово. Я решу вопрос со своей семьёй. Мы подпишем договор, а затем я избавлюсь от людей Валуа.
Яр, который всё это время молча сидел, поднял голову:
— Мой князь, договор о протекторате готов, всю информацию по Валуа на территории Оболенских выделил в отдельный файл. Отправляю данные на коммуникатор князя Мстислава Оболенского.
Мстислав посмотрел на свой коммуникатор, когда туда пришла информация. Его пальцы быстро забегали по виртуальному интерфейсу. Через несколько секунд его лицо прояснилось.
— Это невероятно, — произнёс он. — Эти данные… — он на мгновение запнулся, подбирая слова, — благодарю вас, мой император. Это больше, чем я ожидал.
— Мы идём к общей цели, князь Мстислав, — ответил я. — Чем сильнее будет твой Дом, тем крепче станет фундамент будущей Империи.
Рэттен, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец подал голос:
— Князь Оболенский, если позволите, я бы предложил вам сформировать список необходимых вам товаров. Как только заработает варп‑маяк в звёздной системе «Ледяные Чертоги», я по вашему списку смогу быстро сформировать караваны из грузовых кораблей с необходимым грузом.
— Отличная идея, Рэттен, — одобрил я. — Князь Оболенский, если вы дадите нам список, то мой министр торговли и финансов поможет вам быстро устранить нехватку продовольствия.
Мстислав улыбнулся — на этот раз широко и искренне:
— С такими союзниками, мой император, Империя действительно возродится. Я прямо сейчас соберу семейный совет. И начну действовать.
— Действуйте, Мстислав, — кивнул я. — Держи меня в курсе каждого шага. Мы победим не числом, а единством и чёткостью замысла.
Князь Оболенский встал с кресла и поклонился. В его глазах больше не было сомнений — только решимость человека, который наконец получил шанс изменить судьбу своего Дома.
Я отключил связь и обвёл всех взглядом. Все молчали, осмысливая разговор между мной и князем Оболенским. Сейчас я во всеуслышание заявил, что я хочу и как. Пусть я официально не император, но как минимум глава одного из Великих Домов уже меня таким признал. Это мой первый серьёзный шаг к созданию империи — и все в зале это понимали. Напряжение в воздухе сменилось ощущением причастности к чему‑то грандиозному.
Я остановил взгляд на Себастьене, который вернулся практически в самом начале нашего разговора с Оболенским и не пропустил ничего важного.
— Себастьен, что хотел глава Великого Дома Меровингов? — спросил я.
— У них большие проблемы, — ответил Себастьен, подходя ближе к столу. — Его жена, Женевьева, желает встретиться лично с вами на «Стальной Берлоге». Я пообещал Тибо, что мы отправим за ней корабль. Так будет быстрее. Он ждёт от меня ответа, и мне необходимо ваше решение, мой князь.
— Яр, сколько времени потребуется на варп‑прыжок до звёздной системы Меровинг‑1, к планете Меровинг‑1a «Камелот»? — я перевёл взгляд на Яра.
— Двадцать три часа десять минут, — быстро ответил Яр. — Можно отправить обычный гражданский шаттл. Но тогда ему придётся вставать на зарядку батарей — это ещё шесть часов, потом прыжок обратно. Либо можем отправить лёгкий или тяжёлый крейсер. У них запас хода — трое суток. Заберут Женевьеву и сразу полетят сюда.
