Оружия при солдате не было, оно валялось на полу, вне зоны его досягаемости, поэтому единственное, что он смог сделать при виде нас — это задёргаться, тихо постанывая от боли, и прогудеть сквозь свой глухой шлем:
— Тут робот! На борту робот!
— Мы знаем, — спокойно ответил я, поднял бластер, аккуратно вдвинул ствол под подбородок бандита, и выжал спуск.
Кайто громко сглотнул.
Уже возле кают-компании нам попалось ещё одно тело, на сей раз уже без брони, только в белом пилотском комбинезоне. Тоже переломанное, как дешёвая пластиковая кукла, чуть ли не в шарик свёрнутое, в руке лёгкий бластер, который, конечно, против робота — как рогатка против крейсера.
Сам робот, к слову, тоже стоял тут. Опирался на три целые конечности и терпеливо ждал, когда мы подойдём поближе. А как только подошли — поднял уцелевшую «руку», и открыл дверь кают-компании.
— Что случилось⁈ — раздался оттуда взволнованный мужской голос. — Мы слышали выстрелы!
— Это кто вообще⁈ — удивлённо спросила какая-то женщина, пока робот неторопливо пролезал внутрь.
— Это же… робот! — с отчётливыми нотками паники ответила ей другая женщина.
— Робот! Это робот! А-а-а!
— Огонь! — спокойно велел я, вскидывая к плечу бластер и первым выжимая спуск.
Капитан и остальные тоже не стали ждать, и на робота обрушился плазменный дождь, от которого броня заискрилась и начала переливаться всеми цветами радуги. Это мы знали, что ничего выстрелы роботу не сделают, а для тех, кто находился внутри кают-компании, это должно было выглядеть как тотальная аннигиляция покусившейся на жизни людей железки.
И хорошо, и правильно. Именно так оно и должно было для них выглядеть. Робот проник на борт, перебил администратов, и только хотел приняться и за заложников тоже, как прибыли мы и героически спасли их от этой незавидной участи. В таком раскладе и мы становимся не просто какими-то проходимцами, что захватили корабль их родственников, а теми, кто спас их от незавидной участи. И сами заложники получают алиби перед Администрацией — как-никак они находились на администратском корабле с трупами администратов, это непросто будет объяснить потом в суде. Запросто могут обвинить их в убийстве. Но мы позаботились, чтобы заложники «спаслись чудом». Хотя, и на самом деле чудом, но настоящих деталей им лучше не знать.
— Отбой! — скомандовал я, и мы прекратили стрелять. Робот ещё секунду постоял в том же положении, в каком был, а потом рухнул на пол с грохотом и лязгом, как будто ведро металлолома высыпали!
Да, собственно, так оно и было. Как бы хорошо ни сохранился этот робот, без мозга, уничтоженного плазменно-кумулятивной гранатой, он и был металлоломом. Вики подключилась к нему через тот же порт, через который подключалась в момент сражения — благо, он не пострадал, — и сделала то же самое, что делала раньше. Она перехватила управление над ним, с той лишь разницей, что тогда, во время боя, мозг самого робота был ещё активен, и сопротивлялся, из-за чего Вики могла лишь обездвижить его, посылая конечностям команды, прямо противоположные тем, что посылал им он, но не заблокировать его доступ полностью.
Зато сейчас, когда от мозга робота осталось только крошево, уже никто не мешал Вики «надеть» его на себя, как костюм, и пользоваться всеми возможностями огромного мощного тяжёлого тела. В том числе, возможностями к уничтожению человеков, которые она явно подсмотрела у всё того же робота.
И сейчас, когда Вики отключилась от него, он снова вернулся в то же состояние, в котором был до этого — в состояние отключённого робота. Металлолома, хоть и очень дорогого.
Заложники в кают-компании даже не заметили, как из-под осевшего робота выскользнул и моментально оказался возле нас золотистый квадратик на нескольких ножках. Подпрыгнул, уцепился за штанину Кайто, и быстро-быстро поднялся по ней, спрятавшись по итогу в нагрудном кармане. Там, где всегда и жил.
— Эй, внутри! — я слегка постучал стволом бластера по двери кают-компании. — Все целы?
— А кто спрашивает? — раздалось оттуда. — Голос мне не знаком!
— Хорошие парни, — честно ответил я. — Но не те, кого вы ждёте увидеть, конечно, тут не поспоришь. Впрочем, выбора у вас всё равно нет — здесь только мы, и освободить вас можем только мы! Так что вы выбираете?
— Где Лукас? — нервно спросила одна из женщин. — Он с вами?
— Он… С нами, — не соврав, ответил я. — Но прямо сейчас он не может ответить, увы. Так вас освободить или вы остаётесь тут куковать?
— А с чего нам верить вам? — снова вмешался первый мужчина. — Может, вы нас обмануть хотите⁈
— Чтобы что? — я даже не попытался скрыть усмешку в голосе. — Вы хотите сказать, что может быть ситуация хуже, чем сейчас? Чем сидеть связанными на администратском корабле, полном трупов администратов, и ждать, когда вас кто-то найдёт и повесит все эти трупы на вас? Серьёзно, есть что-то хуже?
Ответом мне было недолгое молчание, а потом тот же мужчина, уже более спокойным тоном, произнёс:
— Ладно, уговорил, добродетель. Надеюсь, это не выйдет нам боком.
Не то чтобы мне нужно было их согласие, да и освобождать их мы не должны были вообще, говоря откровенно. Но так наша легенда, которую мы им расскажем, будет выглядеть более честной и целостной. Врать, конечно, мы не будем, расскажем правду…
Просто не всю.
Заложников оказалось пятеро — двое мужчин и три женщины, вернее, две женщины и одна вполне себе девочка лет двенадцати, не больше. Несмотря на возраст, она была связана так же крепко, как и остальные — пластиковые широкие стяжки на руках и ногах, которыми она была прикована к ножкам стола в кают-компании.
Остальные были примерно одного возраста, около сорока, и все совершенно разные — точно такие же разные, как экипаж «Аквилы». Сестру капитана Синкха я сразу признал — они действительно были похожи, а вот кому родственником приходился седой темнокожий мужчина с россыпью веснушек, кому — женщина с такими длинными волосами, что она едва на них не наступала, а кому — мужичок с круглым пузиком и таким же круглым лицом, я уже не смог определить.
— Вы кто такие? — спросила сестра капитана Синкха, растирая запястья. — И где Лукас?
— И где Марьяна! — добавил толстячок.
— Сейчас вы всё увидите своими глазами, — пообещал я. — Только для этого придётся отправиться на «Аквилу».
— «Аквила» здесь⁈ — ахнул темнокожий. — Значит, и Лукас тоже, и остальные!
Я не стал его разочаровывать, и просто махнул рукой, предлагая идти за мной. И они пошли, слегка покачиваясь на затекших ногах и с ненавистью глядя на трупы администратов, попадающиеся на пути.
На «Аквиле» я сразу провёл их к шлюзу, который мы использовали как холодильник, и в который давно уже вернули давление и температуру, остановился возле него, повернулся к заложникам, и сразу предупредил:
— Будьте готовы к самому худшему.
А потом хлопнул рукой по кнопке открытия, и отошёл в сторону.
Глава 24
— Я знала, что рано или поздно этим закончится… — грустным, но твёрдым голосом произнесла Майя. — Оно просто не могло закончиться как-то иначе. Но я надеялась, что это случится не так скоро.
Им понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы смириться с потерей. Они (кроме девочки) посмотрели записи с камер наблюдения, где робот уничтожал экипаж, немного поплакали, выслушали нашу историю, слегка сглаженную, чтобы не упоминать, как именно и с помощью чего мы остановили робота, поплакали ещё. После этого настал черед рассказа о том, как мы откупились роботом от администратов, и тут уже пришлось сочинять сказки — мол, мы просто хотели откупиться от администратов роботом, чтобы они оставили нас в покое. Понятия не имеем, почему он вдруг ожил, но хорошо, что он ожил не на «Аквиле» второй раз, а дождался, когда его перенесут на корабль администратов и сделает за нас всю грязную работу.
После этого они даже плакать не стали. Даже наоборот — в глазах бывших заложников появилось что-то вроде злой удовлетворённости.
