Я даже не ожидал, что всё пройдёт так легко и быстро — да никто из нас не ожидал! Особенно Пиявка, которая дежурила неподалёку с подвязкой, заполненной одноцветными капсулами для инъектора — скорее всего, каким-то быстродействующим успокоительным. Однако оно не пригодилось, поскольку никто не собирался закатывать истерик, и теперь танталка смотрела на спасённых взглядом, в котором смешались удивление и возмущение — мол, вы вообще в курсе, что я тут ради вас же старалась, готовилась?
Даже самая младшая из спасённых заложников не плакала. Шмыгала носом, тёрла покрасневшие глаза, но не плакала. У неё на «Аквиле» погиб старший брат, но, к счастью для неё, это не делало её сиротой, потому что мужчина с пузиком оказался её двоюродным дядей.
Да и вообще оказалось, что все спасённые это не случайные люди, а довольно неплохо друг друга знающие люди, почти что друзья, а некоторые даже и родственники.
— Ник и Лукас начали это дело, — печально пояснила Майя, когда основные эмоции поутихли. — А потом уже остальных пригласили. Они занимались этим почти пятнадцать лет, двадцать два дня не дотянули до пятнадцатилетия. За эти пятнадцать лет, конечно, мы не могли не познакомиться, для нас же каждое их возвращение из очередного карантинного сектора было как праздник, который обязательно надо отметить. Там все и познакомились, и потом дружно боялись, что из очередного рейда они не вернутся…
Пятнадцать лет это, скажем прямо, очень солидный срок. Для тех, кто промышляет рейдами в карантинные сектора — это почти что глубокая старость, потому что гораздо раньше их или Администрация отлавливает с поличным, или они натыкаются на что-то такое, что не способны понять и чему не способны противостоять… Что, собственно, и случилось с экипажем «Аквилы».
— А к Администрации они зачем обратились? — тихо спросила Кори. — Зачем им понадобилось стирать информацию о себе из баз данных?
— Из-за возраста, — вздохнул темнокожий мужчина по имени Морган. — Лукас уже немолод был, сами в курсе. Ему-то детей судьба не подарила, но у всех остальных с этим всё было получше. Вот они и решили, что негоже их детям, да и вообще семьям, до конца жизни числиться нелегалами и скрываться по серым станциям. Решили предпринять последнее дело, после которого уйти на покой и стать благонадёжными гражданами Администрации. Тем более что Лукасу как раз подвернулся этот проходимец, обещавший удалить всю необходимую информацию из всех баз данных. Денег, конечно, затребовал за это — космос, но именно это лучше всяких уговоров убедило Лукаса в том, что их не обманут. И как же мы теперь без них…
Вот оно как… Получается, экипаж «Аквилы» гнался за стабильностью и защитой, да не для себя самих, а для своих близких. Надеялся выйти, что называется, на покой и обеспечить своим семьям достойное будущее. Сделать так, чтобы хотя бы им в будущем не пришлось рисковать своими жизнями, совершая самоубийственные вылазки в карантинные сектора в надежде урвать кусок пожирнее.
Вот так и заканчиваются истории, которые начинаются из лучших побуждений. Хотели как лучше, а в итоге семьи остались без кормильцев, зато приобрели кучу головняка, сначала побыв заложниками и чуть не лишившись голов, а теперь ещё получив целую кучу свежезамороженных тел, с которыми тоже надо что-то делать.
Конечно, в сложившейся ситуации есть и плюсы тоже, их не может не быть. Ведь в конечном итоге Лукас и его экипаж всё же добились всего того, чего хотели. Информация о корабле и всех, кто с ним связан, обновлена и они все снова чисты перед законом и перед Администрацией… Вот только нужно ли им это теперь, после всего, что произошло? Да ещё и ценой жизней своих родных?
Мне бы точно это всё не нужно было, но я — не они. К тому же, у них теперь были ещё и останки робота, которые можно продать за очень много денег — столько денег, сколько, пожалуй, они и за всю жизнь-то не видели. Нам-то этот робот нахрен не нужен — с деньгами у нас и так проблем нет, а возить с собой тонну горелого металлолома просто на всякий случай, вдруг пригодится, нелогично. Точно не для нашего корабля, на котором и трюма-то нет!
Кстати, о корабле…
«Аквила»-то по идее тоже теперь отходит к ним, к родственникам экипажа. Нам она, говоря откровенно, тоже не особенно нужна. Не на уровне горелого робота, но что-то около того. По сути, единственное, для чего она нам нужна вообще — это вот сейчас сгонять за новым генератором гравитации, и больше ни для чего. Больше никак использовать её мы не можем — любые планы оказываются нереализуемы либо по одной причине, либо по другой, либо по третьей.
Да и зачем нам вообще этот грузовик, говоря откровенно? Огневая мощь у него примерно около нуля, скоростью он тоже не блещет. Единственное, что ещё можно было бы посчитать его преимуществом — это большой грузовой объем, особенно, если вспомнить, что мы всё ещё собираемся проникнуть в хардспейс и вытащить оттуда потом хоть что-то ценное… Но после этого следует вспомнить о том, что протащить «Аквилу» в хардспейс всё равно невозможно, по крайней мере, на данный момент. А после этого — вспомнить, что в хардспейсе и так должно быть несколько сотен кораблей на любой вкус и цвет, так что ещё один нам не очень-то и нужен.
Зато мы точно знаем, кому бы он пригодился.
Единственный, кто мог бы помешать — это Кирсана. Она за это короткое время уже успела прикипеть к «Аквиле», которая заменила ей потерянный крейсер, хоть и, конечно, не в полной мере, и я не уверен, что она поддержит решение отдать корабль пострадавшим людям. Всё же пилоты — это немного повёрнутые люди, которые иногда, в редких случаях, любят свои корабли даже больше, чем своих жён и мужей.
Однако, к моему удивлению, Кирсана сразу же согласилась отдать «Аквилу» бывшим заложникам. Когда мы отлучились на пять метров, чтобы провести тихое быстрое совещание, Кирсана первая рубанула:
— Мы должны отдать корабль им.
И тут же скрестила руки на груди и приняла самый неприступный вид, явно намекая на то, что своего мнения она не изменит.
Сейчас она прямо разительно отличалась от той себя, какой она была, когда впервые села в пилотское кресло «Аквилы». Я всерьёз ожидал, что она сейчас снова включит режим «Кирсана-пилот» и будет изо всех сил напирать на то, что корабль нужен нам самим, и что получили мы его честным путём… Но нет.
Возможно, на самом деле дело в том, что последние дни она «Аквилой» даже и не управляла, она же была занята Кайто. Целыми днями она заговаривала ему зубы, чтобы техник забыл о замороженных в шлюзе телах, и на этом фоне, похоже, слегка забылась и сама тоже. Подзабыла о своей роли пилота и сосредоточилась на роли… Не няньки, нет, Кайто же не дурак, хоть и инфантил, каких поискать, он прекрасно понимал, зачем и почему Кирсана это делает… Так что нянькой её в этой ситуации не назвать, скорее… партнёром, что ли. Причём партнёром, который действительно заботится о состоянии других членов экипажа.
В любом случае, слова она говорила правильные, и никто даже не собирался с этим спорить. Все думали точно так же, ну, может, кроме Магнуса, который бросил несколько коротких взглядов на бывших заложников, прежде чем тоже кивнуть. Последним из всех.
— В общем, так, — резюмировал я, когда мы вернулись с микро-совещания. — К сожалению, мы не можем вернуть вам ваших погибших родных, и даже не можем подсказать, как вам дальше жить без них… Единственное, что мы можем — это отдать вам их тела, чтобы вы похоронили их согласно вашим традициям. И ещё — мы можем доделать за них то, что они начали.
— Вы о чём сейчас? — недоверчиво спросила Майя.
— Информация, которую Лукас хотел удалить, действительно удалена из баз данных Администрации, мы проверили, — я перевёл взгляд на неё. — Так что теперь вы действительно можете стать полноправными членами Администрации… Или покинуть её, если такова будет ваша воля, никто вас останавливать не станет.
— Да откуда же у нас деньги… — вздохнула Майя, опуская глаза. — Всё, что у нас было — это то, что добывал Лукас и команда.
