Тайны затерянных звезд. Том 8 (СИ) - Кун Антон

Кори тоже всё это прекрасно понимала, поэтому изо всех сил боролась с собой. Снова боролась с собой, со своим желанием выравняться как можно скорее, с паникой, со страхом, с давлением приближающейся в лобовике земли!..

— Давай-давай, вот так! — подбодрила её Вики. — Ещё чуть-чуть! Уже почти!

— Ца-а-а-ао-о-о-о! — продолжал выть Кайто, уже закрыв глаза от ужаса.

Не знаю, что конкретно он там орал, но по тону всё было совершенно ясно. И я его прекрасно понимал и полностью поддерживал. Потому что ненавидел ситуации, когда от меня ничего не зависит, даже больше, чем он.

Огромные булыжники, каждый размером с антиматериальную торпеду, приближались к кораблю, (или, вернее, корабль приближался к ним) со скоростью несущегося на пределе возможностей «Хиона», а то и того быстрее!

Постепенно, по чуть-чуть, корабль выравнивался, но ощущение, что дуга траектории слишком кривая, слишком пологая для того, чтобы всё выгорело — никуда не пропадало! Оно настойчиво грызло нервы, давило на подсознание, пыталось вызвать панику даже после того, как линия земли исчезла из виду, скрывшись за обрезом лобовика…

И тут внезапно я понял, что мы больше не падаем. Больше нет ощущения падения, даже контролируемого, больше нет вжимающей в кресло перегрузки — ничего этого больше нет!

— Летим… — благоговейно выдохнула Кори, и её руки, сжатые до побеления костяшек, наконец-то расслабились.

— Летим! — подтвердила Вики. — Манёвр произведён почти идеально. В самой нижней точке траектории расстояние до ближайшего препятствия составило двадцать метров.

— Двадцать метров! — эхом повторила Кори. — Ты серьёзно⁈ Ты рассчитывала, что мы пройдём в двадцати метрах от камней⁈

И её недовольство было совершенно понятно — двадцать метров в атмосфере для такого увальня, как «Барракуда» — это вообще не расстояние, это погрешность в измерениях. Особенно когда дело касается неконтролируемого падения. Двадцать метров — это расстояние, на которое наш корабль снизится за половину секунды, если всего лишь снизить тягу двигателей на пять процентов. Говоря более простым языком — расстояние, которое считать «запасом» вообще не очень-то правомерно!

— Нет, не рассчитывала, — невозмутимо ответила Вики. — Я закладывала диапазон безопасной высоты выравнивания от пятидесяти метров до семи.

На это Кори даже не смогла ничего ответить — только густо покраснела от возмущения, захлебнулась собственными словами и тонко пискнула. Больше ни на что внятное она не была сейчас способна.

— Успокойся! — улыбнулся я, отстёгиваясь и поднимаясь с кресла. — Главное, что летим.

— Цао… — снова выдохнул Кайто, кое-как, по одному разгибая сведённые судорогой пальцы. — Это было…

— Захватывающе? — с любопытством в голосе спросила Вики.

— Что⁈ — Кайто не поверил своим ушам. — Нет! Это было ужасно! Ужасающе! Отвратительно! Кошмарно!

— Я думала, ты мне веришь, — слегка разочарованно протянула Вики.

— Вики, солнышко, я-то в тебя верю! — Кайто для убедительности прижал руки к груди. — Но вот моё подсознание — это совсем другое дело! И ты уж извини, но повлиять на него я никак не способен!

— Я подумаю, что с этим можно сделать, — серьёзно пообещала Вики.

— Лучше подумай кое о чём другом! — подал голос Магнус, который за всё время, пока мы боролись с гравитацией, не проронил ни слова. — Нам нужен курс, чтобы убраться с планеты. Куда лететь-то?

— Здесь есть некоторые проблемы, — с сожалением констатировала Вики. — Так как у нас есть только один двигатель, то и скорость с высотой мы будем набирать очень медленно. Для того, чтобы выйти в ту же точку космоса, в которой мы входили в атмосферу, придётся сделать солидный кружок вокруг полюса планеты. И на это нам понадобится никак не меньше восьми часов, поэтому приготовьтесь к заслуженному отдыху после сложного и выматывающего ремонта. Магнус, курс я тебе прислала на пост.

Отдыхать, конечно же, никто не собирался. Взлёт — это только половина дела, если говорить начистоту. Ещё надо добраться до космоса и выдержать пусть недолгий, но всё же перелёт через безвоздушное пространство.

А с этим, как оказалось, были некоторые трудности. Во время суицидального взлёта корабль так трясло и мотыляло, что кое-где весь наш ремонт сделал ручкой и свалил на курортные планеты. Ничего действительно серьёзного, конечно, не случилось — конструкция корабля не сложилась, нас не порвало пополам, и даже наваренные заплатки на обшивке никуда не делись. Но вот пена, которой я дополнительно герметизировал все сомнительные стыки и швы, кое-где от вибрации пошла трещинами и даже отвалилась… Всё та же самая чёртова пена, что подвела нас на «Тартаре» — не может быть! — подвела нас снова! Правда на этот раз списать проблему на превышенный срок годности не выйдет — пена была свежей, как воздух в курортной зоне «Фортуны-3», а то, что она всё же отвалилась… Ну так она и не рассчитана была на те нагрузки, что ей пришлось испытать при нашем взлёте! Сколько там Вики говорила жэ было? Пять? Четыре?

Хорошо, что у нас вообще есть Вики, которая, подключившись к кораблю, следила за его состоянием в реальном времени. Только лишь благодаря этому мы узнали о том, что у нас снова разгерметизация, не по стремительно падающему давлению, когда мы уже находились в космосе, а когда всё ещё болтались в атмосфере. Я, конечно, и так перед выходом в космос прошёл бы по всем отсекам, проверяя целостность заплаток, но всё равно был шанс пропустить какую-то микротрещину, которая в условиях перепада давления в одну атмосферу очень быстро превратится в зияющую дыру, сосущую из корабля воздух, как Пиявка… ну, пусть будет — «коктейль через трубочку».

Пены у нас оставалось ещё достаточное количество, поэтому мы быстро залатали все старые и новые дыры, добившись полной герметичности.

К этому моменту обнаружилось, что пропало освещение во всём блоке кают, и пришлось вспоминать, где мы сращивали косу проводов, ведущую туда, и искать в ней развалившуюся скрутку.

Потом оказалось, что какой-то из потребителей корабля тянет энергию с реактора, причём не сплошным потоком, а странными пульсациями, и пришлось разбираться. В итоге оказалось, что один из повреждённых маршевых двигателей (который мы, конечно же, и не думали отключать от сети — он же повреждён!) пришёл в себя то ли от вибрации, то ли от страха падения с семисот метров, и начал пытаться работать.

Остатки электронной защиты от дураков работать ему, конечно, не позволяли, ведь это было чревато большими проблемами, но двигатель упорно не сдавался, несколько раз в секунду пытаясь запуститься снова и снова. Оттуда и появились те самые пульсации, на которые обратила внимание Вики. Пришлось прямо на ходу объяснять несчастному двигателю-инвалиду, что его время ещё не настало и вообще было бы неплохо для начала наведаться в госпиталь для космических маршевых двигателей.

Короче, веселье и не думало останавливаться. Пока Кори безвылазно сидела в кресле пилотского поста, уводя корабль всё дальше и выше от точки старта, все остальные занимались… всем подряд. Даже Пиявке нашлось дело — она наконец-то получила возможность навести порядок в лазарете, чего была лишена все предыдущие дни, пока шёл ремонт.

Отвлеклись мы лишь ненадолго — перекусить пайками, уже успевшими надоесть, хоть и ели мы их подряд всего-то лишь второй раз. Да уж, разбаловала нас Маэль, что предоставила тушку мекари, и Магнус, который эту тушку приготовил! Стоит лишь взглянуть на лица членов экипажа, которые явно тоже, как и я, с теплотой вспоминали горячие, вкусные, сочащиеся ароматным соком куски мяса, и уже невозможно представить себе, что теперь нам снова придётся питаться стандартными пайками. Причём неизвестно сколько времени.

И вот ведь парадокс — мы ими питаемся в то время, когда у нас, объективно говоря, на счетах дохренища денег! Мало того что «Шестая луна» исправно платила за аренду базы, ни на день не задерживая аренду, так к тому же, едва только мы снова активировали системы корабля, оказалось, что у нас есть входящий перевод от неизвестного отправителя на целых семь миллионов!