Звездный Поток. Клановец (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Это была репетиция выступления в Парламенте, — хохотнул ректор, вновь возвращаясь к своей обычной манере поведения. Глянул на панель с часами над дверью. — Которая начнется уже вот-вот…

Словно услышав его последнюю фразу, в комнату ожидания вошел молодой человек в сером комбинезоне здешнего обслуживающего персонала.

— Господин Ли, господин Анкх, нам пора, — сказал он. — Заседание особого комитета Парламента Республики начнется через десять минут. Позвольте мне проводить вас.

Сопровождающий вывел их в ту часть здания Парламента, куда простым смертным было не попасть. Провел по длинному тихому коридору, устланному мягким ковром, поглощающим шаги. Словно подчеркивая силу традиций, стены здесь были отделаны не современными материалами, а настоящим тёмным деревом. С потолка лился мягкий, приглушённый свет.

Молодой человек остановился перед массивной дверью из полированного чёрного камня. Равномерно-матовой, но только на первый взгляд. Если присмотреться, то становилось заметной тончайшая резьба, складывающаяся в схематическую звёздную карта Республики.

— Вас ожидают, — он отступил в сторону.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая взору огромный круглый зал, построенный в виде классического амфитеатра. Под куполообразным потолком, на котором мерцала проекция текущего звёздного неба над Элитеей, сидели более сотни человек. Здесь были представители всех Девяти Больших Кланов, Службы Безопасности, флота и гражданские чиновники высокого ранга. Кого-то из них ректор Ли знал лично, с кем-то был знаком заочно, а многих видел впервые.

Что не удивительно — управляющий делами звездной республики орган был огромен. Высшая Палата, Низшая, множество комитетов, ведомств, отделов — сегодня здесь собрались все, кто мог принимать решения.

Звуки растворялись в огромном помещении. И несмотря на то, что до появления двух запланированных докладчиков люди разговаривали друг с другом, возникало ощущение полной тишины.

«Ну что же, малыш Дэни, — хмыкнул про себя глава Академии. — Вот и настал твой звездный час! От сегодняшнего выступления зависит очень многое. Как бы даже не все».

Рерис, следуя заранее оговорённому плану, молча направился к рядам для приглашённых экспертов и занял место в конце, стараясь быть как можно менее заметным. Это ему, разумеется, не удавалось — его яркая внешность заставляла многих делегатов смотреть на него с нескрываемым любопытством.

Сам же ректор Ли твёрдым шагом прошёл к центральной трибуне из того же матового чёрного камня, что и двери. Он положил на неё ладони, окинул зал взглядом и начал говорить. Его голос, усиленный встроенной в камень акустической системы без труда разлетался по залу, достигая самых дальних его уголков.

— Уважаемые члены Парламента, — начал он. — Мой доклад, который вы согласились заслушать в экстренном порядке, называется «Угрозы и вызовы ближайшего столетия». И многие из вас, вероятно, считают, что речь пойдет о неких гипотетических предсказаниях. Это не так. Мой доклад опирается на множество разрозненных фактов, которые, будучи собраны воедино, неоспоримо доказывают, что трещина в фундаменте Республики уже существует. Поэтому со всем уважением прошу вас отнестись к моим словам со всем вниманием. А я, с вашего позволения, приступлю.

В течение следующего часа Дэниел Ли скупо и по-военному лаконично, доносил до собравшихся мысли о том, что безопасность Республики находится под угрозой. В финале он упомянул и о нескольких эпизодах, которые произошли с его курсантами. Включая последний из них, случившийся в госпитале Вооруженных сил.

Он не называл имен — члены Парламента обладали возможность самостоятельно поднять всю сопутствующую информацию, чем многие и занимались прямо во время заседания. Ректор лишь очерчивал контуры настоящего времени, которое в развитии способно уничтожить будущее.

Слушали его действительно очень внимательно. Если в самом начале доклада Дэниел видел поднятыми лишь треть голов собравшихся, то сейчас все не сводили взглядов с выступающего. И эти взгляды становились все напряженнее.

— Один из ключей сохранения нашего оборонительного потенциала — Академия, — перешел он к выводам. — Элитное военное образовательное учреждение для одаренных, уже многие годы поставляющее во флот, Службу Безопасности и клановые структуры кадры. Людей, которые решают самые сложные, самые опасные проблемы в Республике. Часть из них со временем занимают высшие командные должности. Не ошибусь, если скажу, что присутствующие здесь представители военных структур в большинстве своем обучались на Элитее. И именно Академия, точнее, сложившаяся практика борьбы за лучшие кадры, а также забюрократизированная и неэффективная система управления ею самой, зависимость от множества интересантов из самых разных ведомств, станет — подчеркну, не может стать, а именно станет! — тем фактором, который и приведет Республику к краху.

Ректор Ли взял паузу, оглядев собравшихся. Большинство из них продолжали внимательно слушать, ожидая финального вывода. Но некоторые уже поняли к чему он подводил все это время. И среди них было довольно много тех, кому выводы главы Академии не нравились. Вот только поделать с этим они уже ничего не могли.

— В качестве одной из мер, я предлагаю дать Военной Академии Элитеи особый статус. Свободный от любого влияния крупных игроков. Сознавая, что абсолютной свободы не существует, а также те опасения, которые неизбежно появятся после подобного, я, кроме того, предлагаю и систему, которая позволит полностью контролировать учебное заведение, но вместе с тем выведет его из под удара большинства интересантов. Как действующий ректор Академии, я предлагаю создание Координационного Совета, в котором каждая из заинтересованных сторон получит один голос. Всего их будет пять.

В полной тишине он озвучил первых четыре стороны. Один голос в Совете должен быть отдан Большим кланам, а там уж они сами между собой разбираются, как его использовать. Второй получит Служба Безопасности Республики. Третий — флот. Четвертый останется у ректора Академии.

— Пятый голос, который может стать решающим в любом виде споров в будущем, я предлагаю отдать Хранителю Храма. Зверю Потока, которого невозможно подкупить или каким-то иным образом перетащить на свою сторону. Сейчас я передаю слово ему — Стунию.

И в ставшей совершенно оглушительной тишине, ректор Ли вышел из-за трибуны. Наблюдая с едва заметной улыбкой — а он сумел их огорошить! — как со своего места поднимается и идет к месту докладчика нескладный худой мужчина с ярко-красными волосами.

Прежде чем начать говорить, он кое-что сделал. Людской облик Рериса Анкха дрогнул, стал прозрачным, как мираж в летнюю жару, и вместо него всем собравшимся предстал величественный, исполинских размеров красный Филин. Его округлые, бездонные, помнящие еще Исход с Прародины глаза, медленно, не мигая, обвели сидящих в зале. В этом взгляде не было ни угрозы, ни вызова — лишь спокойное, всеобъемлющее знание и безмятежная мощь. Он простоял так несколько секунд, воплощенная тишина и невозмутимость, а затем также плавно и бесшумно, словно тая в воздухе, вновь обрел человеческий облик.

— Понимаю ваше недоумение, — произнес он, и его голос, тихий и негромкий, достигал самого дальнего уголка зала. — Скажи мне кто-то пару тысяч лет назад, что Зверь Потока будет выступать перед управляющим органом человеческого государства, я бы, наверное, посмеялся. Но ректор Ли прав — сложившаяся ситуация требует мудрого решения. И найдено оно может быть только общим согласием. Четыре голоса, чтобы управлять. И один — мой, чтобы хранить память. Ваши жизни, даже тех, чье сродство с Потоком позволяет жить века, коротки и изменчивы. Вы часто забываете то, что следует помнить. Я же остаюсь. Я стану вашей живой, нерушимой памятью. Хранителем сути договора, заключенного здесь сегодня. И гарантом того, что слова, сказанные сейчас, и решения, принятые в этом зале, не будут извращены временем или забыты под грузом новых распрей.