Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич

— О-о… сутки, значит. Боюсь, я за сутки изрядно проголодаюсь.

— Через два часа сюда приземлится челнок с провизией и тёплыми вещами. А пока что я хочу… — она на миг замялась, но всё-таки сказала настолько твёрдо, насколько позволял её темперамент: — я требую от вас, чтобы вы любили меня. прямо здесь, на краю обрыва. И делали это сильно и грубо. Я хочу, чтобы наш ребёнок швырял флотилии по всей Галактике. Чтобы пространство не было властно над ним…

Итак, в прошлый раз я «разбрасывался своим генетическим материалом», по едкому выражению моей истинной любви, с целью сохранения своего первого корабля и предотвращения конфликта с крупным столичным кланом.

В этот раз — для предотвращения гражданской войны в сердце Галактики.

Да уж. Масштабы растут. Сложно представить, что будет в следующий раз…

Ну, по большому счёту — из всех вариантов предотвращения конфликтов, рискующих уничтожить в кровавых и бессмысленных распрях миллионы человек — этот выглядел наиболее приятным.

Примерно об этом я думал последующие часы, когда на меня накатывала традиционная лёгкая тоска после акта любви.

Крохотный челнок был забит провиантом и оборудовался душевой кабиной и двухспальной кроватью, вообще, у меня сложилось впечатление, что он был спроектирован и собран конкретно под эту задачу.

После короткой и бессонной ночёвки в нём мы поднялись сперва на низкую опорную орбиту, затем эволюционировали на высокую эллиптическую, приземлились на северном полюсе, после — где-то на руинах жилых кварталов на побережье.

В общем, марафончик выдался серьёзным.

Вернулись обратно на столовую главу ровно через сутки, сели на глайдербайки и вернулись обратно в Ганзориг-Сарай. Признаться, доехал я с некоторым трудом.

— До свидания, Александр. Возможно, мы ещё увидимся с тобой, — сказала Оэлун на прощание.

— Что значит — возможно⁈ — нахмурился я. — Я похож на того, кто сделал дело — и в кусты? Всё, дорогая моя, теперь будь готова лицезреть меня минимум раз в год, на дне рождении у ребёнка. И ещё — ты сама скажешь деду о том, что твоё условие теперь выполнено?

Уж я-то в себе не сомневался. Выполнено условие, ещё как. Теперь мяч был на стороне Ганзоригов.

— Он уже обо всём знает, — кивнула Оэлун. — А теперь — иди к Лу. Она уже заждалась тебя.

Я не особо запомнил, как добрался сначала до «Скотинки», затем — до Куба Олдриных и как свалился в кровать.

Проспал я сильно позже обеденного перерыва.

Когда проснулся — новостные заголовки обоих столиц пестрели новостями со словом «Молния» и «Сенсация».

Ганзориги и Олдрины впервые сели за стол переговоров и договорились о признании права маркизата за дочерью последних.

Помимо прочего, ожидалось подписание пакета документов, который прозвали «Вечный мир».

Олдрины отказываются от одной из пяти планет системы для обеспечения жизненного пространства Ганзоригов.

Ганзориги помогают Олдриным совершить совместный антитеррористический рейд на планету Войпель для возвращения её в законное династическое владение.

Для рейда призван подающий надежды молодой адмирал Александр Иванов. По слухам, он и участвовал в мирных переговорах. По слухам, он и является отцом будущего ребёнка Лу Олдриной.

Прекрасно. Всё-то этим журналистам известно!

— Ты теперь звезда. Как и сотню лет назад. Порешал всё, значит? — спросила Лу, усевшись рядом за стол за моим сверхпоздним завтраком. — И пахнет-то от тебя как, фу… Шашни, значит! Мне уже всё донесли. Всё-таки без этой сучки Ганзоригов не обошлось! И без бессмысленной траты бесценного генетического материала.

— Ну, не бессмысленной.

— Скажи лучше, когда нам рожать-то теперь? Плацента сигнализировала, что срок, по идее, на той неделе…

— Ну, значит, тогда и родим, — кивнул я. — Решено.

— Ясно. Хочешь отдохнуть, значит? — усмехнулась Лу Олдрина. — Ты же всё равно потом сбежишь.

И сидит, надулась такая. Ну, что мне вот с ними всеми делать. Сграбастал в охапку, обнял и успокоил.

— Я буду рядом. И не дам своего ребёнка в обиду. А пока что позволь мне подготовиться к битве.

А проблем назревало много.

Во-первых, планирование. Мы уже развернули мой адмиральский штаб и начали проектировать будущее мероприятие.

Во-вторых — ресурсы. Мероприятие наше не входило в перечень санкционированных Империей, чистая клановая самодеятельность. Поэтому всё финансирование и снабжение ложилось на мои плечи и плечи организаторов.

И, в третьих — кадры. Ресурсы. При всей той заявленной помощи двух родов — капитанов и ценных специалистов точно не хватит. Ну и где их искать на столичной планете? Не каждый вольный отставной капитан будет готов покинуть уютные апартаменты.

В управление Легиона мне больше заходить не хотелось. Хватило общения. Недолго думая, я вспомнил про одно местечко. «Клуб интеллектуальных настольных игр „Преферанс“», в аккурат над моим Пантеоном. Ведь меня уже как-то звали туда — грех не заглянуть.

Я приехал туда на арендованном глайдере, специально, чтобы не выделяться — в гордом одиночестве. Снова прошагал по таким до боли знакомым ступеням и зашёл внутрь.

Всё та же почтенная публика, тихая, приятная музыка, приветственные речи от сервов-швейцаров…

И тут же выросший прямо передо мной тот самый Высший Серв, которого мы видели тогда с Октавией.

— Здравствуйте, Александр Игнатьевич, — коротко поклонился он. — Мы ждали, что вы придёте. Позвольте представиться, меня зовут Децимус. У меня есть некоторое послание для вас.

«Послание от Императора», — закончил он фразу прямым сообщением на мой внутренний экран.

Глава 24

Евгений Таро Ольгерд Константин

Я знал, что когда-нибудь это случится.

Я понимал, что всё тайное когда-нибудь становится явным. Да что тайное — если напрячь извилины, то можно было вспомнить, как Империя в нашем самом последнем разговоре в Пантеоне заикалась по поводу того, что лично уболтала Императора не убивать меня.

А он ведь, возможно, хотел.

Потому что я помнил, как ко мне относился народ — и это ещё перед моей самой последней битвой.

До того, как сгореть в последней битве до размеров нескольких кусков обугленного мяса, я уже достаточное количество лет воевал с Ордой. Пожалуй, добрая половина всей тактики, которую сейчас применяют Легионы, рождена в моих битвах и частных сражениях моих двадцати капитанов. Все современные учебники писались после наших успехов и промахов.

Вполне логично, что Константин Тридцатый тогда захотел меня прикончить. Ведь он был тогда ещё сравнительно молод и не столь опытен в политике — даже моложе меня был. И вполне возможно, что Империя ещё тогда попросила за меня — напрягла все свои силы и технические способности, чтобы частица жизни и остатки разума не покинули меня.

Очень, очень интересно мне стало, какое мнение обо мне теперь у Императора. Что он знает, что хочет донести?

Ведь я снова начинаю показывать себя во всей красе. Если считать все мои корабли и корабли моих вассалов — мой флот скоро сравняется по численности с тем, что был у меня в самый разгар моей личной войны с Ордой. А на финальной битве кораблей у меня было и того меньше — собственно, именно потому она и стала легендарной…

Короче, всё логично. Сейчас самое время сделать мне ощутимый щелчок по носу, я даже не сомневался, что именно это император и попытается сделать. Припугнуть, напугать…

С другой стороны, успокоил я себя, если бы он хотел меня прикончить — уже давно сделал бы это. Наверное, даже наперекор Системе и Империи Терровне.

В общем, самое время поставить нам точки над «i».

— Рассказывайте. Или лучше — перешлите текстом.

— Позвольте, мы присядем где-нибудь, — сказал Децимус.

Мы прошли по заду. Меня узнали, начали звать к столикам, махать руками, но я или игнорировал, или сухо кивал — сейчас было точно не до того. Мы сели в тесной ложе за столик для игры в парные партии «Колдунов и Драконов». В динамиках включился режим серого шума, похожего то ли на шелест дождя, то ли на шум космических систем жизнеобеспечения.