На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ) - "INDIGO"

А он вылез и сразу был готов действовать. Сразу начал одеваться, проверять форму, разминаться. Никаких проблем со зрением, никакой слабости в мышцах. Значит, была использована какая-то другая технология его заморозки — не криогенная, а что-то принципиально иное. Что-то, о чём я не знал. Лежал он там, лежал, но сегодня кто-то активировал его разморозку. Удалённо, судя по тому, что никто не появлялся рядом с этим саркофагом перед его открытием.

Кто именно? И почему сейчас?

А собственно ответы на эти вопросы лежали на поверхности, стоило только подумать. Три дня назад аратанцы неохотно, но признали, что я жив. Нет, официально не признали — их пресс-служба выдала обтекаемое заявление о «возможных неточностях в предыдущих сводках», но перестали отрицать очевидное. Вице-адмирал даже намекнул в интервью, что «некоторые офицеры флота проявили исключительную живучесть». Намёк, который все поняли правильно.

Получается, Леднакор узнал обо мне и сразу активировал свою закладку. Умно, — подумал я с мрачной усмешкой. — Держать запасной вариант на чёрный день. Интересно, сколько ещё таких сюрпризов он припрятал?

Закладка вылезла и начала действовать по заложенному в неё сценарию.

Так, а что двойник делал в каюте? Камеры в каюте не было, или она не работала — проверил базу, система показывала, что в каюте ведутся технические работы уже полгода. Типичная отговорка, когда оборудование просто сломано, а никто не удосужился починить. Оставалось только предполагать. Взрывчатка и оружие. Вот что он там забрал. Кто-то ему там это всё оставил. Тщательно спрятанное, ждущее своего часа. Лейтенант? Вряд ли он. Его линкор, как улетел три месяца назад, так и не возвращался обратно на станцию. Да и зачем лейтенанту так подставляться? Допустим, он оставил закладку в каюте. А кто-то поселится в бывшей его каюте. И всё, считай, закладки нет, а у него большие проблемы по службе. Похоже, лейтенант здесь ни при чём. Хотя доступ к взрывчатке у него точно имеется. Всё бы ничего, но чёртики утверждали, что после лейтенанта в каюту никто больше не заходил. Если, конечно, не считать время, когда камера, контролирующая вход в каюту, не работала, благодаря моему вирусу.

Скорее всего, принёс в каюту взрывчатку и оружие тот же самый агент, что активировал двойника. Хотя не факт. Наверняка у Леднакора на станции есть не один агент, а несколько. Это всё усложняло ситуацию. Кто знает, какие сюрпризы он ещё мне приготовил? Сколько ещё таких саркофагов припрятано в тёмных углах станции? Сколько здесь моих двойников, ждущих сигнала к пробуждению?

Времени для этого у него самого, как и у его агентов, было много. Станция огромная, тысячи укромных мест, тысячи складов. Даже при полной проверке можно пропустить что-то подобное. Может, поэтому СБ меня держало в камере все эти дни? Нет, это полный бред. Они просто боялись, что я сбегу.

Честно говоря, я думал, что Леднакор сам вылезет из дыры, в которой засел, нарисуется на горизонте и вызовет меня на дуэль. Но, видимо, за эти годы он сильно изменился и решил отказаться от этого. Слишком много риска. Хотя никто не говорил, что ему нельзя меня дискредитировать.

В этот момент планшет пискнул — резкий, настойчивый звук входящего сообщения. Я вздрогнул, вырванный из потока мыслей. Быстро прочитал сообщение, которое появилось на экране крупными буквами:

ОПЕРАЦИЯ ПО ОСВОБОЖДЕНИЮ ЗАЛОЖНИКОВ ЗАВЕРШЕНА УСПЕШНО. ВСЕ ЗАЛОЖНИКИ ЖИВЫ. ПРЕСТУПНИК ЗАДЕРЖАН.

Выдохнул с облегчением. Киборги справились. Никто не погиб. Это была победа. Маленькая, но важная.

Значит, мои данные помогли, — с удовлетворением подумал я. Зря они считают меня просто хакером.

А буквально через секунду запищал планшет снова — теперь это был другой звук, мелодичный трель входящего вызова. Этого я совершенно не ожидал. Посмотрел на экран — вызывал адмирал.

Ты смотри, СБ всё-таки сумело вычислить мой планшет, — подумал я с кривой усмешкой. Или адмирал попросил их постараться. Придётся ответить всё-таки — адмирал вызывает, и игнорировать его было бы глупо после того, как он мне поверил.

Принял вызов. Довольная физиономия адмирала появилась в планшете, но в глазах читалась усталость.

— Алекс, — его голос был твёрдым, не без раздражения, но решительный. — Хватит в прятки играть с СБ. Они потратили уже четверо суток на твои поиски. Жду тебя у себя в кабинете.

— А меня не пристрелят по дороге к нему? — осторожно спросил у него, вспоминая физиономии офицеров СБ, которые искали меня по всей станции. — После истории с заложниками, половина станции меня сейчас считает террористом.

— Нет, — адмирал покачал головой, и в его глазах мелькнула усмешка. — Тебя никто не тронет. Я дал приказ. Всем патрулям, всем постам. Алекс Мерф находится под моей личной защитой. Кто тронет — будет отвечать передо мной лично. И поверь, никто не захочет этого.

— Тогда ладно. Иду. Дайте только пятнадцать минут. Мне нужно прибраться немного.

— Десять минут, Алекс. И ни секундой больше.

Он отключился.

Глава 27

Отключив планшет и скопировав всю информацию с него на нейросеть, а потом на всякий случай в сеть, резервные копии никогда не помешают, ещё раз осмотрелся в каюте. В форме лейтенанта идти к адмиралу совсем не хотелось — это было бы унизительно, словно признание собственной ничтожности. Но других вариантов не было.

Заглянул в шкаф местного техника в поисках чего-нибудь надеть, но там, кроме пары грязных рваных комбинезонов с масляными пятнами и запахом пота, ничего не обнаружилось.

Замечательно, — мрачно подумал про себя. Адмирал идёт к адмиралу в форме лейтенанта.

Тяжело вздохнув и понимая, что будет много шуточек насчёт того, что меня разжаловали в лейтенанты, начал надевать форму. Она была чуть велика в плечах, но в целом сидела приемлемо. По крайней мере, чистая. После чего отправился в кабинет адмирала, мысленно готовясь к встрече.

Кабина лифта ещё не успела открыться на этаже командования флотом, как я увидел двух знакомых киборгов. Мои «личные охранники» их я называл «Угрюмый» и «Ещё более угрюмый». Их физиономии — одинаково каменные, с характерными металлическими вставками на скулах и висках — совсем ничего хорошего мне не сулили. Один скрестил массивные руки на груди, а второй наклонил голову, словно прикидывая, стоит ли меня просто взять и перекинуть через плечо.

Я даже попытался отступить обратно в лифт, но меня добровольно — принудительно вывели оттуда, каждый со своей стороны, крепко держа за локти, и сопроводили до приёмной адмирала. Их хватка была железной, но не болезненной.

— Знаете, джентльмены, — попробовал я начать светскую беседу, — я мог бы и сам дойти. У меня ноги не отвалились.

— Заткнись, адмирал, — буркнул тот, что угрюмый. — Достаточно ты уже набегался по станции.

— И напугал всех, — добавил ещё более угрюмый — Мы полстанции обыскали. Знаешь, сколько отчётов придётся заполнять?

Ну да, их, конечно, волнует бумажная работа, — мысленно усмехнулся я. Все эти дни торчали рядом с моим транспортником, а мне заливают, что полстанции обыскали. В приёмной я поздоровался с Дариной. Она удивлённо посмотрела на мою форму, её идеально ровные брови взлетели вверх, и с плохо скрываемой иронией в голосе спросила:

— Что, уже разжаловали, лейтенант Мерф?

— Нет, что вы, Дарина, — ответил я, стараясь сохранить достоинство. — Просто не нашлось другой формы, вот и пришлось брать ту, что была под рукой. Форменный кризис, так сказать.

— А вы сегодня пешком? — она кивнула на киборгов, которые стояли по обе стороны от меня, как два мрачных монумента. — Эти двое вас больше не носят? Решили дать вам размяться?

— И не говорите, Дарина, — я театрально вздохнул. — Совсем обленились без меня. Приходится самому ходить. Не то что раньше. Адмирал у себя?

— Да, он ждёт вас, — ответила она, вставая из-за стола и поправляя белоснежную блузку. — А вы ждите здесь, — строго обратилась она к киборгам, и в её голосе прозвучала та особая властность, которой обладают только опытные секретари высшего командования. — Заходит только он один. Без конвоя.