Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич

— Ну ничего себе юное дарование! Тебя что же, мой приказ не касается?..

— Потом… всё потом… — промычала сквозь сон рыжая. — Романа, зачем опять ночью будишь?.. Я же на задании… На твоём…

Всё это мечница произносила, не приходя в сознание. Прямо сквозь сон. Это-то, похоже, и выбило Лирану из колеи.

— Ну, сильна! Даже Роману нафиг посылает! Ладно, пусть спит… В конце концов, одна она ничего ему не сделает… Так! А это ещё у нас кто? Ты что здесь делаешь? Как сюда попала?

Все эти вопросы теперь были обращены к самой Ярославе, которую наконец-то заметили. Лирана мгновенно оказалась рядом. Вздёрнула её за подбородок. Даже возникшая защитная пелена из последних сил фурычащегося генератора не очень-то помогала в битве схлестнувшихся энергий. Но орденка её, казалось, вообще не замечает.

— Что у тебя за поле такое… хлипкое?

— Это не поле. Это персональный генератор защиты.

— Генератор? Ты что, не мечница⁈

— Моё имя Ярослава. Ярослава Ясеньская, — внешне принцесса казалась совершенно спокойной, даже бесстрастной, но знала бы орденка, каких трудов ей стоило держать это спокойствие под постоянным прессингом полей!

— Ясеньская? И что ты тут делаешь?

— Я здесь живу вообще-то, Высшая. С Леоном. Он мой жених.

— Как-как? Жених? — опять мечница опешила, второй за сегодня раз.

— Да. И потрудись соблюдать хотя бы видимость этикета… рядом с Наследной Принцессой Ясеньской! — не выдержала Яра, буквально зарычав на странную визитёршу. Копившееся со вчерашнего дня раздражение нашло выход. Принцесса вовсе не была пай-девочкой, и это вынужденное отступление сильно её нервировало. А тут ещё эта…

— Так! Ясень… Принцесса… Внешники…. Постой, так ты что же, внешница⁈

— Да! Я здесь с посольской миссией. А вот кто ты такая и почему врываешься в покои…

— Я его наставница. Лирана О’Грай.

— Псионка?

— Да, так меня прозывают.

— Да, он рассказывал о тебе…

— А вот о тебе мне почему-то никто не удосужился рассказать…. И твой генератор. Ну-ка, ну-ка… Да он уже на последнем издыхании! Кто тебя вообще сюда пустил, в Орден⁈ Здесь же для внешников — верная смерть!

— Я буду рядом с суженым. Он защитит.

— Ну-ну! Защитит он… — однако женщина больше не злилась и говорила даже как-то сочувственно. — Его самого впору кому-нибудь защищать… От него же самого… Ладно, пошли в подсобку. Там расскажешь, что здесь произошло.

— А они… точно не вернутся? — с некоторой опаской посмотрела на дверь принцесса.

— Если даже вернутся, это не твоя забота. Но это вряд ли. Не совсем же они дуры безмозглые⁈

Застольная

Я проснулся после бессонной ночи и обнаружил на груди буквально ворохи разномастных прядей — огненно-рыжих и соломенно-русых. Плечи приятно оттягивали головы их обладательниц, а ещё из волосяного клубка во все стороны торчали ручки и ножки, так и норовящие заползти на мой торс и бёдра и оплести их подобно хвосту змеи. Было до одури приятно — особенно когда попытки скинуть очередную «захватчицу» заканчивались новым штурмом моего тела, проделываемым совершенно бессознательно, прямо сквозь сон. Ладони приятно наползали, проходясь по бокам, чтобы вновь остановиться где-то в районе живота или груди. Или на бедре — такое тоже случалось. Какое-то время я забавлялся, наслаждаясь рефлекторными телодвижениями прелестниц, но потом потянулся к энергетическим резервам организма… и с удивлением обнаружил, что они осушены более чем наполовину. На моей памяти, столько лишь удары по линкору съедали! Вот и думай после этого, на что мужчина растрачивает основную жизненную силу…

Ярослава первой ощутила моё пробуждение — по нежному, вполне осознанному поглаживанию её бедра. И тут же ладошка принцесски метнулась вниз, к сокровенному. Гибкие пальчики замельтешили с поразительным проворством, будоража, дразня, даря наслаждение. Я не сдержался — легко застонал. Ясеньская чертовка взяла за правило устраивать мне такой «массаж» каждое утро, сразу по пробуждении. Не удивлюсь, если это было частью её личной стратегии, дабы не дай космос не надумал просыпаться в постели не с ней.

Естественно, манёвр девочки не остался без ответа. Теперь уже мои пальцы проникли в её лоно, лаская. Что до рыжей… Я плохо помнил, что её товарки вчера со мной проделывали. В памяти остались лишь белёсые вспышки полей, пробивающиеся даже сквозь стиснутые в порыве страсти веки. Для верности я решил посмотреть на её реакцию и повторил то же, что и с Ярой, причём без полей. Мечница прониклась. Часто-часто задышала, а потом с её губ сорвался глубокий, протяжный стон. Сомнений не было, она больше не спит.

— Ярка, ты как, вчера не осталась обиженной? Ничего не помню, всё как в тумане.

— Всё нормально, Леон. Девочки меня вчера не обижали, были сама любезность. Тебе только от них досталось… Пару раз я порывалась их разогнать, но силёнок не хватило, и полей нет.

— Мы всё вчера делали правильно, Леон, — проявила себя рыжая. — Устроили тебе отличную встречу, почти по-семейному. Так ни одному мальчику на моей памяти не доставалось. Ты должен быть счастлив! Аж десяток мечниц обратил на тебя своё внимание. Куда там валькириям… А ты зачем-то пелену ещё включал, — в нотках её голоса затесалась обида, — но мы продавливали.

— Продавливали? Её же ядерный взрыв не берёт!

— А чем мы хуже ядерного взрыва? Мы гораздо лучше! Боевая тройка ордена — очень гибкий инструмент. Мы берём не силой, но слаженностью работы, можем бить с совершенно неожиданных направлений. Вот и пелена, когда на тебе скачет мечница, не очень эффективна. Скажем так, остаются уязвимые места.

— Хорошо, допустим. Только зря ты валькирий принижаешь. У вас это — примитивный прессинг, а с ними — запредельных драйв. Серьёзно думаешь, сравнение будет в вашу пользу? Когти — против полей?

— Не слушай его, девочка, мы — лучше, — заметила Аня, привставая на локотке.

Её ладошка метнулась вниз, сменяя здесь уже покинувшую стратегическую позицию Яру. В следующее мгновение из пальцев рыжей с характерным шелестом выползли белёсые полоски имплантов, и тонкие удлинённые пальчики заплясали в завораживающем танце, вплетая в него цветные взблески полей. Моё тело прогнуло дугой, с губ слетел сдавленный стон. Аня же ещё и добавила имплантом, легонько теребя эрогенные зоны по всему телу.

Ярослава смотрела на происходящее с чуть приоткрытым ртом. Девочка прилежно впитывала новую для неё информацию и новые приёмы игры. Особенно безотрывно она вглядывалась в мельтешение коготков, и даже облизнулась в приступе лёгкой зависти.

— Мы с сёстрами хотели показать ему преимущества Ордена. Как думаешь, у нас получилось?

— Ты бы лучше у него спросила, орденка, — нахмурилась моя принцесса.

— Спрашивать? У мужчины? По-моему, он и сейчас весьма красноречив.

— С валькириями он не менее красноречив. И он прав: там нет этого одностороннего прессинга, там — драйв, игра, где каждый партнёр — равноправный участник. У вас же вчера было… убого. Односторонне. Сомневаюсь, что ему такое придётся по душе.

— Ты… — договорить девочка не успела, потому что уже мои пальцы заняли стратегическое положение у основания женского лона, со стороны попки, и выпустили когти. Пара из них прошлась по половым губкам, впиваясь кончиками в самую чувствительную на теле точку.

Аня тут же забыла про все свои поля, опав на живот. Забилась в агонии удовольствия, даже не стоная — рыча. Дав рыжей несколько минут удовольствия, заодно и сам окончательно придя в себя после её острой игры, я резко пошёл в атаку. Опрокинул мечницу на спину, распял руки за головой, наваливаясь, подминая под себя всем телом.

— Давай, девочка, раздвигай ножки, — промурлыкал ей на ушко.

— Ты!.. — задохнулась в эмоциях эта кошка. Она попыталась задействовать пелену, но и я был мечником, а потому и на этом фронте орденка потерпела сокрушительное поражение.

— Давай, девочка, не ломайся. Ночью же не ломалась?