Последняя битва-2 - Сугралинов Данияр

Да что ты такое⁈

Попробовал Кулак Первозданности — способность блеснула где-то на краю сознания, но не сработала. Никакого эффекта не дали и прочие атакующие приемы и способности. Даже Призрачный коготь Риндзина меня оставил, оставшись в настоящем мире, хотя, казалось бы…

Похоже, здесь я душа без тела, без физической или божественной силы, без…

Так-так-так…

Щупальца астральной твари царапали, сдавливали, жгли, но не пробивали. Кожа моя хоть и горела, но не рвалась. Душа невозмутимо выдерживала атаку, которая, судя по всему, должна была разодрать ее на части.

Я замер, перестав дергаться, и сосредоточился. Когда щупальце хлестнуло по лицу, напрягся, приготовился к боли… и она пришла — острая, обжигающая, но… поверхностная. Словно кто-то провел раскаленным ножом по коже, но не прорезал насквозь. Даже царапины не оставил.

Тусклый свет глаза без век ударил снова. Я не отвернулся — смотрел прямо в него, преодолевая желание зажмуриться.

Вспышка. Рябь. Ощущение раскаленного сверла в мозге…

Моргнул — и прошло.

Тень, другая астральная тварь, сдавила грудь сильнее. Я вдохнул, преодолевая давление, наполнил легкие воздухом, которого не было, и толкнул изнутри. Тень дрогнула, отвалилась.

Правильно.

Моя душа крепче вас!

Намного крепче.

Я пережил столько, что вам, твари, и не снилось. Испытывал разочарования, терпел пытки, боль, разлуку, предательства, ощущал гнев, всепожирающую ярость, чужую зависть, познал могущество, соблазны и полное превосходство над сильнейшими мира сего… и еще много чего. Но главное — я чувствовал настоящую любовь.

Все пережитое не только закалило, но и пропитало мою душу, сделав ее плотнее, тяжелее, тверже и устойчивее к атакам этих астральных хищников.

Облачная тварь почувствовала перемену и отступила, заколебалась, словно не понимая, почему добыча не уступает.

— В эту игру можно играть вдвоем, — ухмыльнулся я.

Не думая, действуя на инстинкте, схватил облако с глазом обеими руками. Оно забилось, щупальца обвили меня, пытаясь вырваться, впиться, ужалить. Я сжал его сильнее, потом еще сильнее, и существо уплотнилось, стало тверже, сопротивляясь, но хватка у меня была железная. Я уже ощутил, что это моя добыча.

Подтянув его, спрессовал в комок, как сахарную вату, и поглотил — так, что тварь растворилась во мне. Впитанная энергия, теплая и живительная, вспыхнула внутри, а моя душа стала больше, плотнее.

Да!

Следующую жертву, тень у моих ног, я схватил и поднял. Она обжигала кожу, но я не разжал пальцы, сомкнул их до конца и раздавил тень. Впитал ее и снова стал чуточку сильнее.

Еще!

Время то ли остановилось, то ли ускорилось, и прошли эоны, а я, увлеченный охотой, не замечал ничего, кроме следующей цели. Моей добычи.

Я рос с каждым разом, становился больше, быстрее и, что удивительно, голоднее, словно по мере поглощения во мне только разгорался аппетит.

Астральные твари заметались в панике, поняв, что охота идет на них, а не на меня, и попытались скрыться в тумане, раствориться, стать частью серебристой пелены. Тщетно.

Я догонял одну за другой, впитывал их, ощущая неутолимую жажду силы. С каждой приходило больше мощи, а моя душа обретала вес.

Ареал расширялся, и вместе с ним расползались границы тумана, но при этом они еще и сгущались, став настолько плотными, что казались непреодолимой стеной.

У этой преграды я и настиг последнюю тварь. Она попыталась скрыться в толще тумана, но я прыгнул следом, схватил ее и втянул в себя.

Туман сдавил будто на дне океана. Я завис в нем, ощущая, как меня распирает впитанная мощь астральных хищников. Может, мне удастся вырваться отсюда?

Время в Астрале бежало странно. Когда я заглянул за грань, тринадцать Эманаций бездны только начинали двигаться к нашим войскам. Но, будто уловив мое внимание, астральный мир резко ускорил ход времени, и дальнейшее я увидел за несколько мгновений.

Первыми под удар Эманаций бездны попали хитиновые форты Роя — они просто начали исчезать. Смывались из реальности — ни обломков, ни пыли, ничего. Их будто стерли ластиком. Словно фортов и башен никогда не было.

Одновременно исчезали из реальности инсектоиды. Чудовищно огромный жук-бомбардир задрал заднюю часть туловища, готовясь извергнуть очередной вулкан едкой субстанции на врага, но вдруг лишился передней половины. Просто пропали голова, брюшко и мощные передние конечности. Корпус завалился, вулкан кислоты обрушился на своих же, а через пару секунд и его стерли — от гиганта ничего не осталось. Даже пыли. Эманации были огромными и двигались, быстро покрывая большие расстояния.

Стрекозы и прочие летающие бойцы Роя исчезали в воздухе прямо на лету, беззвучно. Эманации уничтожали их целыми тучами, как и облака саранчи, они пропадали пластами — миллионы насекомых растворялись разом. Сначала край, потом следующий слой, еще один…

Не более десяти минут понадобилось Эманациям бездны, чтобы довести Рой до грани паники. Все укрепления были стерты, а их передовые порядки — больше двадцати миллионов инсектоидов — пропали. А если считать с мелочью, то и миллиарды.

Я уловил хаотическое возмущение в сознании Зо-Калара — ужас перед лицом окончательного развоплощения. Рой отступал, уводя остатки подальше от Эманаций…

А я застрял здесь, лишенный возможности вмешаться!

Меня захлестнула злость — на себя за то, что не предвидел ловушку, на кардиналов, устроивших этот спектакль, на Бездну, которая вертела законы мироздания как хотела и глумилась над нами, на эту проклятую стену тумана, державшую меня здесь, пока там, внизу, гибли те, кто поверил в меня и Спящих.

И если Спящие не вмешаются, мы обречены.

Не в силах смотреть на то, как наша армия просто вымарывается из существования, я перевел взгляд на тех, кто устроил все это. И посмотрел на этот раз Оком изначальных, которое в Астрале работало несколько странно — словно в черно-белом мире появились цветные линии, показывавшие незримую энергию.

В центре вражеского строя, окруженная защитными куполами, искажающими пространство (что-то из арсенала Дестура?), стояла верховная жрица Пайпер. Ее окружали, подпитывая энергией, двенадцать кардиналов Бездны, но они выполняли и другую задачу. Каждый управлял своей Эманацией, а тринадцатой руководила сама Пайпер.

Все поле битвы раскинулось передо мной как на ладони. Тысячи квадратных километров, на которые я смотрел через Всевидящее око.

Буйные орки из клана Сломанного топора, ревущие боевые кличи, вдруг рассыпались по песку кровью и частями тела, избежавшими стирания. Впрочем, капли крови не достигли песка — тоже пропали. Эманация бездны прошла дальше, и брошенные великими князьями в бой йожи вымарались из мироздания.

Методично, размеренно, неотвратимо Эманации бездны предавали забвению нашу армию: демонов, смертных, нежить, инсектоидов, богов, зверей и Спутников Ушедших.

Всех.

Мы проиграли битву до того, как в нее вступила хотя бы одна тварь Пекла. Те, кого я считал сильнейшими противниками: Сатана и демониаки, — даже не явились на поле боя. Похоже, придут собирать урожай.

Я видел, как наши полководцы отчаянно бросают в бой тех, на кого делались в этой битве ставки, но все было тщетно. Йожи и демоны не видели цели и могли атаковать только пушечное мясо противника; легаты Чумного мора не способны навредить Эманациям, как и добраться до кардиналов: те прятались в складках пространства, и видел их только я. Старым богам и подопечным Нге Н’куллина тоже нечего было противопоставить тем, от кого они до этого долго скрывались.

Всевидящим оком я посмотрел в лицо Пайпер. Она улыбалась, азартно управляя своей Эманацией бездны. Она и ее кардиналы, лидеры превентивов, от которых я сначала скрывался и с которыми потом создавал союзы, направляли незримых стирателей реальности туда, где наша армия была плотнее всего.