Первый день «интенсивной подготовки» был посвящен выносливости. Мы четыре часа подряд выполняли боевые техники, без перерывов, без отдыха. Огненные стрелы, а у кого получалось и щиты и шаги пламени — снова и снова, пока энергия не иссякала полностью.
К концу первого часа отсеялась треть группы. К концу второго — еще треть. На третьем часу я держался на чистом упрямстве, внутреннее пламя болезненно пульсировало, протестуя против такой эксплуатации.
На четвертом часу произошло что-то странное. Когда я думал, что вот-вот рухну, пламя вдруг… стабилизировалось? Боль никуда не делась, но появился какой-то ритм. Вдох-выдох-техника. Вдох-выдох-техника. Механическое повторение, которое требовало меньше усилий.
[Достижение: Второе Дыхание]
Ты нашел ритм в хаосе истощения. Это первый шаг к пониманию истинной выносливости — не в количестве энергии, а в эффективности ее использования.
Из нашей группы до конца дошли только четверо — я, Ли Мэй, Чжан Хао и, неожиданно, тихий парень по имени Фэн Мин, который обычно держался особняком.
— Неплохо, — сказал Янь. — Очень неплохо для первой ступени. Завтра работаем над точностью. Послезавтра — над силой. Готовьтесь, будет больно.
Он не соврал.
Второй день был адом. Мы часами пытались попасть огненными стрелами в цели размером с монету с расстояния в десять метров. Промах карался физическими упражнениями — отжимания, приседания, бег. К вечеру я не чувствовал ни рук, ни ног.
Но был прогресс. Медленный, болезненный, но прогресс. Точность выросла сначала до сорока, потом и до пятидесяти пяти процентов. Дальность увеличилась на метр. Мелочи, но в культивации не бывает мелочей.
Третий день… третий день я запомню надолго.
— Сегодня спарринги, — объявил Янь. — Но не обычные. Вы будете драться со старшими учениками. Не для победы — вы не можете победить. Цель — продержаться как можно дольше и показать, чему научились.
Моим противником оказался ученик третьей ступени по имени Чжоу Лун. Невысокий, жилистый, с холодными глазами профессионального бойца.
— Правила простые, — сказал он, становясь в боевую стойку. — Бой до первой крови или потери сознания. Запрещены только смертельные техники. Начинай, когда готов.
Я не стал ждать. Огненная стрела полетела ему в грудь, но он даже не пошевелился. Пламя разбилось о его защиту, как вода о камень.
— Слабо, — констатировал он и атаковал.
Следующие пять минут были уроком унижения. Он не пытался меня вырубить или серьезно ранить. Он методично разбирал мою защиту, показывая все дыры в технике. Удар слева — я не успеваю блокировать. Удар сверху — щит не выдерживает. Обманное движение — я покупаюсь и открываюсь.
Но я учился. Каждый пропущенный удар учил меня чему-то новому. Как он перемещает вес перед атакой. Как меняется его дыхание перед сильным ударом. Как пламя вокруг него колеблется перед использованием техники.
На шестой минуте я сделал нечто неожиданное…для себя тоже. Вместо попытки блокировать его удар, я нырнул в собственное пламя и шагнул навстречу, внутрь его защиты. Он не ожидал такой наглости от новичка. Моя ладонь, окутанная пламенем, коснулась его груди.
Конечно, его защита поглотила удар. Но факт оставался фактом — я его достал.
Он отступил, на его лице появилось уважение.
— Неплохо. Ты учишься быстро. Но этого недостаточно.
Следующий его удар вырубил меня чисто. Я пришел в себя уже в лазарете, с адской головной болью и привкусом крови во рту. И сообщением от Системы.
[ Техника освоена: Шаг Пламени ]
Ты научился не подчинять, а прислушиваться к ритму пламени. Оно не просто горит — оно движется, мгновенно и безудержно. Ты позволяешь своему телу на миг стать его частью, исчезнуть в одной точке и явиться в другой, оставив за собой лишь призрачный всполох огня. Это не скорость, это отречение от пути между двумя точками. Но ты еще не готов к долгому путешествию внутри стихии — лишь к коротким, опаляющим душу прыжкам.
— Семь минут тридцать секунд, — сказал лекарь, заливая мне в горло очередную мерзкую микстуру. — Лучший результат среди первой ступени. Патриарх будет доволен.
Патриарх. Завтра общее собрание, где он что-то объявит. Что-то важное, связанное с Небесным Турниром.
Вечером, едва волоча ноги, я добрел до столовой. Моя обычная компания выглядела не лучше — Ли Мэй держалась за ребра (треснутые, но не сломанные), у Чжан Хао был фингал под глазом размером с кулак, Сюй Фэн хромал на левую ногу.
— Выжили, — констатировал Чжан Хао, поднимая чашку с чаем в шутливом тосте. — За это стоит выпить.
Мы чокнулись чашками. Горячий чай с травами, восстанавливающими энергию, был сейчас лучше любого алкоголя.Да и кто бы позволил алкоголь ученикам, тем более нестабильным.
— Как думаете, что объявят завтра? — спросил Сюй Фэн.
— Турнир, — уверенно сказала Ли Мэй. — Стопроцентно Турнир. Иначе зачем эта интенсивная подготовка?
— Но Турнир через двадцать лет, — возразил я. — Рано готовиться, разве нет?
— Если это обычный Турнир, — сказал Чжан Хао. — А если экстренный? Бывали прецеденты. При особых обстоятельствах император может созвать Внеочередной Турнир.
— Какие обстоятельства могут быть настолько особыми?
Чжан Хао пожал плечами.
— Война. Появление нового клана, претендующего на место среди Великих. Смерть императора без явного наследника. Вторжение демонов. Много вариантов, каждый хуже другого.
Приятные перспективы.
Ночью я снова не мог спать. Внутреннее пламя было беспокойным после дневного спарринга. Оно запомнило вкус боя, противостояния с более сильным противником. И оно хотело большего.
Я медитировал, пытаясь успокоить огонь, когда почувствовал… присутствие. Кто-то использовал технику скрытности очень высокого уровня, но мое Предчувствие Пламени засекло тепловой след.
Не подавая виду, я продолжил медитировать, но внутренне напрягся. Присутствие приближалось к моей двери. Остановилось. Я услышал тихий скрежет — кто-то пытался взломать замок.
В момент, когда дверь начала открываться, я действовал. Огненная стрела полетела в проем, а сам я откатился в сторону, готовя щит.
— Стой, идиот, это я!
Ли Мэй стояла в дверном проеме, уклонившись от моей атаки в последний момент. В руках у нее был сверток ткани.
— Какого хрена ты ломишься ко мне среди ночи?
— Тихо! — прошипела она, быстро закрывая дверь. — Не хочу, чтобы нас услышали.
Она развернула сверток. Внутри был старый свиток, пожелтевший от времени, с выцветшими иероглифами.
