Я лорд крепости. Том 2 (СИ) - Клинков Максим

Чуть развёл ладони и пустил карты короткой струёй из одной в другую. Поймав последнюю, сразу разделил колоду снова, врезал половины друг в друга и подровнял края о стол.

На лице Миры медленно расплывалась ехидная улыбка. А вот Йемей с Федотом почему-то выглядели всё бледнее с каждым моим движением.

Оба старательно следили за пальцами, словно надеялись заметить что-то важное. И оба уже прекрасно понимали, что при такой ловкости рук желающий смухлевать человек смухлюет, как ты ни пытайся его на этом поймать.

Впрочем, условия у нас были вполне равные. Пока Йемей звал своего помощника, я успел найти на рубашках крап.

Крохотные изменения в узоре по углам. На одной карте завиток замыкался, на другой чуть расходился, на третьей рядом появлялась лишняя черточка.

Не случайные потёртости и не следы небрежной работы. Метки повторялись достаточно последовательно и аккуратно, чтобы по ним можно было определить и масть, и достоинство.

Теперь никаких сомнений в том, как именно обыграли Вильяма, не оставалось. Йемей видел карты соперника, даже когда тот старательно прижимал их к груди.

Играя честно против человека с таким преимуществом, я сам поставил бы себя в положение моего друга. А повторять его подвиг совершенно не хотелось, поэтому я воспользовался собственным маленьким преимуществом.

Пока карты летали и шелестели, нужные оказывались там, где я хотел. Под красивой тасовкой складывался порядок, в котором не было ничего случайного.

Важно было получить первый ход. Затем заставить Йемея забирать, лишая его возможности добирать новые карты из колоды, и выдавать себе именно то, чем он не сможет отбиться.

Причём не требовалось угадывать, каким из двух тузов он решит воспользоваться раньше. Карты у него могли ложиться по-разному, а заканчивалось всё одинаково: на одну из моих ответа не находилось.

— Снимай, — предложил я, положив колоду перед торговцем.

Йемей быстро посмотрел мне в глаза, затем осторожно сдвинул часть карт. Руки у него уже были не такими уверенными, как в начале разговора.

Я принял снятую пачку и собрал колоду. Внешне всё выглядело совершенно невинно, хотя порядок, который торговец только что попытался изменить, мои пальцы успели вернуть на место.

Из-под снятой части выскользнула нужная карта. Я перевернул её и показал сидевшему напротив мужчине.

На картинке ухмылялся Тёмный Джокер. В углу чернел маленький пиковый знак.

— Пики, — с улыбкой объявил я.

Йемей сглотнул. Федот рядом с Мирой неловко поёрзал на стуле и тоже уставился на карту.

В этом мире джокер означал не просто шута. Это был дуралей и обманщик, который умудрился обвести всех вокруг пальца, пока остальные считали его безобидным придурком.

Очень подходящая картинка для нашего знакомства. Судя по выступившему у торговца поту, он тоже успел оценить «совпадение».

Раздав каждому по шесть карт, я положил джокера лицом вверх и накрыл остатком колоды. Затем подхватил свою руку и развернул её веером.

— Ну что, начинаем? — бодро поинтересовался я.

Йемей судорожно кивнул, взял карты и заметно побледнел. Я с интересом проследил, как его взгляд скользнул по собственной руке, а потом задержался на рубашках моих карт.

Ага, читает. Даже сейчас не удержался.

При этом досталась ему далеко не самая плохая рука. Пиковая и бубновая тройки, червовый король и три туза — червовый, бубновый и трефовый.

Обычный игрок, скорее, обрадовался бы. Козырь есть, старших карт хватает, мелочь можно пристроить.

Вот только Йемей, увидев ещё и то, что держал я, явно перестал разделять подобный оптимизм. У меня собрались все четыре двойки, а к ним червовая и трефовая тройки.

— Какая у тебя наименьшая козырная? — спокойно уточнил я.

— Тройка пик, — глухо отозвался торговец.

— А у меня двойка, — довольно сообщил я, выкладывая её на стол. — С неё и начнём.

Йемей задержал взгляд на карте. Покрутил свою руку, хотя выбора для отбоя у него не было, и накрыл мою пиковую двойку тройкой.

— Хорошо, — кивнул я, отправляя следом червовую двойку.

Торговец побил её червовым королём. Я сразу добавил бубновую, и на этот раз мужчина потянулся к тузу, но передумал и положил тройку той же масти.

Разумно. Вот только помочь ему это не могло.

— И ещё одну, — невозмутимо бросил я, подкидывая трефовую двойку.

Её накрыл трефовый туз. На столе уже лежали четыре пары, а у Йемея в руке оставались два туза — червовый и бубновый.

Я выложил червовую тройку. Торговец некоторое время смотрел на неё, после чего медленно накрыл своим червовым тузом.

— Ну и последнюю, — с лёгкой улыбкой добавил я, отправляя к остальным трефовую тройку.

Йемей замер с единственной картой в руке. Бубновый туз выглядел солидно, вот только трефовую тройку он почему-то не бил.

Очень досадное упущение со стороны правил.

Мужчина поднял на меня взгляд. Я терпеливо ждал, пока он ещё раз осмотрит стол и убедится, что ничего не упустил.

— Беру, — сквозь зубы выдавил Йемей.

— Конечно, — доброжелательно кивнул я, пододвигая к нему карты.

Федот шумно выдохнул через нос. Мира же опустила взгляд к столу, но улыбку скрыть не успела.

Я добрал шесть карт. Торговцу тянуться к колоде не требовалось: у него и без того было вдвое больше положенного.

Теперь у меня оказались четыре четвёрки и две пятёрки — червовая с бубновой. Пятёрки пока остались в руке, а червовая четвёрка легла перед Йемеем.

Он накрыл её королём. Бубновую пришлось бить тузом, затем ещё один туз ушёл на трефовую, и на секунду со стороны могло показаться, что всё у торговца складывается вполне неплохо.

Я подкинул пиковую четвёрку. Йемей посмотрел на свои козыри, старшим из которых по-прежнему была тройка, и сжал губы.

— Снова берёшь? — участливо поинтересовался я.

— Беру, ваше благородие, — глухо подтвердил он, сгребая карты.

Всего одной не хватило. Как и в прошлый раз, хотя теперь в руках у него было столько добра, что держать его одним веером становилось неудобно.

Я добрал четыре карты, получив недостающие пятёрки и начало следующего набора. Йемей смотрел на мои руки, уже не отрываясь, но добирать мне он запретить не мог.

Когда на стол пошли пятёрки, мужчина потратил на обдумывание заметно больше времени. Пробовал иначе разложить защиту, задерживал козыри, потом всё же решился воспользоваться одним из них раньше.

Ничего не изменилось. Старшая пика оставалась у меня, и в конце кона он снова забрал всё, что лежало на столе.

Мира тем временем разлила чай. Федот сразу подхватил свою чашку, но пить не стал, замерев с ней в руках, а Йемей даже не заметил угощения.

Я сделал глоток и с удовольствием отметил, что чай успел настояться как надо. Хорошая всё-таки вещь, особенно, когда никто не мешает пить и наслаждаться вкусом.

Следом за пятёрками пошли шестёрки, потом семёрки. Йемей ещё пытался отбиваться, но с каждым новым коном его движения становились всё более вялыми.

В руках у него прибавлялось карт. Он перекладывал их, разбивал на несколько вееров, проверял одно и то же по второму разу, а нужной всё равно не находил.

Каждый раз ему не хватало самой малости. Козыря чуть старше, ещё одной карты подходящей масти, джокера, который мог бы закончить это издевательство.

Вот только джокеры оставались в колоде. А колоду забирал я.

Постепенно Йемей перестал пытаться делать вид, что ничего особенного не происходит. Когда я вновь выкладывал последнюю, непобитую карту, он уже смотрел не на неё, а на меня.

И в этом взгляде читался вопрос, который мужчина никак не решался произнести вслух. Я отвечал вежливой улыбкой и тянулся за новыми картами, продолжая игру.

Федот поставил чашку обратно на стол. Провёл ладонью по лицу, после чего покосился на Йемея, но тот даже не посмотрел на него, смотря лишь на меня.

К тому времени, когда в моей руке появились валеты, Йемею приходилось придерживать свою внушительную пачку обеими руками. Почти вся мелочь уже находилась у него, вот только пользы от этого было немного.