Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем

— Да как такое может быть?! — поразился Ашшот.

Даже Тсас, усердно делающий вид, что целиком и полностью увлечен жизнеописанием великого героя, навострил уши и начал так коситься на Паксуса, что едва глаза не вывихнул.

А тот не стал томить чрезмерным ожиданием:

— Врать не буду, сам я не видел, но слышал от человека, которому можно верить. Но, Ашшот, ты ведь понимаешь, такое дело без проверки никак. Вот мы и проверим, после того как по нижним этажам пройдемся.

— Хотя бы четверть первого успейте за ночь пройти, балаболы, — беззлобно-лениво прокомментировал Огрон, впервые высказавшись после знакомства.

— Тут ты прав, — неожиданно не стал спорить Паксус. — Обычному человеку невозможно два этажа за ночь ублажить. Даже мне трудновато, а я не обычный, я о-го-го. И тебе, Ашшот, трудно будет, ты ведь не привык к таким забегам. Но не переживай, сейчас кое-чему научу. Это перевернет твою жизнь. Открой рот. Ну чего ты так вытаращился? Рот, говорю, открой. Сейчас объясню, как можно оприходовать два этажа приюта колючих лилий и потом прибежать на третий, не запыхавшись.

Как я упоминал, Ашшот уже давно пребывал в состоянии, близком к тому, которое называется «кролик перед удавом». Может, он в озабоченности и уступал говорливому соседу, но семена сочных россказней упали на благодатную почву. Ерзал непрерывно, слюни подбирать не успевал, таращился на Паксуса нездорово.

Вот и не стал вдаваться в уточнения, раскрыл наконец рот, не задумываясь над тем, что делает.

Паксус, что-то быстро закинув между зубов, скомандовал:

— Глотай. Быстрее глотай. Бешеных денег стоит, и кому попало такое не продадут, даже если знаешь, где доставать.

— Вкусно-то как, — удивленно выдал здоровяк и, схватив с ладони Паксуса что-то размером с некрупную таблетку, отправил в рот. Кивнул удовлетворенно и добавил: — Ну да, на вкус как засахаренный шарик из мувы. Давай еще.

— Ты зачем сразу две слопал? — озадаченно спросил Паксус, пряча руки за спину.

— Тебе жалко, что ли? Сам предложил.

— Я одну дал, маленькую. Вторая больше, и это уже проблема. Кому-то будет смешно, кому-то не очень.

— В смысле — не очень смешно? — напрягся Ашшот.

— Да нежелательно увлекаться такими делами, — задумчиво ответил Паксус, после чего отмахнулся: — Да ладно, не помрешь, у тебя туша большая, переварит.

— Что за хрень ты мне подсунул?! — еще больше напрягся Ашшот.

— Не хрень, а очень стоящая штука, — поправил Паксус. — И вообще, я тебе одну дал, вторую ты сам хватанул, никто тебя не заставлял.

— Что ты мне дал?! — почти прокричал Ашшот.

— Это гаравра, — таинственно приглушенным голосом пояснил Паксус.

— Что за гаравра? — не понял здоровяк.

Да и я, если честно, тоже. Впервые услышал это слово.

Зато Огрон был в курсе.

Покончив с размещением вещей, новый сосед уселся на свою койку и насмешливо пояснил:

— Мы гаравру нашим лошадям даем перед случкой. Пары молотых стручков на табун жеребцов хватает. В стручке одно или два зерна. Их так и называют: одинарный или двойной. Давят между камнями, вываливают в муке и сахарной пудре и так сушат. Сейчас ты одинарный с двойным проглотил, а это доза на дюжину коней. Так что можешь прямо сейчас бежать в сторону сада красных лепестков. И это… насчет стены переживать не нужно. Просто беги прямо, и ты ее спокойно прошибешь своим… В общем, прошибешь, не сомневайся… если не лопнешь до этого…

— Чем прошибу? — машинально заинтересовался Ашшот.

— Тараном.

— Ты что несешь? У меня нет тарана. И с чего это я должен лопнуть?!

Огрон усмехнулся:

— Таран сейчас появится. Ты его береги, он и правда может лопнуть от такой дозы.

— Э… Ты чего… Паксус, чего это ты мне дал?! — еще сильнее заволновался Ашшот.

Он, похоже, ничего не понял из слов Огрона, но заподозрил что-то нехорошее из-за голоса, коим новенький объяснял особенности лошадиного размножения.

— Спокойно, Ашшот, все нормально! — преувеличенно радостно отозвался Паксус. — Гаравра сильное, редкое и дорогое средство, я чем зря тебя не…

— Серебрушка за жменю двойных, одинарки вообще за медь идут… — негромко перебил шутника из своего угла Огрон.

— С гараврой, если к ней привыкнуть, можно все бордели в городе по два раза за ночь обойти, — игнорируя нехорошие замечания, восторженно продолжал Паксус. — Всех девочек во всех борделях по два раза. И даже всех ночных сторожей, которые по пути попадутся. Начинай привыкать к хорошей жизни, дружище. Здесь все девочки будут нашими, даже не сомневайся. Главное в гаравре что? Главное вообще не думать о девчонках, пока их не увидишь. Не пытайся представить их перед глазами, забивай голову чем угодно, только не ими. Иначе начнется преждевременная реакция организма.

— Что за реакция?! Отвечай! — потребовал Ашшот.

— Нормальная реакция, не переживай. Просто зачем она сейчас нужна, если девочек нет? Так что даже не пытайся представить три груди той удивительной красотки из приюта колючих лилий. Три высокие и мягкие полусферы с сочными розовыми сосками. И талия узкая и гибкая, так и хочется обхватить ее ладонями, провести пальцем до пупка и начать спускаться. Ниже, еще ниже, еще…

— Э! Прекращай! — заволновался Ашшот, вскакивая. — Зачем ты меня этой дрянью угостил?! Паксус, о таком предупреждать надо! И хватит о трехгрудой трепаться! Заткнись! У меня из-за тебя бревно в штанах выросло. Хаос! Мне надо успокоиться! Молчи!

— Молчать уже поздновато… — усмехнулся Огрон.

— Как это поздновато?! — испуганно воскликнул Ашшот.

— Возбуждение у жеребцов после гаравры просто так не проходит. Если оно случилось, это надолго.

— Хаос! Да я сейчас и правда лопну! Что за гадость?! И что мне теперь делать?!

Огрон пожал плечами:

— Да что хочешь, то и делай. Например, можешь к своему… э-э… тарану привязать топор и пойти дрова колоть. Или даже не привязывай, после такой дозы гаравры ты и без топора прекрасно справишься.

— Паксус! — чуть не взревел Ашшот. — Хаос! Больно-то как! Мне надо переодеться. Как-то прикрыть, а то… Халат! Мне нужен халат! Да где же он…

Договорить здоровяк не успел: дверь распахнулась, на пороге появился все тот же слуга.

Ашшот, увидев его, попытался выместить скопившееся зло на простолюдине:

— Где тебя столько носило, бездельник?! И где мои ботинки?!

Слуга отошел на шаг в сторону, не обратив на Ашшота ни малейшего внимания и полностью игнорируя его вопросы.

Следом появился еще один человек. Мужчина, на вид средних лет, но это неточно. У мастеров внешность обманчива, он может оказаться куда старше, чем обычный простолюдин-долгожитель.

Да-да, это не бесправный слуга, а мастер пожаловал. Ну или самозванец, присвоивший цвета здешних мастеров.

Но это вряд ли.

Вид у мастера суров. Голова выбрита до синевы, лицо такое же идеально чистое с характерным стервозным выражением, выдающим не самый добросердечный характер. Телосложение не сказать, что богатырское, зато высок и жилист. Готов поспорить, что это прекрасный боец. По всему заметно.

— Встать! — рявкнул мастер голосом человека, привыкшего к беспрекословному подчинению.

Все, кроме Ашшота, вскочили. Ему это не надо, он как стоял, так и остался стоять, только выпрямился в струну. Перед этим держался чуть преломившись в пояснице и согнув расставленные ноги. Выглядело это так, будто от гаравры у него здоровенный раскаленный камень в штанах образовался. Явные неудобства испытывал.

Бритоголовый, пройдясь по нам немигающим презрительно острым взглядом, представился:

— Я мастер Хог, и я отвечаю за всех учеников в этом корпусе. И моя ответственность — это не вытирание ваших соплей. Все гораздо хуже. Для вас хуже. Я, если сопли увижу, назад их затолкаю. Вместе с носом. Все поняли? Молчите, я знаю, что ничего вы не поняли, это был риторический вопрос. Но поймете быстро, уж это я вам гарантирую. Сам научу, а если не я, тогда мой брат, уважаемый мастер Бьег, прекрасно с этим справится. Ты, — мастер ткнул пальцем в здоровяка, — Ашшот?! Так ты себя назвал?!