Эхо Ривеннора (СИ) - Карелин Антон

Кейрос напал первым, в их паре он выполнял роль отвлекающего фактора, развед-клинка; его задачей было проверить мои реакции и защиты, вынудить потратить драгоценные доли секунды на парирование или отход — в то время как Дейл нанесёт настоящий и сокрушительный удар. У Ворракса не было типичного оружия, хотя в его инвентаре была отдельная секция под боевые сюрпризы, но по умолчанию он использовал магию и кулаки, и его рукопашный бой был небрежно прокачан до 70-ти. Немыслимый скилл для Яра Соколова, да и для Кейроса тоже. Поэтому я отбил удар шпаги щелчком когтя, её кончик зазвенел и затрясся от вибрации.

Дуэлянт ловко крутанулся, чтобы ударить из неожиданного положения, и его шпага метнулась мне в точку над коленом, это был подлый фехтовальный удар, чтобы перебить сухожилие. Если такое получается, нога мгновенно подкашивается и враг почти всегда падает, не в силах устоять. Но попасть туда сложно и под силу лишь опытным бойцам, когда противник ошибся и подставился. Я успел убрать здоровенную демонову ногу, одновременно уклонившись от усиленного кинетического удара бастарда, которым со свистом размашисто атаковал принц.

У него была длинная двуручная рукоять, потому что удержать кинетический меч одной рукой сложно. В первые же секунды боя эти двое обрушили на меня слаженный град атак, два росчерка шпаги почти попали, ведь я уворачивался в основном от рассекающего меча Дейла. Уклонившись от свистящего удара, я увидел, как принца слегка повело, и жахнул ногой по его голени. Кармайкл едва не упал навзничь и с трудом перебежал в сторону, сохраняя равновесие. На буквально секунду-полторы мы остались с Кейросом один на один.

Граф снова атаковал точку над коленом, но в последний момент, когда я уже уклонялся, его шпага внезапно раздвоилась. Иллюзорная копия возникла на шпаге в момент выпада — и продолжила бить в сухожилие. А настоящий стальной клинок стал невидимым вместе с нижней половиной руки от локтя — и реальный удар, который нанёс Кейрос, метил мне в сердце. Лишь способность Видеть скрытое показала истинное положение дел.

Подлый приём дуэлянта в нарушение всех правил, вот такими штуками франт побеждал на дуэлях — но у нас бой без правил, и мне было не за что осуждать Кейроса. Поэтому я должен был ответить за всех, кого он бесчестным образом унизил и убил.

Шпага воткнулась мне в сердце и пробила алую шкуру, я взревел от боли, ноги подкосились, Кейрос торжествующе провернул клинок — и захрипел, когда мои рога проткнули ему шею. Ведь адский инспектор владел куда бо́льшим спектром обманных и иллюзорных приёмов. Миг назад я создал свою фантом-копию, подставил её под удар, а сам накрылся невидимостью и сбоку ударил по торжествующему Кейросу, воткнув ему в горло наточенные рога.

Крит ×6 преумножил и без того смертельный дамаг, ведь у демона 229-го уровня даже базовый урон был в районе тысячи. Представляю, насколько чудовищные повреждения наносит не инспектор, а высокий демон чисто боевой специализации. Барон захрипел, кровь брызгала во все стороны, выпученные глаза неверяще искали объяснение происходящего, и в последние мгновения до Кейроса дошло, что его убили тем же подлым приёмом, который он использовал столько раз…

Дейл набросился на меня, думая использовать гибель друга, чтобы нанести рану, — но я легко поднял извивающегося дуэлянта на рога и подставил под атаку кинетического меча. Его тело дёрнулось, уже бездыханное, и слетело с рогов. Нас обоих шатнуло, я упал на одно колено, — ничего себе сила удара, — и поймал клинок принца голой рукой, получил около 300 хитов режущего дамага в первую же секунду хватки, и по 200 хитов на каждое мгновение удержания… царапина.

Я сокрушительно ударил принца по ноге, нанёс тройной крит и, кажется, сломал кость. Он не поддался вспышке боли, но я использовал мышечную судорогу, резко вывернул клинок из его рук и перевернул его лезвием к принцу. На секунду мы застыли с ним в примерно равной борьбе, теперь он схватился за клинок и терял хиты, вот только при всей воинской прокачке Дейла, его сила даже сверх обычной человеческой была не чета мощи высокого иерарха Вечного воинства. Одной моей мышечной массы хватило бы на носорога, куда человеку, даже воину 112-го уровня, перед ней устоять.

Ещё до меня дошло, что никто из них не видел глубоко запрятанный 229-й уровень Ворракса, ведь в харчевне демон сам его раскрыл. То-то заговорщики были такие смелые, пусть и недолго. Я медленно поднялся, преодолевая хватку Кармайкла, который ревел, изо всех сил пытаясь со мной совладать, и открыл свой инфотэг. Чтобы принц увидел, на кого напал.

В тёмных глазах Дейла, который вполне заслуженно считал себя альфа-хищником этого мира, самым выдающимся воином, перед которым все должны преклониться, возможно, будущим императором — и уж точно главным героем местной истории… появилось осознание неминуемости поражения. Смятение и страх.

— Он нужен мне живым, — раздался спокойный и даже умиротворённый голос, такой звонкий и слегка певучий, я бы узнал его даже в грохоте сражений легионов алой и белой крови на ахеронских полях.

Княжна стояла в дверях, нетронутая боем, как в первый момент своего появления, и смотрела на меня с искренним интересом, словно Ассоль увидела поразительного зверя из дальних стран. Лёгкая и слегка смущённая улыбка играла у неё на губах, а позади в коридоре теснились израненные и помятые телохранители, на клинках которых висели обрывки алой кожи. Но главный обрывок, который шевелился и содрогался, пытаясь вырваться, Ориана Каро держала в руке, вернее, в пылающей алой печати. Плазма жгла демона-убийцу, и тот исступлённо шипел, но вырваться не мог.

— Я принц Барельстона с правом дипломатической неприкосновенности! — рявкнул Дейл. — В присутствии вератора Ленной гильдии требую…

ВЖУХ.

Тяжеленный том «Свода законов земных и божественных, установленных XX-м съездом пристархии Верулианской Империи» пролетел через полкомнаты, как пушечный заряд, и втемяшился Дейлу Кармайклу в лоб. Его глаза слегка остекленели, хватка ослабла, и я легко выдрал меч, чуть не отрезав ему половину ладони. Принц не потерял сознание, а схватился за кровоточащую руку, зажав её плащом и, хромая, отступил к стене. Его нога была сломана.

— Сдавайся, предатель! — звонко крикнула Ори. — Тогда мы тебя пощадим!

Они стояли рядом: бывшая девочка, которая успела повзрослеть, и её магическая копия, которая осталась такой же, какой Ориана была девять лет назад. Обе казались удивительно похожими и при этом разными.

Кармайкл бросил безнадёжный взгляд на Хиано, но вератор оставался равнодушен и невозмутим.

— Ленная гильдия не имеет официального ставленника в данном конфликте интересов, — проронил сид. — Мы примем обновление договора с любой победившей стороной.

— Сдаюсь на вашу милость, великая Княжна, — простонал принц Дейл и осел на инкрустированный паркет, пачкая его густой тёмной кровью.

— В отличие от моего дяди Бенджамина, я не великая, а просто княжна, — спокойно ответила Ориана. — Но принимаю вас в качестве ленного пленника. А нашу помолвку объявляю расторгнутой. Вератор, скрепите договор.

Старый герцог Ленгвар пришёл в себя через минуту, когда принца уже увели, а тела погибших накрыли саванами. Ори подсказала княжне, где именно находятся силы заговорщиков, и гвардия Антара уже начала блокировку враждебных сил.

Мы стояли вокруг него треугольником: Ориана перед герцогом, девочка и демон по бокам. Старик застонал и ощупал лоб, приподнялся и сел на полу, рассеянно взирая на княжну.

— Всё готово? — спросил он, слепо щурясь. — Чертовка наконец в нашей власти?

А затем увидел лежащий на полу венец, и его перекошенное лицо дрогнуло в страхе, побледнев ещё сильнее, чем раньше.

— Чернокнижник Ленгвар Имратти, — тихо сказала Ориана. — За преступления против короны и против человечности, за убийство невинных я приговариваю вас к смерти.