Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ) - Янтарный Дмитрий

Глава 3.1

Часть 3.

Глава 1.

Первую пещеру с монстрами пришлось искать довольно долго, больше десяти минут. И всё это время Сарефа не покидало ощущение, что… подземелье их изучает, как бы странно ни звучало подобное. Он непрерывно чувствовал на себе холодный и равнодушный взгляд… в глубине которого, однако, угадывались гнев, ярость и… ненависть?..

— Вы тоже это чувствуете? — спросила их Ванда спустя ещё 3 минуты блужданий, — этот… холод. Я… не припоминаю, чтобы в подземельях когда-нибудь бывало так холодно.

Сареф подозрительно сощурился. Он чувствовал непрерывную слежку, но не холод… Но тем страннее были слова Ванды. С учётом того, что она — тёмный эльф, а эта раса, как известно, далеко не настолько теплолюбива, как светлые, и могут стойко переносить довольно низкие температуры… В общем, чтобы тёмный эльф пожаловался на то, что ему холодно — это ещё постараться надо было.

— Опишите все свои ощущения! — приказал Сареф, — сейчас.

— Здесь так душно, — ответил Стив, который почему-то делал очень глубокие вдохи, — мне… буквально, нечем дышать.

— Боишься замкнутых пространств? — поинтересовался Сареф.

— Глупости. Со мной в первый раз такое. Не понимаю…

— Я, — тихо сказал Орик, — я… у меня такое ощущение, что всё это — какой-то сон.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Сареф.

— Ну… я как будто не чувствую тела. Вот, когда мы ехали сюда, я чувствовал тепло этих земель. Я чувствовал небольшой голод — как я всегда готовлюсь к походам. Я, — он слегка смутился, но продолжил, — я чувствовал, что у меня чешется голова… потому что мне следовало вчера тщательнее вымыться. А теперь… всего этого нет. Я ощущаю своё тело просто… как тело.

— Ущипни себя, — Сареф дал ему, в общем-то, самый очевидный совет. Орик послушно ущипнул себя за кожу на левом плече.

— Чувствуешь боль? — спросил Сареф.

— Приглушённую… и не сразу, — ответил Орик.

— Отец, что ты чувствуешь? — спросил его Сареф.

— Да ничего, — отмахнулся Месс настолько беззаботно, что ему никто не поверил.

— Отец, говори, — сказал ему Сареф, — ты знаешь, какое важное дело мы затеяли, здесь не место недомолвкам.

— На меня снова наползает чувство того, что я бесполезный, никчёмный и ничего не стою! — неожиданно отчеканил Месс, — как тогда, когда я учился в клане Айон, и что бы я ни делал, как бы ни тренировался — все, абсолютно все знали, что у меня ничего не получится. Все проклятые 36 лет…

В этот момент Месс закрыл глаза — и через несколько секунд открыл их снова. В них блеснула зелёная искра, после чего Месс, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Вот только всё это — лживое чувство, которое исходит не от меня. Когда я, наконец, осознал себя — то во мне загорелся огонь, который ничем нельзя потушить. И всё, что мне сейчас внушается — внушается извне, для того, чтобы заставить меня остановиться, опуститься на землю и впасть в апатию. А этому нельзя поддаваться. Апатия — это смерть.

И вот после этих слов завеса, которая незаметно окутывала и обволакивала их, словно отпрянула и сгинула, унося прочь навеваемые ею морок.

— Я снова могу дышать! — с удивлением сказал Стив.

— Холод отступил, — кивнула Ванда.

— Я… снова чувствую реальность… нормально, — подтвердил Орик.

Сареф тоже почувствовал, как тяжелый, давящий взгляд отступил от них. И он с уважением взглянул на отца: уж неизвестно, чему ещё Хрипунец учил его отца — но он оказался очень хорошим учеником, раз всего несколькими словами догадался о том, что с ними происходит — и смог это прекратить.

И, напоследок, Сареф заметил за собой важную особенность. У него была достаточно высокая Сила Воли, и потому его уже было крайне трудно запугать, убедить — и уж, тем более, невозможно очаровать. Однако, став очень устойчивым к прямому волевому столкновению, он оставался уязвим к влиянию опосредованному. Ему всё ещё можно было внушить чувство тревоги и неопределённости, словно кто-то за ним следит — и он ничего не может с этим сделать. Он мог на это повестись… и это следовало помнить…

И вот, наконец, первая пещера, в которой их явно ждали монстры. Но едва они подошли к самой границе, как время, словно на мгновение, замерло. А перед Сарефом появился странный предмет. Какой-то призрачный цветной куб… или даже не куб, у этой загадочной фигуры было намного больше граней, больше десяти. Мало того, каждая грань у этого странного многогранника была своего цвета. Они по очереди, но при этом с огромной скоростью мерцали, после чего погасли все, кроме одной розовой грани. А секунду спустя перед ними вспыхнуло Системное окно:

Внимание! Модификатор — Дистрофия! Телосложение даёт на 25% меньше здоровья!

Сареф опешил. С подобной механикой подземелий он сталкивался впервые. Предчувствуя нехорошее, он поспешно вызвал Системное окно своей группы.

Месс Аджерахей-Гайранос, уровень 11, здоровье 589/589, здоров.

Ванда Сигерхайя, уровень 17. Запас здоровья 516/516, здорова.

Стив Хатагава, уровень 17, здоровье 533/533, здоров

Орик Канохен, уровень 14, здоровье 638/638, здоров.

Сареф Гайранос-Джеминид, командир, уровень 17, здоровье 837/837.

Мда… ситуация откровенно паршивая. Сам он, конечно, дёшево отделался, ведь потерять всего 65 единиц при запасе здоровья в 900 — это было терпимо. Всё-таки давал о себе знать тот факт, что немалая часть его здоровья благодаря Таланту Полуторного совершеннолетия формировалась от Силы Воли. Но вот Ванда с Мессом, при куда более скромных стартовых цифрах, потеряли под сотню единиц здоровья, а Орик со Стивом — так и вовсе под полторы сотни. Теперь Сареф, кажется, начинал понимать, почему другие ходоки прозвали этот поход лютым…

Но выбора не было. Повернуть назад они не могли. И потому, ещё раз переглянувшись, Сареф и его спутники сделали следующий шаг…

В пещере их встретили 3 крупных монстра. Это были огромный чёрный паук, спускавшийся с потолка на нити паутины, не менее огромный шершень, висевший на стене… третьего монстра они даже не сразу заметили. Просто в какой-то момент пол в пещере заходил ходуном… а мгновение спустя оказалось, что это огромный мотылёк, маскировавшийся под каменную поверхность, поднялся и расправил свои крылья, с которых тотчас взметнулось облако пыльцы. Сареф сощурился. Судя по исходившему от монстров амбре, они явно уже не были живыми… но и не были обычными скелетами… и потому, не приходилось сомневаться, и яду, и паутины, и прочих жидкостей и веществ у этих тварей было в достатке.

— В бой! — скомандовал Сареф. По его приказу на шершня бросился Месс, стальные кулаки которого легко могли парировать жало насекомого. При этом шершень не летал, потому что его крылья всё-таки сгнили… но при этом он сноровисто лазил по стенам — и оттого совершенно не терял в мобильности.

К пауку бросилась Ванда, которая вполне могла поспорить с монстром по количеству боевых конечностей. Даже сам паук, чьи чёрные глаза-бусины цепко изучали врагов, издал своими жвалами странный нечленораздельный звук, который при наличии некоторого воображения можно было трактовать как вызов или интерес. Верхние лапы Красса при этом уже формировали огненный поток, а нижние — ледяной сгусток. В итоге Ванда выпустила сразу 2 стихийных луча, и если огненный паук мог отразить, то вот ледяной луч, который заморозил пол под лапами паука, должен был заставить монстра потерять равновесие. Однако паук, действительно, полностью отразив пламя сетью из паутины, потом на этой же паутине моментально утянул себя вверх — и оттуда начал обстреливать Ванду снарядами, которые взрывались и разлетались белыми и, можно было не сомневаться, крайне липкими комками тягучей субстанции.

На мотылька по приказу Сарефа бросился Орик, державший в руках невероятно длинный клинок из чёрного мерцающего металла. Этот клинок выглядел как нечто среднее между очень длинным стилетом и очень маленькой рапирой. И, к своему удивлению, этот клинок Сареф видел впервые. Даже на Островах Теневых Символов Сареф не помнил, чтобы Орик его доставал.