Мир жизни и смерти 10 - Пуничев Павел

Увидев нас, он остановился, вцепившись побелевшими пальцами в поручни. Впрочем, он смог взять себя в руки и когда мы поднялись наверх, толкнул речь вполне спокойным и уверенным голосом.

— Чпигетри ви цо, о мёт я фад гнотиц? Смтофеш, я и ман дукмстую, сто ны квпадитимс, гащ нко лрожу кам ке шащедридапр жекя.

Произнеся это, он требовательно протянул руку, а стоящий за его плечом старпом злобно буркнул:

— И не смейте юлить, капитан знает всё, что происходит на его корабле.

Жест капитана, плюс слова старпома, зажгли во мне надежду, что мы справились с заданием и где-то среди наших вещей находится то, что ему нужно. Однако пихать ему в руки клеть с пленённым духом я не стал, вдруг это не оно, а подошёл к его столику, начав вываливать на него всё, что было собрано нами на острове, начиная от трезубцев тритонов, их глаз и чешуи, до фруктов со вчерашнего пиршества и одинокой недоеденной ляжки мини-свинки, зачем-то заныканной мной вчера в инвентарь.

Внезапно оказалось, что вещей набралось достаточно много, особенно когда и другие занялись тем же, что и я. У меня одних трезубов хватило бы на то, чтобы сделать из них приличный забор, а из потрохов тритонов можно было бы наварить ухи на всю команду и ещё бы хватило на жителей острова. Под конец я аккуратно вытащил клетку, поставив её от центра стола.

Глаза капитана при виде неё загорелись каким-то неземным светом, черты лица заострились, однако, когда он подошёл к столу, то к клетке даже не прикоснулся, взял браслет из кровавого дуба, обломок вулканического стекла, из тех что мы нашли в жерле вулкана, кусок железной руды, головной убор главного жреца и один из жезлов, которым он орудовал. Удивительный и крайне неожиданный выбор. Капитана же выбранные вещи вполне удовлетворили, о чём оповестил пришедший нам опыт. Лапочка кивнула мне, подтверждая, что задание закрыто. Выглядела она не очень довольной, так как головной убор жреца, по её словам, должен был пойти её девчонкам, участвующим в какой-то театральной постановке, а про жезл я вообще не говорю, вроде она их страстно коллекционирует, но спорить с капитаном она не стала, справедливо посчитав, что выполнение задания важнее. После этого мы удалились, услышав вдогонку от старпома, что корабль практически восстановлен и что отплытие состоится с вечерним отливом.

— Мы отплывем в любом случае и опоздавших никто ждать не будет.

Времени оставалось немного, поэтому пришлось включить начальственный произвол, отправив всех на берег, добывать что-нибудь интересное и дорогое, особенно сосредоточившись на древесине кровавого дуба и фруктах, срез которых так похож на звёзды. В сумке Снегиря они смогут пролежать долгие месяцы, а в большом мире будет много желающих прикупить их для своих прекрасных дам.

Отправив всех на берег, сам я завалился на шезлонг, погружаясь в книгу. Закончил часть, где описывались титаны и дошёл до части, где сама планета стала утробой для зарождения древних богов. Одним из первых увиденных мной, стала знакомая ящерица, на которой, как я думал, восседал павший бог, вот только книга утверждала, что богом разложения и уничтожения была именно она, а увиденный нами наездник, был каким-то левым хреном, непонятно как оказавшимся на спине всё уничтожающего бога. Или вариант второй, наездник был просто частью этого существа оборотня-трансформера, выращенного им на спине для непонятных целей, как до этого оно выращивало и избавлялась от лишних конечностей, голов и хвостов. И факт второй, раньше тварь была гораздо сильнее, её аура уничтожала всё на много километров вокруг. Сейчас же её аура била максимум на две сотни метров. Сказалось ли на это то, что мы лишили их сил или какие-то другие причины, лично я был очень рад, что мы не встретились с ним в расцвете его сил.

Встреча с их представителями и в ослабленном виде, каждый раз вызывает у меня изжогу и является прочной основой для последующих ночных кошмаров. Смерть в этом мире значит немного, а вот боль, когда тебя в течение часа планомерно превращают в фарш кое-что значит, а ещё больше напрягает то, что все они так и жаждут высосать из нас все с таким трудом заработанные уровни. Я, конечно, слегка ностальгирую по яслям, свежим ощущением при познании нового мира, но никакого желания возвращаться в них игроком первого уровня у меня не было. Тем более и тех яслей уже нет, они теперь часть нашего дома, и я могу вернуться туда, когда захочу.

Ну, только не сейчас, признался я сам себе, сейчас нас оторвали от материнской сиськи старого континента и швырнули в неизвестность по непонятным ещё для меня причинами. И то, что это мы сами решили прокатиться по морям и океанам, мало что значит. Нас преследуют старые проблемы и навалились новые, непонятные и ещё нами не осознанные, и используют нас в тёмную, хотя, возможно, и говорят всё прямо нам в лицо. Быстрей бы пришла расшифровка разговоров с капитаном, мне нужна в этом деле хоть какая-то ясность.

— Бро! Хорош филонить, иди помогай разгружаться.

Голос Странника вырвал меня из раздумий. Он пригнал очередную шлюпку, гружёную дарами острова, и мне надо было снова идти ругаться со старпомом, выторговывая место в трюме корабля для наших запасов, коих накопилось уже немало. На данный момент мы сторговались на то, что в уплату пойдёт треть от притащенных нами товаров. Надеюсь, что и сейчас сойдёмся на этом. Учитывая то, что места в наших сумках уже не осталось, а команда так и не сделала ни единого шага на сушу — это будет обоюдовыгодное сотрудничество.

С этой партией прибыли все наши, так как пора было уже готовится к отплытию. Их сопровождали утлые пироги с сидящими в них местными жителями. Тех будто окружали танцующие светлячки, а на смуглых лицах горели белоснежные улыбки. Хорошее место здесь оказалось, всё как мы и хотели: песчаные пляжи, пальмы, кокосы и приветливые девчонки, поэтому нам следует отсюда как можно скорее уезжать. За нами идёт смерть, не стоит приводить её на эту благословенную землю.

Не знаю, что по этому поводу думал капитан, но действовал он прямо в русле моих размышлений, так как не успели ещё все наши взобраться на борт, как от него понеслись команды и экипаж забегал, поднимая паруса и якорь. Поднимать и закреплять шлюпку пришлось уже на ходу, глядя как на тёмных волнах догорают последние отблески заходящего солнца.

Поднялся ветер, как обычно попутный, затрещали паруса, зазвенели натянувшиеся канаты. Нос корабля зарылся в первую волну, рождая буруны белой пены, остров и машущие нам на прощание местные стали быстро удаляться.

Дельфины встретили начало нового путешествия радостными прыжками. Я вздохнул, подхватил пару бадеек с купленной у аборигенов рыбой и пошёл на нос корабля, кормить путешествующую вместе с нами вечно ухмыляющуюся животину. Те приняли подношение весьма благосклонно, по очереди высоко выпрыгивая из воды и выхватывая из рук протянутую рыбу.

— Ай! Косая скотина! — Я засунул костяшки пальцев в рот, обсасывая поцарапанные острыми зубами пальцы, — мазила, блин.

Мои беззлобные ругательства обидели млекопитающее, быстро скрывшееся в глубине вод. Вместе с ним исчезли и остальные.

— Эй, пацаны, ну и дамы, конечно, тоже, вы куда, я же не со зла, он сам меня первый цапнул…

Я замолк, так как тёмная вода за бортом подёрнулась рыже-зелёной плёнкой, а разрезающий её нос корабля начал слабо дымится. Я приподнялся над сеткой крутя во все стороны головой: остров, который было видно ещё две минуты назад, исчез будто сокрытый от нас невидимым экраном. Во все стороны от нас простирался лишь бескрайний океан и лишь вдалеке виднелось нечто резво плывущее нам наперерез.

Мой предупреждающий вопль раздался одновременно с тревожным боем корабельного колокола. Загремели испуганные крики и гневные приказы, экипаж забегал вверх-вниз по мачтам и реям будто муравьи, я, ругаясь и спотыкаясь, и на каждом шагу проваливаясь в ячейки сети, рванул назад на корабль. Осьминог, продолжающий обнимать своими щупальцами доски борта, посмотрел на меня презрительно, но мне было плевать на мнение деревяшки: схватился за его щупальце, наступил на голову, одним рывком перебрасывая себя через борт.