— Что это? — спросил я у слуги, который принёс нам сей нектар.
— Сок корней. Мы не смеем причинять вред Древу, но некоторые корни сами истекают соком. Это он ещё водой разбавлен. А когда густой, то одной каплей можно насытиться.
Боги…
Нэл похоже поставила себе задачу создать тут рай на земле. Мало ей было вечного дня, изобилия растений и тёплого, мягкого климата посреди Севера. Оказывается, здесь можно практически без усилий получить пропитание, собирая волшебный сок. Он, наверняка, ещё и на здоровье позитивно влияет.
Зашёл в своевременные статусы и, действительно, обнаружил соответствующие бафы.
Если всё так продолжится дальше, то за десятки лет Оугторн превратиться в настоящий мегаполис, куда будут стекаться люди из разных земель. Среди всех видов магии халява — один из самых могущественных.
После роскошного завтрака нас пригласили на первое заседание Витенагемота из-за планированных. Нас это в смысле меня и… Орину. Такое внимание чародеев к бывшей принцессе Севера удивляло, но было закономерно. Теперь у магов Великого Пламени здесь много своих интересов. Вполне логично провести переговоры с представителями местной знати. Теми из них, кто выжил.
— Прошу вас следовать за мной, уважаемые стратеги, — к нам подошёл один из адептов Багрового Круга, которого я помнил ещё по сулимскому турниру.
Маг-новичок проводил нас до транспортной платформы, которая взмыла над городом, но далеко улетать не стала. За пределами жилой застройки Оугторна обнаружился просторный амфитеатр. Таким заведением гордился бы любой крупный имперский город.
Амфитеатр находился ниже уровня почвы. Он представлял собой масштабный кратер, уложенный плитами белого мрамора. Здесь можно было разместить, наверное, пять или даже семь тысяч человек. Впрочем, гостей планировалось явно меньше. Вместо каменных скамеек на трибунах были установлены свободно расположенные мягкие диваны и кресла. Около многих из них стояли флагштоки с разноцветными баннерами. На них были изображены символы магических коллегий: книги, жезлы, клинки, обвитые змеями. Я сразу приметил несколько крупных баннеров Багрового Круга. Их символом был, собственно, багровый круг с тремя лепестками пламени в центре.
Кроме членов магических организаций были здесь и чародеи-одиночки. Им полагались кресла на нижних рядах амфитеатра. По центру располагалась огромная каменная трибуна, выполненное в виде четырёх ладоней, как бы произрастающих из мраморного пола.
К моменту, когда мы прибыли, большая часть чародеев уже заняла свои места. Ждать нам не придётся. Ну что же, посмотрим насколько заседания Витенагемота интереснее сборищ сенатского сословия.
Когда платформа опустилась, адепт проводил нас к местам для почётных гостей на верхних рядах амфитеатра. Кроме нас из смертных были приглашены несколько сулимских и ти-шадайских царедворцев, один из малых кербрийских вождей, которого я помнил по второй
северной кампании, а также представитель какого-то чернокожего народа. Имперских посланников здесь не наблюдалось.
Мы с Ориной заняли два кресла, похожих скорее на царский трон. Отсюда у нас был прекрасный вид на весь амфитеатр. Спасибо, конечно, чародеям, но мы могли и сами менять угол обзора с помощью способностей стратегов.
Оглядев собравшихся, я заметил много знакомых лиц. Одну из самых высоких трибун напротив нашей занимал Багровый Круг. Были там и Азард, и Лавертия, и Гилам, и Годрак Рег Ксанд, и, конечно, Утред, а также несколько десятков менее знакомых мне магистров. Чародеи Багрового Круга в основном выглядели как почти обычные люди.
Этого совершенно нельзя было сказать про сборище Кольца Ножей. Многие представители чародейско-пиратской вольницы изменили свои тела с помощью алхимии плоти. Был среди них и лысый, сгорбленный, карикатурно-исковерканный человечек с четырьмя руками. Малвоу, кажется. Это он лечил меня, когда я словил критический укус клеща во время первой северной кампании.
Во главе Ножей находилась, разумеется, Рене Лания. Аватар и воплощение Мирканто.
Самой многочисленной секцией трибун была та, которую занимали магистры Хрустальной Гробницы, скрывающие свои лица. Маски-шоу. Гробничники сидели очень упорядоченно. Каждый ряд занимали маски определённого цвета, а над ними находились вышестоящие члены их внутренней иерархии. Поэтому расположение ти-шадайцев на трибунах образовывало пирамиду. Её вершину занимал некто или нечто весьма примечательного вида. Начнём с того, что он сидел закрытый с четырёх сторон полупрозрачными занавесками алькова. Внутри этого полога можно было заметить массивную фигуру, облачённую в сложное сочетание ритуального костюма и парадного доспеха. Лучше рассмотреть детали не позволяли занавеси. Выделить фигуру под альковом через систему тоже не получалось. Либо мешала преграда, либо некая магическая защита, наподобие той, что использовал Азард в нашу первую встречу. Однако, я догадывался кто это.
Шан-Асол. Первый император Ти-Шадая. Древней стратег, чья душа была запечатана после смерти в особой гробнице и возвращена к иному существованию с помощью силы Великого Пламени. Этакий король-лич моего нового мира.
Кроме трёх крупнейших фракций магического сообщества здесь можно было наблюдать множество менее крупных организаций. Кружки по интересам, состоящее из двух-трёх магистров. Некоторые из них объединялись, чтобы совместно исследовать интересующую их тему. Другие рука об руку боролись за власть и ресурсы. Часто малые коллегии чародеев создавались по принципу: один учитель помогает своим ученикам достичь статуса магистров, а они затем служат ему пару веков.
— Их всего несколько сотен, — полушепотом обратилась ко мне Орина. — Думала, чародеев больше.
— Здесь собираются только магистры, — ответил я. — Учеников и адептов заметно больше.
— Я понимаю, но даже так слегка удивлена.
Раздался звук гонга, который, вероятно, обозначал скорое начало заседания. Магистры рассаживались по своим местам и затихали. А вот гробничники уже все сидели где надо, молча ожидая начало заседания. Дисциплина!
Азард, ещё недавно о чём-то шептавшийся с Лав, поднялся на ноги и подошёл к краю трибуны. Архимагистр сделал шаг вперёд. Багровое сияние охватило его и чародей вместо падения плавно спикировал прямо в центр трибуны из четырех раскрытых ладоней.
— Приветствую мудрейших и достойнейших, — усиленным магией голосом произнес Архимагистр. — Обычно мы собираемся в куда менее живописных местах. Хотя, признаю, что у Стеклянного Моря и Башни Вечности есть своё обаяние. Для того, чтобы объявить начало нашего заседания, я вызываю магистра Облада Рег Ашуримона. У него вчера был день рождения, а сегодня он будет одним из первых выступающих.
Глава 17
Почему именно я?
Из кресла магистра-одиночки поднялся сморщенный старик сулимской наружности. Его высокий тюрбан украшали искрящиеся перья. Этот старик Хоттабыч медленно побрёл к центральной трибуне. В отличие от Азарда так легко летать он не умел. Недалеко от центральной трибуны находился каменный диск с красными письменами. Старик поднялся на него. Платформа под его ногами взлетела, доставляя чародея на трибуну.
